Навсегда в твоих объятиях (Навеки-навсегда) - Вудивисс Кэтлин - Страница 48

— Сомневаюсь, что Иван сочтет благотворительностью дело, которое не наполняет его собственные карманы, — возразила Зинаида.

Она заметила, что бедняки, ожидавшие своей порции в очереди, немного подались назад, боясь приблизиться к богато одетому барину.

— Уйдите же отсюда, Алексей! — Зинаида указала на народ. — Разве не видите? Они вас боятся!

— Боятся меня? Но почему же? — с напускным удивлением спросил князь. — Я ведь просто пришел полюбоваться вашим милосердием. Так что же подвигло вас на путь благотворительности? Может, грехи отмаливаете?

Глаза Зинаиды угрожающе сузились:

— Мой величайший грех еще впереди. Я совершу его, когда найму человека, который вас повесит. Но вы-то что тут делаете?

— Да так вот, приехал, как и вы, в качестве благотворителя, чтобы облегчить участь бедняков. — Он повернулся к священнику: — Эй, Филипп, или как тебя там, я тоже хочу внести свою лепту в благое дело! — Он достал несколько мелких монет и швырнул их к ногам старца.

— Я буду благодарить Бога за твою доброту, сын мой, — вежливо отвечал седовласый священник и опустился на колени, чтобы подобрать милостыню. Он понимал, что князь нарочно его унижает, но не считал возможным брезговать тем, что может помочь его маленькому приходу.

— Лучше бы меня поблагодарил, старый, — хмыкнул Алексей. — У меня уже здесь, на земле, хватит власти и силы, чтобы заточить тебя в тюрьму за связи с этими бандитами. — Он повел рукой, указывая на перепуганных оборванцев. — Не они ли воруют в городе хлеб?

— Возможно, ты и прав. Но конечно, если они и воруют, то всего кусочек-другой, не больше. Разве нельзя простить столь ничтожное прегрешение? — торопливо заговорил старец, с трудом поднимаясь с колен. — Многим пришлось бы умереть с голоду без той пищи, что они получают здесь.

— Признайся, не ты ли подкармливал невольников в Китай-городе? А вдруг ты тоже из той шайки, которая пытается тайно освободить их? Я слышал, что беглые примыкают к бандам грабителей. Что, если кто-то и сюда заглядывает, чтобы запастись кое-чем необходимым, а?!

Святой отец простер руки, моля о понимании:

— Это верно, я помогаю заключенным, но ведь по закону в тюрьме их не положено кормить. Как бы они ни провинились, все равно им нужен кусок хлеба и хотя бы глоток воды. Я же не спрашиваю, что они натворили, когда раздаю еду. Я только пытаюсь убедить их в милосердии Господа Бога. Но прости, сын мой, неужели ты сам столь чист и совершенен, что можешь бросить в этих бедолаг камень?

Алексей покраснел, но тут же высокомерно поднял голову:

— Я князь! Аристократ благородного происхождения!

Добрая улыбка появилась на сморщенных губах старца:

— Так ты хочешь впечатлить этим самого Господа, сын мой? Бога, пред которым все равны, и принц, и нищий?

Заносчиво тряхнув кудрями, Алексей ухмыльнулся:

— Что же, Господь не видит преступлений воров и убийц?

— Бог видит все, сын мой, но он все и прощает. Мы только должны молиться и искренне раскаиваться в грехах.

Алексей фыркнул:

— Если только он вообще существует!

— А вот это каждый решает для себя сам. — Князь угрюмо нахмурил брови:

— Но это глупо — верить в то, чего не видишь!

— Прости меня, сын мой, — добрый священник был крайне терпелив, — но я не понимаю, для чего ты пришел сюда, если таковы твои убеждения? Или ты хочешь получить совет у дурака?

— О, я слышал о таких, как ты, — насмешливо молвил князь. — Много слышал. Божьи люди! Так вас называют? Святое дурачье! Скитальцы! Святые скитники! Понастроили своих скитов, как велел вам этот ваш Нил Сорский, этот самый глупый из всех глупцов! Но тебе-то наверняка ведомо, что последователи Ивана Санина, иосифляне, вместе с великими князьями московскими растоптали жалких нестяжателей вместе с их учителем. И тебя ждет то же самое!

— Ты безупречно выучил историю, сын мой, но так и не ответил на мой вопрос. Ты пришел ко мне за советом?

Алексей язвительно расхохотался:

— Едва ли ты сможешь быть моим советчиком, ты, святой глупец. Я приехал лишь затем, чтобы позаботиться о безопасности моей подопечной, пока она находится среди этого грязного сброда.

Священник взглянул на молодую боярышню, которую привезла сюда Наталья, за последние годы проявившая себя как самая добрая и щедрая благотворительница. Ведь, несмотря на то, что Филипп разводил маленький садик и пас крошечное стадо овец, он с великой благодарностью принимал пожертвования добровольных помощников. Сегодня Наталья Андреевна даже послала кучера, чтобы привезти еще продуктов, когда выяснилось, что припасенной провизии на всех не хватит. Благодаря ее заботам все, кто пришел сегодня в церковь, будут сыты.

— Никто здесь не обидит эту девушку, — твердо заявил священник. — Все эти люди высоко ценят то, что сделала для них добрая боярышня.

Алексей с отвращением фыркнул:

— Не пристало благородной девице якшаться с этим гнусным сбродом.

— С кем же ты предлагаешь ей якшаться? — спросил святой отец, начиная понимать задние мысли князя. — Может, хочешь, чтобы она уехала вместе с тобой?

Зинаида вперилась в Алексея властным взглядом, молча, веля следовать за ней к выходу, подальше от святого старца. Уже у самой двери она обернулась к своему преследователю, гневно сверкая глазами.

— Если в вас осталась хоть капля достоинства, я прошу вас немедленно убраться и оставить нас в покое, — заявила она. — Ваши настоящие цели слишком очевидны. Святой Филипп уже догадался о них.

— Запомни, Зинаида, — сказал князь, — я не позволю тебе нарушить мои планы.

— А вы запомните, что скажу я, Алексей! С меня довольно вашего вранья и гнусных домогательств! Убирайтесь сию секунду, пока я вас не ударила! И никогда больше не возвращайтесь!

Услышав угрозы Зинаиды, Наталья с удивленной улыбкой приблизилась к собеседникам:

— Поверьте, Алексей, эта девушка слов на ветер не бросает.

Он впился пронзительным взглядом в Зинаиду:

— Я нанял людей, чтобы они следили за вами. Вам никуда от меня не скрыться! Они будут сопровождать вас, пока вы не попросите, чтобы я вас от них избавил.

— Так что же, мне пожаловаться на ваше пристальное внимание Владимиру? — уколола его Зинаида. — Он достаточно богат, чтобы послать охрану, которая защитит меня от ваших шпионов.

— Ага! Бегите к нему! — взорвался Алексей. — И он потребует, чтобы свадьба состоялась еще раньше. Что ж, тем скорее совершится моя месть.

Он кивнул и зашагал прочь.

Зинаида проводила его взглядом и немного удивилась, когда он прошел мимо своего коня к поджидавшей на открытой поляне большой группе всадников. С такого расстояния эти люди казались неуправляемым сбродом в самых нелепых одеяниях. Зинаида даже подивилась безрассудству Алексея, рискнувшего нанимать столь сомнительных охранников, потому что выглядели они скорее как разбойники.

Но она вскоре почувствовала, как умело эти «телохранители» провоцируют ее гнев. Как только Алексей уехал, наемники выставили дозор у дверей храма, развели огромный костер и принялись поглощать квас и водку, громко хохоча и то и дело пускаясь в дикие, непристойные пляски с невесть откуда появившимися шлюхами.

Изрядно смущенная этим непристойным поведением, Зинаида вынуждена была просить прощения у отца Филиппа:

— Я и не думала, что мой приезд сюда навлечет на вас эту беду.

— Тебе не в чем себя упрекать, дитя мое, — заверил ее старик. — Сегодня ты сделала много добра. Данных тобой денег надолго хватит, чтобы кормить всех этих бедняков.

Он посмотрел на бездельников, глумившихся над теми, кто нашел убежище в этой церкви:

— Не позволяй же им осквернить твои сегодняшние благодеяния.

Зинаида поцеловала его натруженную руку:

— Я снова приеду, когда избавлюсь от них. А пока моя служанка будет приносить вам деньги, чтобы вы смогли поддерживать своих прихожан.

— Благослови тебя Бог, дитя.

Зинаида на коленях приняла его благословение, а потом вместе с подругой и Эли вернулась в экипаж. Как только они отъехали, буйная свита повскакала на коней и устремилась за ними, бросив шлюх, разочарованно грозивших кулаками и посылавших им вслед проклятия.