Навсегда в твоих объятиях (Навеки-навсегда) - Вудивисс Кэтлин - Страница 35

Наталья испуганно оттолкнула того, который очутился ближе всех, но ее силы были слишком ничтожны, чтобы справиться с такими здоровяками.

— Черт бы тебя побрал! — закричала она из-под накидки, которую держала над головой. — Не видишь, что ли, куда несешься?!

В следующий миг темная тень надвинулась на Зинаиду, сразу преградив путь мчащимся юношам, и Наталья в испуге отшатнулась. Закутанная в плащ фигура мгновенно встала возле них защитной стеной, мужчина быстро нагнулся и осторожно помог Зинаиде подняться.

Почувствовав, что рука полковника Райкрофта обвила ее талию, Зинаида не испугалась. Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. Кроме того, ей требовалась поддержка: при первой же попытке наступить на ногу острая боль пронзила колено, Зинаида пошатнулась и подавила невольный стон, но в следующий миг сильные руки подхватили ее. Это превосходило самые смелые мечты молоденькой девицы. Райкрофт нежно привлек ее к груди, и она обвила руками его мощную шею. Широкие поля его шляпы немного укрывали от проливного дождя, и Зинаида прижалась к его щеке лбом, не обращая внимания на то, что это совершенно непристойно. Тайрон приподнял плечо, чтобы держать ее понадежнее, и побежал к экипажу длинными, быстрыми шагами, неся Зинаиду так же легко, как нес бы ребенка.

Опешив от дерзости этого кавалера и в не меньшей степени от готовности, с которой Зинаида приняла его помощь, Наталья Андреевна с минуту изумленно смотрела им вслед, после чего и сама стала пробираться к экипажу. Ее накидка и башмаки теперь уже окончательно промокли, так что скорее мешали бежать, чем предохраняли от влаги и грязи.

Джозеф распахнул дверцу, пропуская полковника, который легко вскочил на подножку, склонился внутрь и аккуратно усадил Зинаиду на сиденье. Губы Райкрофта быстро скользнули к ее мягкому рту, весьма кстати приоткрывшемуся от удивления. Она глубоко вздохнула, и в тот же миг ловкий язык Тайрона ласково и соблазнительно проник между губами и очутился в теплой влажной пещере. Всего на единое мгновение Зинаида подалась вперед, облегчая ему достижение цели и одновременно наслаждаясь вкусом его рта, но вдруг опомнилась и откинулась на спинку сиденья. Смущенно вспыхнув, она поспешно отвернулась.

— Вы не должны целовать меня принародно! — шепотом упрекнула она. — Что, если кто-нибудь нас увидит? — Хотя ливень плотным занавесом укрывал экипаж со всех сторон, все же на дворе стоял день, и кто знает, что мог видеть Джозеф в узкий просвет, остававшийся между опущенной от дождя занавеской и нижней рамой оконца?

— Но если вы не позволяете мне навещать вас приватно, моя дорогая, то, как же еще я могу целовать вас? — заметил Тайрон с дразнящей улыбкой. Зинаида невольно покосилась на него. Она не могла не заметить, что взгляд Тайрона прикован к ее рту. Он снова склонился к Зинаиде, явно мечтая о большем. — Ну, какой мужчина, скажите, сумеет оторваться от этого пьянящего напитка?

Ахнув, Зинаида прижала руку к груди Тайрона, чтобы остановить его. Ей не нужно было объяснять, что он намерен сделать — она видела это в его глазах. То необъяснимое смятение, которое он пробуждал в ее душе, само по себе было достаточным основанием для осторожности. Судя по всему, ей лучше было бы избегать этого человека, поскольку каждый раз в его присутствии она буквально теряла голову.

— Тем не менее, полковник, я вынуждена настаивать, чтобы вы сдерживали ваш пыл, иначе мне не миновать позора.

— Гораздо легче остановить солнце на его небесном пути, миледи, — тихо пробормотал Тайрон. Пальцы его скользнули вдоль нежной руки, по мокрой ткани платья, прилипшего к груди.

У Зинаиды быстрее заколотилось сердце и захватило дух. Она должна была изобразить негодование, приличествующее оскорбленной боярышне.

— Вы слишком фамильярничаете со мной, сударь, и если не соблаговолите удерживаться в рамках приличия, я закричу.

— Прежде чем привлекать внимание окружающих, миледи, почувствуйте, как колотится мое сердце. — Он взял ее руку и прижал к своей груди. — Разве так стучит сердце нахального ухажера?

Прикосновение к нему подействовало точно удар молнии. Зинаиду словно обожгло что-то, пронзило насквозь и привело в трепет. Изрядно разволновавшись от этих странных переживаний, она попробовала высвободить дрожащие пальцы из его теплой ладони.

— Пожалуйста, отпустите руку, полковник, — шепнула она, — а не то мои люди забеспокоятся, что тут у нас происходит.

Тайрон подчинился, хотя и продолжал пристально смотреть на Зинаиду, пока она не отвернулась от его жаркого взгляда. Она хотела сдвинуться подальше в глубь экипажа по бархатному сиденью, но мокрое платье не пускало, а когда Зинаида осторожно приподнялась и попыталась встать, Тайрон увидел, что она сморщилась от боли. Он приподнял перепачканный подол сарафана, обнажая лиловый кровоподтек на распухшей лодыжке.

— Вот как? Оказывается, вы ранены?

— Право, полковник, это пустяки! — запротестовала Зинаида, краснея от его решительных действий. Как только он попытался дотронуться до ее ноги, Зинаида снова ощутила необходимость поскорее пересесть подальше. — Это всего лишь маленький ушиб. До свадьбы заживет.

Тайрон казался озадаченным. Памятуя об их первой встрече в бане, он не мог понять, что так смутило Зинаиду в его нынешнем поведении. Но Джозеф все еще стоял у дверцы, и полковнику показалось, что благоразумнее будет не настаивать на ответе, чтобы, чего доброго, слуга даже сквозь шум ливня не услышал негодующий голос своей госпожи.

— Холодный компресс снимет опухоль, — посоветовал Тайрон, за свою долгую военную карьеру лечивший немало ран, в том числе и собственных. — Вам не стоит нагружать ногу день-два, чтобы дать ей время зажить.

— Кажется, я снова остаюсь вашей должницей, полковник.

Зинаида смахнула дождинки с ресниц и посмотрела в его умные глаза. Она чувствовала, как вода стекает в ложбинку между грудями, и ей ужасно хотелось отлепить сарафан от тела, но едва ли это было бы пристойно в его присутствии. Она подождала немного, не понимая, что ищет в ней этот человек с пронизывающим взором.

— Что-нибудь не так? — Зинаида решила заняться собой. Сняла головной убор и вытерла капли со лба. — Впрочем, я понимаю, какое нынче представляю зрелище.

— Вы правы, миледи, — хрипловато вздохнул он, восхищаясь всем, что могли видеть его глаза. — Зрелище, каких мало.

— Неужели я так страшно выгляжу? — спросила Зинаида с досадой.

Тайрон едва заметно усмехнулся:

— Прекрасно, а вовсе не страшно, миледи.

— Вы дразните меня, сударь! — упрекнула Зинаида, хотя и не смогла удержаться от застенчивой улыбки.

Ответная улыбка Тайрона была полна восхищения:

— Быстрый стук моего сердца подтвердит правоту моих слов, если вы снова дадите мне руку.

— Нет, — прошептала девушка.

— Тогда вам придется поверить мне на слово. Зинаида чувствовала, что эти проникновенные речи, этот ласковый взгляд с легкостью разрушают тот барьер, который она так старательно возводила между ними. Сохранять его становилось все сложнее, и Зинаида поспешно переменила разговор, пока как-нибудь незаметно для себя не согласилась принять его ухаживания.

— Может, вас подвезти куда-нибудь, полковник?

— Не стоит, — отказался Тайрон, совершенно очарованный ее красотой. — У меня лошадь.

Он продолжал смотреть на Зинаиду и даже не думал уходить. Интересно, сколько еще черточек характера этой девицы предстоит раскрыть и оценить — точно перебрать жемчужины на длинной нитке драгоценного ожерелья? Тайрону уже доводилось видеть ее бессильную ярость, когда она была в руках разбойника; видел он и сногсшибательную соблазнительницу, принимающую ванну; видел, как она выглядывает из окна… Он уже восхищался ее пленительной фигурой и в крестьянском наряде, и в тончайшей ночной рубашке, и вот теперь перед ним — беззащитная юная девушка, нуждающаяся в покровителе и страшно смущенная всем случившимся.

В тот момент, когда Тайрон увидел, что Зинаиду вот-вот затопчут, он неожиданно для себя почувствовал непреодолимую потребность броситься на ее защиту.