Навсегда в твоих объятиях (Навеки-навсегда) - Вудивисс Кэтлин - Страница 29

Потом князь принялся выбирать себе лакомые кусочки с блюд, расставленных Елизаветой на столе. Искоса бросив взгляд на боярышню, он заметил, что она нахмурила брови.

— Неужто я навлек на ваше милое личико эту тень тревоги, моя дорогая Зинаида? — хитро заулыбался он. Князь знал, что взволновало ее. — Должно быть, вы боитесь после отъезда моей супруги остаться под одной крышей со мной и несколькими слугами?

Зинаида ответила без малейшего колебания:

— Я уверена, когда придет время, княгиня Анна позволит мне пожить у Натальи Андреевны. Ведь совершенно недопустимо, чтобы мы с вами оставались в этом доме вдвоем. У меня даже нет компаньонки. Вы сами знаете, как люди треплют языками, и мне не хотелось бы, чтобы из-за меня пострадало ваше благородное имя. — Алексей запрокинул голову и громогласно расхохотался. Ему понравилось это заявление:

— Да вы просто умница, Зинаида! Право, с вашим приездом у нас стало намного веселее. — Карие глаза князя ласково поблескивали, а указательный палец поглаживал усы, концы которых он обычно закручивал кверху. — Вижу, что получу настоящее удовольствие, когда поближе познакомлюсь с вами.

— Лишь в присутствии третьих лиц, разумеется, — согласилась Зинаида и с вызовом улыбнулась ему в лицо.

Сделав быстрый реверанс, она оставила князя обедать в одиночестве, а сама пошла к себе. Ей вовсе не хотелось попасть под горячую руку, пока Анна будет бранить супруга. Возможно, конечно, что она и ошибалась, но, скорее всего княгине просто не терпится призвать мужа к ответу за последнюю отлучку.

Глава 6

Зинаида проснулась от охватившего ее ужаса. Сердце неистово колотилось в груди. Она тревожно вглядывалась в темные углы спальни, надеясь, что это лишь сон, что на самом деле она вовсе не заперта в какой-то темнице и эти странные дребезжащие звуки — отнюдь не стук меча Алексея по железным прутьям ее тюрьмы. Пугающий образ князя, стоящего по другую сторону запертой решетки, все мерещился ей, как некое ужасное привидение, пришедшее из ночного кошмара. Его смуглое лицо радостно улыбалось из мрака, а голос, излагающий, на каких условиях она сможет освободиться, до сих пор вызывал дрожь. Он говорил, что даже после того, как она уступит всем его желаниям, ей не удастся покинуть эту темную сырую тюрьму. Разве что отсюда вынесут когда-нибудь ее кости.

Слабое позвякивание донеслось до нее снова, заставив испуганно ахнуть и резко сесть на кровати. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, кровь так громко зашумела в ушах, что заглушила все звуки. Зинаида в отчаянии пыталась проникнуть взглядом сквозь тьму, боясь, что незваный гость притаился совсем близко. Мало-помалу слабо освещенная луной комната стала приобретать знакомые очертания, и Зинаида с облегчением поняла, что сидит в своей кровати в доме княгини Анны Тарасовны.

Что-то слегка зашуршало по стеклу. Зинаида снова вздрогнула и посмотрела на окошко, выходящее на фасад дома. Оттуда и доносился странный звук. Как и все остальные, это окно было открыто, чтобы впустить внутрь слабое дуновение ночного ветерка, сопровождаемое плавным покачиванием шелковистых занавесей, окрашенных луной в серебристый цвет. Но ничего напоминающего очертания человеческой фигуры не было видно. Встав с постели, Зинаида на ватных ногах неслышно прошла через комнату и толкнула ставень, уже готовясь увидеть под деревом Алексея. Ночное небо подмигивало мириадами звезд, а пронизывающие крону лунные лучи были столь ярки, что даже в кружевной тени Зинаида смогла различить того, кто стоял там. Странная смесь облегчения и удивления овладела ею, как только она увидела, что это вовсе не Алексей, а Тайрон Райкрофт. Отбросив занавески, она облокотилась на подоконник. Отвага англичанина была просто поразительна.

— Что вы тут делаете? — спросила Зинаида, понижая голос до шепота и в то же время выказывая недовольство по поводу его безрассудства. — Неужели не понимаете, что вас могут застрелить за то, что вы влезли сюда в такое время?

Тайрон снял шляпу, красиво взмахнул ею и улыбнулся, проворно охватив взглядом все доступные глазам соблазнительные прелести. Сейчас, в этом серебристом лунном свете, Зинаида казалась видением из сладострастно-мучительного сна, от которого он сегодня проснулся. Тончайшая ночная рубашка, великолепно обрисовывавшая роскошную полную грудь, казалось, и сама с неохотой скрывала такую красу, при виде которой Тайрон почувствовал, что даже его чудный сон мгновенно поблек.

— О, моя госпожа, — благоговейно произнес он, — как же вы восхитительны!

Вдруг поразившись своей нескромности, Зинаида прикрылась длинным рукавом.

— Окна князя Алексея тоже выходят на эту сторону, — зашипела она, выведенная из себя бестактностью англичанина. — Если он проснется и увидит вас тут, то без всяких разговоров будет стрелять.

— Я думал о вас и не мог спать, — заявил Тайрон, не обратив внимания на ее предупреждения. — Я должен был прийти, чтобы убедиться еще раз, что вы действительно существуете наяву, а не только в моем воображении.

— Я вижу, полковник Райкрофт, что вы ничего не боитесь. Но подумайте хоть о том наказании, которое грозит мне, если вас тут поймают! Княгиня Анна скорее всего решит, что я вас поощряю, и велит заколотить мои окна. Тогда эти покои превратятся в настоящую тюрьму, но она и на этом не остановится. Она сделает все, чтобы вас арестовали, и тогда вы сами проведете остаток своей жизни в темнице.

Снова отмахнувшись от ее слов, Тайрон ухватился за толстый ствол плюща, вьющегося по фасаду, и полез по нему с такой же легкостью, с какой стал бы подниматься по обыкновенной лестнице. Добравшись до окошка, он дотянулся до верхней рамы и, качнувшись, разом перемахнул внутрь. Зинаида испуганно ахнула, а он молодцевато улыбнулся и уселся на подоконник.

Зинаида принялась разыскивать халат и для этого ухитрилась даже дрожащими руками зажечь свечку. Крохотное пламя заплясало под ее прерывистым дыханием. Зинаида подняла свечку высоко над головой и опасливо приблизилась к нежданному гостю. В глубине его глаз, где плясало отраженное пламя, безошибочно читалось ненасытное желание. Оно было так сильно, что казалось почти осязаемым.

Тайрон с видимым усилием перевел дух — когда он стоял так близко к Зинаиде, это удавалось ему с трудом. Сейчас он был даже под более сильным впечатлением, чем в тот вечер в бане, когда смотрел, как она шлепала босыми ступнями, совершенно голая, вдоль края бассейна.

— Не бойтесь, моя госпожа, — заверил он хрипловатым шепотом. — Я не причиню вам зла.

— То же самое вы говорили, когда шпионили за мной, словно самый бессовестный распутник, — с упреком прошептала Зинаида. Она избегала смотреть ему в глаза. Еще никогда и никто не любовался ею с таким осязаемым вожделением.

— Разве сегодня я не предупредил вас о моем появлении? — мягко спросил Тайрон, не желая обсуждать свои прежние провинности. — Ведь если бы вы действительно думали так, как говорите, то закрыли бы окно и не впустили меня сюда.

— Я в шоке от вашей дерзости! — вспыхнула Зинаида.

На самом-то деле она была уверена, что сумела бы преградить дорогу Алексею, чего бы ей это ни стоило.

Однако ей и в голову не пришло остановить англичанина. Неужто она настолько убедила себя, что с ним можно чувствовать себя в полной безопасности, лишь потому, что он тогда беспрепятственно отпустил ее из бани? И неужели она настолько поддалась странному волнению, начинающему пульсировать где-то внутри при каждом новом воспоминании о его красивом обнаженном теле, что позволила себе безотчетно искать общения с человеком, который возбудил все эти соблазнительные ощущения?

Зинаида снова попыталась воззвать к его здравому смыслу:

— Не важно, каковы были ваши истинные намерения, но только вы, полковник, можете одним махом уничтожить мою репутацию, если вас застанут в моей комнате. Я вынуждена настаивать, чтобы вы ушли. Ваши вольности могут привести к весьма серьезным последствиям. Князь с княгиней могут засадить вас в тюрьму за приставания ко мне, а меня саму упрятать в монастырь.