Навсегда в твоих объятиях (Навеки-навсегда) - Вудивисс Кэтлин - Страница 26

— Ну, вот что! — Зинаида уперла руки в бока. Если таковы порядки в доме княгини Анны, то она не станет молча сидеть и смотреть, как гибнут от голода люди. — У меня есть служанка, которую я могу послать за едой и всем, что еще нужно, а также кучер. Он отвезет ее к твоей сестре. Мне не разрешат просто так уйти из дома, — когда Елизавета удивленно глянула на нее, Зинаида лишь слегка пожала плечами, — но беспокоиться из-за отсутствия Эли не станут.

— Вы хотите сказать, что не можете отлучаться без разрешения моей хозяйки? — в изумлении переспросила повариха.

— Я уверена, что это только ради моей безопасности, — ответила Зинаида, ласково тронув руку Елизаветы.

— Хм! — Повариха бросила недобрый взгляд в сторону двери, за которой, по-видимому, как она полагала, находится княгиня.

Елизавета начинала служить еще в доме родителей Анны, и у нее уже давно сложилось собственное мнение об этой женщине, отославшей своих стареющих родителей в монастырь, поскольку ей хотелось остаться полноправной хозяйкой в отчем доме. И, даже переехав в Москву, княгиня не позволила старикам вернуться, чтобы не нарушать заведенный ею порядок.

Только ближе к вечеру Зинаида закончила помогать Елизавете, после чего Иван, горевший желанием лишний раз продемонстрировать свою власть, вручил ей тяжеленный фолиант. В саду позади дома, в кружевной тени дерева, стояла скамейка. Отсюда Зинаида могла следить за воротами: не вернулись ли Степан и Эли, посланные к сестре Елизаветы? Повариха тоже время от времени выглядывала в дверь кухни, но Зинаида лишь качала головой — пока ничего не было видно, кроме нескольких маленьких экипажей да редких всадников, проезжавших мимо дома. Проводив их глазами, девушка нехотя возвращалась к занудным пассажам, которые ей велели прочитать. В этом сочинении было столько явной чепухи, что она просто не верила в искренность Ивана, нахваливавшего книгу.

Небо уже начинало темнеть, как вдруг Зинаида заметила знакомый экипаж. Когда же она вбежала в кухню, чтобы сообщить Елизавете о возвращении Эли, повариха совсем разнервничалась, поскольку именно теперь никак не могла бросить стряпню. Зинаида же, прошмыгнув через кухню и столовую, выскочила в сени и неожиданно напоролась на Анну, возвращавшуюся от парадного крыльца. Ее ярко подрисованные брови были сурово нахмурены.

— Тебе следовало отвадить этого наглого англичанина после первой же вашей встречи, — проворчала княгиня, сердясь, что ее снова позвали к дверям отвечать на вопросы незваного гостя. Этот человек то ли не чувствовал, что его здесь не ждут, то ли просто был слишком упрям и отказывался понимать прозрачные намеки. — Полковник Райкрофт был непреклонен в своем стремлении увидеться с тобой и имел нахальство заявить, что вернется завтра. Как будто это ему поможет!

Взгляд Зинаиды мгновенно устремился к двери. Еще сегодня утром, вспомнив о намерении полковника Райкрофта наведаться к ним, она немного воспрянула духом. Однако, отвлекшись на благотворительную помощь сестре и племяннице Елизаветы, она выпустила из виду этот предстоящий визит. К сожалению, высокомерный гнев Анны не оставлял сомнений в том, что с англичанином обошлись грубо. Зинаида все же рискнула спросить:

— А он еще здесь?

— Был минуту назад, но теперь ушел, — ответила Анна и взмахнула рукой так же гневно, как и тогда, когда гнала офицера со своего порога. — Я объяснила, что ему незачем тебя снова беспокоить! И дала ему несколько монет, чтобы отнес тому человеку, который нашел твою брошь. Пусть у него больше не будет повода сюда заявляться. Лично я сомневаюсь, что этот плут выпустит деньги из своих рук. Положит себе в карман и поминай, как звали.

Зинаида с трудом сдерживала раздражение против женщины, которая взяла на себя смелость лично прогнать этого человека, даже не поставив ее в известность. Зинаида считала, что лишь она сама вольна решать, видеться ей с англичанином, набивающимся в кавалеры, или нет. К тому же он рисковал жизнью, чтобы спасти ее от насилия, а значит, заслуживал лучшего обращения, чем то, которое, по-видимому, пришлось стерпеть от Анны.

— Так вы сказали, что полковник Райкрофт вернется завтра?

— Может, если осмелится снова пропустить мимо ушей мои слова. Только это ему все равно ничего не даст, — ответила Анна. — Я не позволю тебе с ним увидеться!

— Не вижу ничего плохого в том, чтобы выказать полковнику Райкрофту простую вежливость, — холодно ответила Зинаида, мгновенно позабыв, что сама до сих пор не простила его за тот случай в бане. Но даже после всего этого она предпочитала сохранить за собой исключительное право казнить или миловать Райкрофта за нанесенное оскорбление. — Я обязана полковнику хотя-бы простой благодарностью.

— Это не значит, что его примут в моем доме, — отрезала княгиня. — Мне этот человек отвратителен. И советую уважать мои чувства, чтобы не пожалеть об этом.

— Именно так я и собиралась поступить, — с натянутой улыбкой заверила ее Зинаида. Визиты полковника Райкрофта едва ли были достаточно значимой причиной для скандала. В то же время Зинаиду злило, что эта женщина грозит ей ужасными карами, лишь бы добиться беспрекословного выполнения своих требований.

Анна между тем немного успокоилась и вновь приняла величественный вид:

— Между прочим, я ожидаю, что ты возместишь те деньги, которые я дала ему от твоего имени… Тут, кстати, мы касаемся еще одной темы. У тебя достаточно средств, чтобы оплачивать наши расходы на твое содержание, как и на содержание твоих слуг, которых ты привезла с собой. Будет только справедливо, если ты возьмешь это на себя. Я сообщу тебе, сколько ты должна на сегодняшний день, после чего высчитаю сумму, которую ты будешь нам отдавать в начале каждой недели.

— Как прикажете, — безропотно ответила Зинаида. Ей вдруг стало интересно, чем вызвано это решение: простой жадностью или нарастающим раздражением из-за ее пребывания в этом доме.

— Я рада, что ты так покладиста, боярышня. — Отказываясь рассуждать на эту тему далее, Зинаида попросила:

— Мне бы хотелось переодеться к обеду.

Анна слегка склонила голову, выражая свое соизволение, и долго провожала взглядом боярышню, шедшую через сени. Но как только Зинаида миновала лестницу, направляясь к заднему крыльцу, княгиня заторопилась следом.

— Ты куда? — спросила она, внезапно заподозрив неладное. — Твои покои наверху!

Зинаида даже не замедлила шаг и бросила через плечо:

— Иду звать Эли, чтобы помогла мне одеться. Они со Степаном в каретном сарае.

Когда Зинаида распахнула заднюю дверь, Анна бросила тревожный взгляд в сторону парадной. Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она выгнала полковника. Ей просто не хотелось рисковать. А что, если он все еще ошивается неподалеку?

Злобно поджав губы, Анна подошла к парадной двери и распахнула ее, всерьез приготовившись выговорить настырному иноземцу за промедление. Но, не обнаружив никого, кто мог бы стать мишенью для ее гнева, она рассеянно вышла на крыльцо и отсюда посмотрела в оба конца улицы. Лошадь, стоявшая у коновязи, исчезла, и улица была совсем пуста, лишь одинокая повозка тащилась мимо. Торжествующе улыбнувшись, Анна снова прошла в дом. Теперь она была уверена в том, что англичанин убрался. Вероятно, ей все-таки удалось внушить ему, что он не будет принят. Если же нет, то она найдет иные, более действенные средства, чтобы окончательно уничтожить его надежды на благосклонность богатой русской боярышни.

Зинаида бежала по узкой дорожке от дома к конюшням, как вдруг заметила знакомого вороного жеребца, привязанного к столбу у задней калитки. Остановившись как вкопанная, она огляделась в поисках неугомонного полковника. Он стоял возле ее экипажа, сунув кожаный шлем под мышку, а вторую руку положив на рукоять шпаги, висевшей у него на боку. Разговаривая с Эли, он приветливо улыбался, а веселый смех и лукавые взоры служанки дополнялись оживленной жестикуляцией ее бледных рук. Как ни странно, по всему казалось, что старая женщина флиртует с офицером.