Навсегда в твоих объятиях (Навеки-навсегда) - Вудивисс Кэтлин - Страница 11

Вымыв волосы, Зинаида перекинула их через край чана и выгнула спину, чтобы смыть пену чистой водой из ведерка. Снова расслабившись в теплой воде, она выжала мочалку себе на плечи. Маленькие ручейки заструились по белым пенным холмам, оставляя в них тонкие дорожки, пока, наконец, не явили розоватому свету блестящие от воды прелестные округлости девичьего тела.

Зинаида наслаждалась роскошным купанием, пока не осознала, что уже, должно быть, совсем поздно. Но она решила не уходить, пока не получит последнего удовольствия — купания в прохладном бассейне. Взявшись руками за края ушата, она быстро поднялась, отчего груди ее колыхнулись и подпрыгнули. Вдруг странный звук, похожий на громкий глоток, донесся со стороны бассейна. Не на шутку встревоженная, Зинаида стала внимательно вглядываться в клубящийся над водой пар. Какое-то движение почудилось ей возле спускающихся в воду ступеней, и она в ужасе повернула туда голову, но тут же с облегчением рассмеялась, увидев, что это всего лишь лягушонок.

— Ах, это ты, дружок, подсматриваешь, — ласково пожурила она его и плеснула в его сторону остаток воды из ведра. Лягушонок ускакал в темноту.

Убедившись, что никто не нарушил ее уединения, Зинаида еще раз окатилась водой. Теперь в бане было достаточно жарко, и из пор выступил пот. Зинаида перешагнула через край чана, спеша окунуться в прохладный бассейн.

Спустившись по ступенькам, она чуть не запела от удовольствия и прилива бодрости, мысленно похвалив трактирщика за то, что он догадался устроить такой глубокий бассейн прямо внутри банного домика. Ведь ее мать-англичанка так и не привыкла к русским обычаям купаться нагишом в открытых водоемах, а тем более охлаждаться в сугробах снега. Она заставила отца Зинаиды устроить баню прямо в доме, и девочка с самого раннего детства воспитывалась в стыдливости. Когда же обстоятельства вынуждали ее пользоваться общественными банями, Эли особо заботилась о полном уединении, выставляя снаружи Степана и Джозефа. Но нынче Зинаиде не хотелось терзать своих уставших слуг, да у нее и не было в этом необходимости, поскольку майор Некрасов держал своих людей в строгости.

Зинаида неторопливо плыла вперед, и сгущающийся пар все плотнее окутывал ее по мере продвижения к дальнему концу бассейна. Ее длинные волосы, словно огромный черный веер, распластались у нее за спиной по поверхности воды.

Внезапно Зинаида ахнула и в ужасе отпрянула, потому что рука ее наткнулась на чье-то тело, а точнее — на чью-то широкую, покрытую волосами грудь! От неожиданности она резко ушла под воду, но тут прикоснулась бедром к нижней части чужого тела и, объятая паникой, начала судорожно грести обратно. При этом двигалась она не грациознее коровы, то, ныряя, то снова всплывая на поверхность и громко кашляя. Сильные руки протянулись к ней, чтобы подхватить под локти и приподнять, но она оттолкнула их, уверенная в том, что ее вот-вот изнасилуют.

Однако, освободившись от помощи, Зинаида опять начала тонуть. На сей раз — в непосредственной близости от мужчины. Завидев под водой его мускулистый торс, она вдруг осознала, что успела наглотаться воды. И теперь, когда мужчина обхватил рукой ее талию и вытащил на поверхность, она, обвив его шею руками, начала хватать воздух ртом и надрывно кашлять. В полном смятении она даже не обратила внимания на то, что грудь ее тесно прижимается к крепкой груди незнакомца, а бедра весьма интимно льнут к его сильным ногам. Впрочем, его возбуждение осталось для нее незамеченным, поскольку, прежде всего ей необходимо было откашляться и восстановить дыхание.

Волнение Зинаиды немного улеглось, как только она ухитрилась отфыркаться и осторожно вдохнуть. Наконец до нее дошло, что мужчина смотрит на нее как-то странно и немного насмешливо. Рассердившись и не находя ничего смешного в данной ситуации, она откинула голову и посмотрела на него высокомерным взглядом, совершенно позабыв, что находится в его объятиях абсолютно нагая. С длинных волос струилась вода и стекала тонкими ручейками по лбу и склеенным в острые иголочки ресницам, мешая как следует разглядеть мужчину. Густой пар делал все вокруг каким-то нереальным, но Зинаида понимала, что искаженные черты лица этого человека — вовсе не результат плохой видимости. Надо было иметь поистине провидческий дар, чтобы с уверенностью сказать, действительно ли перед тобой человеческое создание.

Зинаида быстро, но внимательно рассмотрела его изуродованное лицо. На лбу у него красовалась огромная шишка. Кожа тут была оцарапана, а опухоль наплывала на веко, почти закрывая глаз. Верхняя губа тоже раздулась, а чуть выше, на щеке, чернел еще один уродливый кровоподтек. Однако словно в доказательство, что в нормальном состоянии это лицо вовсе не такое уж уродливое, подбородок его был волевым, а нос — орлиным. Пряди коротких, слипшихся от воды волос оттеняли серо-голубые глаза. Даже в этой плохо освещенной бане, казалось, стало немного светлее, как только кривая улыбка появилась на его разбитых губах.

— Простите меня, сударыня, я не хотел вас напугать, — проговорил он. — Тем более не хотел смущать вас. Поверьте, миледи, я даже в самых смелых мечтах не мог представить, что мое купание будет прервано появлением столь редкостной красавицы. Я был буквально ослеплен и никак не мог отказаться от такого соблазна.

Зинаида едва ли заметила, что он говорит по-английски, но в запальчивости ответила на том же языке.

— Вы шпионили за мной и не предупредили о вашем присутствии, — упрекнула она, — вот и все, сударь! Для чего вы тут? Неужели вы собираетесь использовать меня в своих дьявольских целях?

— Оставьте это, миледи. Я пришел сюда, как только освободился. Нескольким из моих людей требовалась помощь. К тому времени как я перевязал их раны, большинство солдат уже ушли из бани, а потом, после ухода священника, я решил, что могу побыть один, и немало удивился, увидев вас. Ваше появление слишком смутило меня и даже лишило дара речи. Немного погодя я понял, что я вас вижу, а вы меня — нет. — Он пожал широкими мускулистыми плечами. — Это оказалось чересчур сильным искушением для солдата, давно тоскующего по дамскому обществу.

— Что ж, сударь, — гневно вскричала Зинаида, — мне вполне понятно, отчего вы так возбудились! Разве вы не соображаете, что джентльмену следовало объявить о своем присутствии, прежде чем леди начнет раздеваться?!

Опухшие губы снова улыбнулись, а глаза озорно блеснули.

— Увы, моя госпожа, я отнюдь не святой. Мне очень понравилось лицезреть вашу безупречную красоту. Клянусь жизнью, я просто не смог отказаться от такого зрелища. Но не будь я джентльменом до кончиков ногтей, я бы наверняка воспользовался сейчас столь соблазнительной близостью… — Он прижал ее чуть теснее, а Зинаида безуспешно попыталась вырваться из его рук. Девичьи бедра уперлись ему ниже пояса, заставив дыхание на миг остановиться, а кровь быстрее побежала по жилам… Он замер, боясь потерять голову, и с некоторым усилием заговорил мягким голосом:

— Поскольку сегодня вечером я уже спас вас от беды, то кажется, мне следует и впредь заботиться о вашей безопасности.

— Спасли меня? — потрясенно проговорила Зинаида. — Значит, вы…

— Вы уехали, так и не дав мне возможности представиться, миледи, — упрекнул он и сразу перевел взгляд на гладкую блестящую кожу ее мягкой, прильнувшей к нему груди.

Едва ли за всю его жизнь был еще хоть один миг подобного мучительного искушения, когда необходимость сохранять невозмутимый вид приходила в столь чудовищное противоречие с его желаниями. Если бы он нечаянно выдал всю глубину своего волнения, Зинаида тут же поспешно выскользнула бы из его рук. Но она не замечала красноречивых признаков мужского возбуждения. Это могло означать либо то, что перед ним еще совсем невинная девушка, либо наоборот — женщина весьма искушенная и совершенно лишенная застенчивости.

— Должен указать вам на вашу невежливость, сударыня, несмотря на то, что на вас так приятно смотреть и еще приятнее обнимать вас, — добавил он.