Где ты, мой незнакомец? (Приди, полюби незнакомца) (др. перевод) - Вудивисс Кэтлин - Страница 19

— Я посижу с ней, — Марелда резким кивком указала оробевшей негритянке на дверь. — Отправляйся на кухню и приготовь что-нибудь прохладительное. Если ты мне понадобишься, я позвоню, — Девушка нерешительно кивнула и направилась к двери, а Марелда бросила ей вслед: — Не забудь закрыть дверь.

Она удобно устроилась в кресле напротив того места, где только что сидела служанка, и, подперев кулачком подбородок, с неприязнью уставилась на свою соперницу. Ей нестерпимо хотелось знать, неужели эта дрянь и во сне обдумывает свой маленький хитроумный план. Бог ее знает — сейчас, когда она сладко спала, зарывшись в кружевные подушки, укрытая до плеч нарядным шелковым одеялом, лицо ее выглядело таким трогательно невинным, что Марелда на мгновение заколебалась. И вновь черная злоба затопила ее. Вот если бы взять одну из этих подушек, да придушить негодную тварь, разрушившую все ее надежды! Лишь мгновение Марелда позволила себе насладиться предвкушением своей мести, и только потом отбросила ее как совершенно безумную. Конечно, у нее хватило бы ума сделать все так, что никто ни о чем не догадался. И даже если это и в самом деле Лирин, она бы избавилась от нее навсегда.

— Навсегда … — забывшись, прошептала она чуть слышно, смакуя это слово.

Мелодичный перезвон настенных часов вторгся в сны Лирин, навязчиво напоминая о том, что она так до сих пор и не знает ничего о том, каково ее место в этой новой для нее жизни. Она слабо простонала и прижала руку к голове, которая даже во сне раскалывалась от боли. Пальцы ее нащупали шишку, и она мечтательно подумала о холодном полотенце, которое накануне так замечательно успокаивало боль. Она вспомнила о тазике с холодной водой, который стоял на столике у кровати, и, опершись локтем о подушки, потянулась за полотенцем.

— Ну, наконец-то, а я уж думала, вы так никогда и не проснетесь! — Резкий голос Марелды нарушил тишину, заставив Лирин испуганно вздрогнуть. — Сразу видно, что вы, милочка, и понятия не имеете об упорядоченной жизни.

Лирин попыталась приподняться, уперевшись локтем в подушку, но комната тут же завертелась у нее перед глазами и она со вздохом прикрыла глаза. Прошло немного времени, и дурнота отступила. Лирин приоткрыла глаза.

— Прошу извинить, мадам, вы меня напугали.

Марелда ехидно усмехнулась.

— Да неужели?!

Злая ирония в ее голосе застала Лирин врасплох. Она тщетно ломала голову, но никак не могла вспомнить, были ли они знакомы прежде, и понятия не имело о том, чем вызвана подобная враждебность.

— Я Марелда Руссе. Мне хотелось бы знать, кто вы такая на самом деле и для чего явились в этот дом.

Лирин рассеянно потерла рукой лоб, тщетно пытаясь понять, что нужно от нее этой красавице с недобрым лицом.

— Мадам, боюсь, что разочарую вас. Я понятия не имею, кто я такая. Даже если бы от этого зависела моя жизнь, я и тогда бы не смогла вам сказать, как я здесь очутилась.

Ледяная улыбка исказила красивое лицо Марелды. Когда она вновь заговорила, в голосе ее зазвучала неприкрытая злоба.

— Послушайте, дорогуша, кто бы вы ни были, разрешите вас поздравить — ваш маленький спектакль удался на славу. Вы имели наглость уверить ослепленного горем человека, что вы — его якобы погибшая жена. А между тем всем известно, что на самом деле та утонула, и с тех пор минуло уж три года.

— Спектакль?! — Изумрудные глаза широко распахнулись, и Марелда увидела в них неприкрытое удивление. Лирин снова откинулась на подушки. — Увы, мадам, — вздохнула она, — если бы это на самом деле был спектакль! Тогда я бы с нетерпением ждала конца. А теперь я так страдаю, что сон — единственная моя возможность хоть ненадолго забыться!

— Да, да, конечно, и никому и в голову не придет нарушить ваш покой, чтобы задать кое-какие вопросы? — с издевкой добавила Марелда.

Эти необыкновенные глаза опять обратились к ней, но в этот раз Марелде показалось, что цвет их стал темнее, может быть, из-за того, что девушка нахмурилась.

— Неужели вы и в самом деле считаете, что мне пришло в голову сначала расцарапаться до неузнаваемости, а потом кинуться под колеса экипажа? Да это просто глупо!

— Бросьте, — отмахнулась Марелда. — Да я на своем веку повидала немало девиц, которые пошли бы и не на такое ради столь завидного приза, как ваш, — Она опустила глаза и с минуту любовалась своими холеными, сверкающими ноготками. — Хотя вы и жалуетесь на головную боль, похоже, она не очень-то вам мешает изобретать всякие небылицы, лишь бы добиться своего!

Лирин беспомощно покачала головой. Боль все росла, становилась почти нестерпимой, а она все ломала голову, уже почти отчаявшись подобрать ключ к разгадке этой странной тайны.

— Послушайте, я и в самом деле не имею ни малейшего понятия, почему вы меня так ненавидите. Конечно, я не могу поклясться, но что-то мне подсказывает, что мы никогда с вами прежде не встречались и, уж конечно, я не сделала вам ничего плохого.

Терпению Марелды наступил предел. При виде этого покрытого синяками и ссадинами, но тем не менее ослепительно прекрасного лица в душе ее всколыхнулась черная ненависть. Она поднялась с кресла и подошла к окну, стараясь взять себя в руки.

— Ничего плохого, вы так уверены? — В голосе ее явственно прозвучала едкая насмешка. — Если вы и в самом деле та, за которую себя выдаете …

Усталость навалилась на Лирин с такой силой, что она едва нашла в себе силы, чтобы чуть слышно пролепетать:

— Не я, а этот мужчина, Эштон, он утверждает, что это мое имя. А я, если честно, и сама не…

Марелда резко обернулась, и при виде ее лица у Лирин перехватило горло.

— Если вы действительно его жена, то это для меня удар ножом в спину! Ведь это я, слышите — я! Я была его невестой и стала бы женой, если бы он не отправился в то злосчастное плавание в Новый Орлеан. Будь проклят этот негодяй! Там он встретил другую, влюбился в нее без памяти и женился, а я дни и ночи рыдала в подушку! А потом вдруг он вернулся, одинокий, вдовец, но прошли месяцы, пока в душе у меня снова появилась надежда, — Марелда, как пойманный в клетку дикий зверь заметалась по комнате. — Первое время он ничего не видел от горя. Мне казалось, что в душе его умерло все, кроме воспоминаний. Чего я только не делала, чтобы смягчить его боль, а он … он даже не замечал меня! Последняя судомойка на кухне значила для него больше, чем я! Наконец мне показалось, что жизнь возвращается к нему, он снова становился мужчиной, и надежда улыбнулась мне. Вчера вечером мы собрались, чтобы отметить его возвращение домой, а я мечтала только о том, как выбегу ему навстречу и его руки прижмут меня к груди. И он вернулся … но на руках у него были вы, а не я. Так что эта ваша невиновность … если вы и в самом деле Лирин, во что я не верю… вы мне враг.

— Мне очень жаль, — тихо пробормотала Лирин.

— Ах, вам жаль! — яростно вскинулась Марелда, но, взяв себя в руки, злобно скривила губы. — Как это мило! У меня сразу стало легче на душе! Только учтите — меня вам не удастся обвести вокруг пальца и эта ваша притворная невинность на меня не действует! Ну, что ж, радуйтесь, пока ваше время, но учтите — я ни перед чем не остановлюсь, лишь бы докопаться до правды! И когда ваш обман вскроется, никто не обрадуется этому больше меня. Тогда придет мой черед праздновать, а пока прощайте, милочка. Спите спокойно… если можете.

Она резко повернулась, взметнулись шелковые юбки, и с резким стуком дверь захлопнулась. В комнате воцарились тишина и покой, как бывает весной в лесу после того, как отгремит первая гроза.

Лирин была потрясена лютой злобы, что кипела в душе этой девушки. Она чувствовала себя совершенно беспомощной, ведь лгала та или говорила правду, никто сказать не мог. Ей не давала покоя мысль, что она невольно стала мишенью подобной ненависти.