Где ты, мой незнакомец? (Приди, полюби незнакомца) (др. перевод) - Вудивисс Кэтлин - Страница 13

— Быстро! — крикнул доктор Пейдж сорвавшейся с места Уиллабел, — Принеси нюхательную соль, она в моем чемоданчике. — Эштон бросился было к ней, но доктор остановил его резким жестом. — Не сходите с ума, Эштон. В конце концов, в таких случаях шок — довольно обычное дело. Не торопитесь. Все обойдется.

Молодой мужчина смущенно повесил голову и отошел в сторону. Застыв в углу, словно статуя, он беспомощно наблюдал за мучениями девушки. Доктор склонился над ней и, приподняв как можно осторожнее ее голову, поднес лицу флакон с солями. Она сделала глубокий вдох. Резкий аромат солей заставил ее закашляться, но темнота перед глазами рассеялась, и в голове немного прояснилось. Она широко открыла глаза и обвела взглядом комнату. На душе у нее немного полегчало, когда все вокруг, и люди, предметы вновь обрели отчетливые очертания. Комната перестала вращаться, и взгляд ее снова невольно обратился к лицу человека, который стал для нее источником нестерпимых душевных страданий. Больше всего ее поразило то, что он, похоже, тоже испытывал мучительную боль — мужчина с такой силой вцепился с спинку стула, что побелели даже костяшки пальцев. Ей даже почудилось, что он вот-вот лишится чувств.

Слабая и измученная тем непонятным и необъяснимым, что происходило с ней, девушка откинулась на подушки, не обратив ни малейшего внимания на то, что шелковое одеяло в кружевном пододеяльнике соскользнуло с ее плеч. Кожа ее стала влажной и липкой от холодного пота, покрывшего все ее измученное тело, но это было даже приятно — прохлада, проникавшая сквозь тонкую ткань халата, казалось, принесла некоторое облегчение. Но вдруг она заметила жадный взгляд, которым незнакомец буквально пожирал ее, и мгновенно догадалась, что почти прозрачная ткань почти не скрывает ее тела. Тонкий хлопок облепил влажную кожу, подчеркивая все его нежные округлости и женственные изгибы. Страшная догадка опалила ее мозг, и лицо девушки вспыхнуло от смущения. Так значит, этот бесчестный негодяй намерен не только сводить ее с ума?! Нет, похоже, на уме у него и более недостойные мысли. Почти теряя сознания от страха и чувства какой-то неясной угрозы, она зарылась в подушки и беспомощно прохрипела.

— Можно мне еще воды?

— Конечно, дитя мое, — немедленно откликнулся доктор Пейдж и поднес к ее губам стакан.

Вежливо покачав головой, она отказалась от помощи добродушного доктора и поднесла к губам стакан, крепко обхватив его дрожащими пальцами. Она торопливо делала глоток за глотком, а сама в это время украдкой наблюдала за незнакомцем, застывшим в изножье кровати. Мужчина был высок и строен, с широкими плечами, поджарый и мускулистый, но не худой. Прекрасная шелковая рубашка красиво облегала широкую, сильную грудь, а плотные брюки скорее подчеркивали, чем скрывали узкие бедра и длинные, мощные ноги атлета. Он не был ни чересчур худощавым, ни плотным, просто это был сильный мужчина в отличной форме и с такой фигурой, от одного вида которой сладко замирает сердце любой женщины. Ему явно было чем гордиться.

Допив, она протянула доктору стакан и, почувствовав, что больше не в состоянии мириться с хаосом, царившим в ее измученном мозгу, робко спросила:

— Похоже, я должна кого-то здесь знать?

Челюсть доктора Пейджа удивленно отвисла, он смущенно покосился в сторону Эштона и убедился, что тот, кто только что объявил лежавшую перед ними женщину своей вновь обретенной женой, пребывает в таком же изумлении. Казалось, Эштон был совершенно раздавлен. Ведь он не минуты не сомневался, что перед ним Лирин, та единственная в мире женщина, которую он выбрал себе в жены. Эштон был абсолютно уверен в этом, и готов был голову дать на отсечение, что это она.

— Так, значит, вы не Лирин?

Тонкие, темные брови слегка нахмурились. Девушка была явно смущена, но при этом, казалось, не пыталась вызвать ни в ком сочувствия, хотя и чувствовала себя неловко.

— Я … право, я … и сама не знаю, кто я.

Мучительно покраснев, она совсем растерялась, по-видимому, испугавшись, что после такого ответа ее примут просто-напросто за сумасшедшую. В его глазах, которые ни на мгновение не отрывались от ее смущенного лица, мелькнул ужас, и она не могла не заметить этого. Остальные были потрясены ничуть не меньше.

Тетя Дженнифер подошла к кровати и ласково сжала худенькое запястье девушки.

— Успокойся, дорогая, все будет хорошо. Я уверена, что ты все вспомнишь, и очень скоро.

— Дженни, но ведь так не бывает, чтобы кто-то забыл, кто он такой! — пробурчала Аманда. — Знаешь, по-моему, ей нужно хорошенько отдохнуть.

— Боюсь, Аманда, тут все гораздо более серьезно, случай очень непростой, — задумчиво сказал доктор Пейдж. — Мне известны по меньшей мере несколько случаев, когда человек в результате какого-то происшествия терял память. Это то, что обычно называют амнезией. Я много читал на эту тему и могу вас заверить, что такие случаи довольно редки. Гораздо чаще бывает так называемая частичная амнезия, то есть человек забывает определенный отрезок своей жизни или просто какое-то событие. Конечно, бывают и гораздо более тяжелые случаи, когда больной забывает свое имя, где он жил, вообще всю свою жизнь и что с ним было до болезни. Иногда человек помнит только, как читать, писать и так далее и ничего кроме этого. Известны и несколько случаев полной потери памяти. Эти несчастные не помнили вообще ничего, казалось, их жизнь началась заново в тот момент, когда они пришли в себя, и они были беспомощны, как новорожденные младенцы.

— Ну, Франклин, если уж вы в растерянности, то что же говорить о бедной девочке, — проворчала себе под нос расстроенная Аманда. Похоже, слова доктора произвели на старушку сильное впечатление. А она-то, глупая, ничуть не сомневалась, что достаточно будет девушке открыть глаза и взглянуть на Эштона, как все сразу же станет ясно. Единственное, чего она опасалась, это как бы такое событие не слишком сильно взволновало Эштона, ведь на долю внука и так уже выпало немало.

— Бог с вами, Аманда, ведь не думаете же вы, что я должен знать все на свете, — добродушно проворчал старик-доктор.

— Не надо извинений, Франклин, — великодушно произнесла Аманда и покровительственно похлопала его по плечу, будто перед ней был не почтенный, убеленный сединами доктор, а желторотый студент. — Просто разберитесь, в чем тут дело и поставьте девочку на ноги.

— Боюсь, Аманда, это будет не так уж просто, — уверенно откликнулся тот, — Обычно амнезия не возникает сама по себе — для этого должны быть серьезные причины. В данном случае рискну предположить, что причиной потери памяти послужил несчастный случай. И мне это совсем не нравится, потому что насколько я знаю, в таких случаях опробованного метода лечения не существует.

— Но ведь это же пройдет? — с надеждой спросил Эштон.

Доктор Пейдж задумчиво пожал плечами.

— Прошу прощения, Эштон. Сейчас я не могу ничего сказать. Будем надеяться, что ей просто надо как следует отдохнуть, а там, скажем, через пару дней, память сама к ней вернется. Возможно, конечно, что пройдет и гораздо больше времени…а возможно даже, этого не случится никогда. Такое тоже бывает, мой мальчик. Время покажет. Нам остается лишь ждать и уповать на лучшее.

Больная с удивлением посмотрела на бородатого доктора. Внезапно старик показался ей чудовищем из ночного кошмара, который преследует ее в ужасном сне, а она все никак не может проснуться.

— Неужели вы и в самом деле считаете, что я — Лирин, хотя я и не подозреваю об этом?

— Эштон абсолютно уверен, что вы и есть Лирин Уингейт, — мягко ответил доктор Пейдж. — Подтвердить это более некому, ведь никто из нас никогда не ее видел.

Она бросила исподтишка неуверенный взгляд на молодого мужчину и снова обратилась к старику-доктору.

— А этот человек — как его — Эштон?

— Это и есть Эштон, — ворчливо заявила Аманда. — Уж в этом-то можете не сомневаться.

Молодая женщина повернулась к нему. В голосе ее ясно слышался испуг, хотя она сделала над собой усилие и спросила.