Отрава - Вудинг Крис - Страница 76

— Но теперь все кончено, — спокойно ответил голос. — Потому что Элтар мертв.

— Человеку меня не одолеть! — проскрипел Скридл.

— Она не просто человек. Теперь мы знаем это, даже если она сама не знает.

И тут комната затряслась от жуткого раската грома, стекла задрожали. Отрава вздрогнула, потому что нервы и так были на пределе. И хотя никаких звуков она не издала, малейшего движения было достаточно. Штору отдернули, и она оказалась совсем беззащитной перед свирепым взглядом убийцы. Скридл был мрачнее всех туч, собравшихся над замком. На миг он замешкался, и Отрава кинулась к двери, но Скридл тут же схватил ее за горло и прижал к стене. Он оскалился, как дикий зверь, его круглые очки косо сидели на остром носу. Париаса совершенно спокойно наблюдала за ними.

— Ты… — прошептал Скридл с неизмеримой яростью в голосе. — Ты это натворила. Ты все разрушила.

Отрава пыталась вырваться, но его хватка была крепче стали, и девушка начала задыхаться.

— Не надо было… забирать… мою сестру, — дерзко прохрипела она.

Скридл гневно вскрикнул и швырнул Отраву к другой стене. От удара мир на секунду превратился в одно белое пятно перед глазами, а потом вернулся нестерпимой болью. Девушка ударилась о письменный стол. Что-то внутри сломалось. Ребро. Оно хрустнуло, когда она шевельнулась. Как же больно…

— Твою сестру?! — будто не веря своим ушам прокричал Скридл. — Ах ты, глупый обманутый человек! Мы вернули твою сестру еще задолго до того, как ты свалилась на наши головы!

Отрава тупо смотрела на него, не понимая, о чем он толкует.

— Она нам не подошла, — презрительно фыркнул Скридл, подойдя ближе. — Когда она подросла, стало ясно, что у нее нет качеств, нужных Элтару. И он отправил ее обратно. Пугало бросило ее посреди вашего скверного королевства. Она ничего не помнила и должна была сама искать путь домой. Теперь ты довольна? Ну нет у нас твоей сестры! Элтар солгал тебе!

Слишком много, слишком много, чтобы понять сразу. Но понимание пришло жестоко и неизбежно, оно пробилось даже сквозь затуманенное болью сознание. Эльфы вернули ее. Все это время, все поиски, вся борьба, вся боль — все зря? А Азалия давно дома?

И тут словно кусочки головоломки собрались воедино. Отрава вспомнила, где она видела девочку, видение которой ей показал Элтар.

Это была та самая девочка, которую Отрава видела в Крепости, — путешественница, что направлялась в Чайку. Именно с ней Отрава передала послание родителям. Не удивительно, что девочка выглядела так странно, казалась измученной и немного не в себе. Она ведь ничего не помнила, но как-то умудрилась отыскать дорогу домой. Отрава не догадалась спросить ее имя: в этом-то и была злая ирония судьбы. Если бы она спросила, то девочка бы ответила: «Азалия».

Один-единственный вопрос — и путешествие Отравы закончилось бы, едва начавшись, Никаких волшебных королевств, никакого Миноги, никакой костяной ведьмы, никакого короля эльфов и Иерофанта. Упади монета другой стороной, догадайся Отрава спросить… Ах, если бы она только догадалась! Или если б Азалия узнала в ней свою старшую сестру, несмотря на то, что видела ее последний раз двенадцать лет назад. Или если бы Азалия спросила, почему Отрава шлет послание Рубу и Мелиссе. Но она только посмотрела на Отраву пустым безразличным взглядом. Может, Азалия не помнила, как звали ее родителей? А если бы помнила, сказала бы что-нибудь?

Да и как Отрава могла догадаться, как они обе могли догадаться, если даже не представляли, что одна неделя в королевстве эльфов равнялась двенадцати годам в королевстве людей, а за это время Азалия выросла, и ее изгнали.

Отправившись на поиски сестры, Отрава нашла ее давным-давно, сама не подозревая об этом.

Девушка хотела вдохнуть воздуха, чтобы закричать, позвать Гругарота с его троллями, а главное — выплеснуть в крике свое безутешное горе от всей этой несправедливости. Только она не смогла ничего сделать: после того как Скридл схватил ее за глотку, голос совершенно пропал. Над Отравой повис секретарь короля эльфов, красный и потный от злости. У него в руке был нож — длинный, изогнутый нож с острым грязным лезвием. Отрава была слишком поглощена скорбью, чтобы чувствовать что-то, кроме боли. Ей не было дела до этого ножа, потому что места для страха в груди не осталось.

— Любовь моя, — позвала Париаса и в бесшумном потоке золота и серебра своих одежд подошла к Скридлу сзади. — Не надо.

— А почему нет? — прошипел тот. — Думаешь, я сохраню ей жизнь — после всего, что она с нами сделала?

— Придется, — ответила Париаса. — Помнишь книгу?

— У вас… книга Мелчерона? — хрипло прошептала Отрава.

Ну конечно! Архивариусы обыскали покои Элтара и Париасы, но они не были в комнате Скридла.

— Заткнись! — прокричал Скридл, угрожая ножом.

— Ты не можешь убить ее, — продолжала увещевать его Париаса. — Этим ты только навредишь нам!

Отрава пыталась вновь обрести ясность мысли. Настал важный момент. Здесь происходило то, чего она пока не понимала, и ее жизнь зависит от того, поймет она или нет. Почему она так опасна для них? Почему нельзя убить ее и покончить со всем? И как это связано с книгой Мелчерона?

— Почему это я не могу ее убить? — зашипел Скридл, как будто бы прочитав мысли Отраву.

Он свободной рукой взял ее за подбородок и поднял на ноги. Теперь Отрава стояла у стены. Стоило ей пошевелиться, как сломанное ребро снова хрустнуло и Отрава чуть не потеряла сознание. Неужели боль может быть настолько сильной? Она могла умереть от этой боли, но все равно жила.

— Почему я не могу убить ее? — повторил Скридл, наклонившись к самому лицу Отравы. — В конце концов, тот последний умер тихо и мирно.

Вот оно. Недостающий кусочек мозаики, намек, которого так не хватало. Ключ последний раз повернулся в замке, и дверь к разгадке открылась. Теперь девушка все поняла, от начала и до конца. Ее сказка была вовсе не о спасении сестры — это был только повод, чтобы заставить ее сдвинуться с места. Так глупо и нелепо, так просто и так несправедливо, что Отрава не могла сдержать смеха. Тихий горький смешок вырвался у нее, и даже от этого еле заметного движения ее пронзила ужасная боль. На губах выступила кровь, но Отрава все смеялась и не могла остановиться.