Ваша взяла, Дживс - Вудхаус Пэлем Грэнвил - Страница 45

– Мне грустно это слышать, сэр. Могу ли я быть полезен?

– Не исключено. Если только вы не утратили хватку. Признайтесь честно, Дживс, вы сейчас в хорошей форме, умственно?

– Вполне, сэр.

– По-прежнему заправляетесь рыбой?

– Да, сэр.

– Тогда возможно, что все еще устроится. Но сначала я должен обговорить с вами одну деталь. В прошлом, когда вы выручали из затруднений меня самого или кого-нибудь из нашей компании, вы нередко норовили воспользоваться моим чувством благодарности в своих личных целях. Вспомните, например, фиолетовые носки. Или итонские гамаши. Хитрейшим образом выбрав момент, когда я размяк от облегчения, вы вынудили меня от них отказаться. Так вот, я предупреждаю: если вы и теперь добьетесь успеха, то чтобы никаких разговоров насчет моего белого клубного пиджака.

– Очень хорошо, сэр.

– Вы не явитесь ко мне после всего с просьбой, чтобы я его выбросил вон?

– Ни в коем случае, сэр.

– Ну, тогда, при этом условии, продолжим разговор. Дживс, я обручен.

– Желаю вам большого счастья, сэр.

– Не придуривайтесь. Я обручен с мисс Бассет.

– Вот как, сэр? Мне не было известно, что…

– И мне тоже. Это оказалось для меня полной неожиданностью. Но как бы то ни было, что есть, то есть. Официальное уведомление содержалось в той записке, которую вы мне передали.

– Это странно, сэр.

– Что именно?

– Странно, если содержание записки было таково, как вы говорите. У меня сложилось впечатление, что мисс Бассет, отдавая мне ее, была далеко не в радостном настроении.

– Она так и есть далеко не в радостном настроении. Думаете, она в самом деле хочет выйти за меня? Да вы что, Дживс?! Она просто притворяется. В Бринкли-Корте вообще от бесконечного притворства уже нет житья ни зверю, ни человеку. Долой притворство, вот мое глубокое убеждение.

– Да, сэр.

– Ну, так что же делать?

– Вы полагаете, сэр, что мисс Бассет, несмотря на последние события, все еще питает сердечную склонность к мистеру Финк-Ноттлу?

– Да она только о нем и думает.

– В таком случае, сэр, по-видимому, самое лучшее – это чтобы они помирились.

– Но как? Как это сделать? Вот видите, Дживс. Вы молчите и только крутите пальцами. У вас нет ответа.

– Напротив, сэр. Я крутил пальцами просто потому, что это стимулирует мысль.

– Тогда крутите дальше.

– В этом нет необходимости, сэр.

– То есть рыбка уже на крючке?

– Да, сэр.

– Я потрясен, Дживс. Выкладывайте скорее.

– Напомню, что о способе, который я имею в виду, я вам уже говорил, сэр.

– Когда это вы мне говорили о каких-то способах?

– Если вы обратитесь мыслью к вечеру нашего приезда сюда, сэр, то вспомните, что вы тогда поинтересовались, как я собираюсь помирить мисс Анджелу с мистером Глоссопом, и я позволил себе выдвинуть предложение…

– Господи! Вы снова про пожарный колокол?

– Именно так, сэр.

– Вы все еще не отказались от этой мысли?

– Нет, сэр.

Можете себе представить, как меня оглоушил перенесенный удар: вместо того, чтобы просто отмахнуться, сказать: «Тьфу!» или что-то в этом роде, я всерьез задумался, а вдруг тут все же что-то есть.

Когда он в первый раз выдвинул свой план пожарной тревоги, я, если помните, сразу же его пресек, решительно и бесповоротно. «Чепуха!» – так я сформулировал свое мнение и с прискорбием усмотрел тут признак деградации некогда великого ума. Но вот теперь мне показалось, что, может быть, не так уж это и бессмысленно. Дело в том, что я уже дошел до такой крайности, когда человек готов испробовать любую идею, даже самую бредовую.

– Ну-ка, еще раз напомните мне, Дживс, что именно вы тогда предложили, – призадумавшись, попросил я. – Помнится, я тогда счел, что это вздор, но, возможно, какой-то нюанс от меня ускользнул.

– Вы тогда раскритиковали мой план, сэр, как слишком замысловатый, но я полагаю, что на самом деле это не так. Как я себе представляю, сэр, обитатели дома, услышав колокол, решат, что где-то горит.

Я кивнул. Это показалось мне убедительным.

– Да, пожалуй.

– И тогда мистер Глоссоп бросится спасать мисс Анджелу, а мистер Финк-Ноттл с тем же намерением поспешит к мисс Бассет.

– Это все основано на психологии, Дживс?

– Да, сэр. Быть может, вы припомните, что, согласно аксиоме Шерлока Холмса, вымышленного героя книг покойного сэра Артура Конан Дойла, при пожарной тревоге каждый человек инстинктивно бросается спасать то, что ему всего дороже.

– А не может получиться, что Таппи вынесет из горящего дома большой кус пирога с телятиной и почками? Однако продолжайте, Дживс. Вы думаете, что таким образом все разрешится?

– После такого происшествия взаимоотношения внутри двух пар едва ли могут остаться холодными, сэр.

– Возможно, вы и правы. Но черт подери, если мы поднимем трезвон среди ночи, мы ведь можем до родимчиков перепугать домашний персонал. Тут есть одна горничная – кажется, ее зовут Джейн, – она и так уже подпрыгивает до потолка, когда столкнешься с ней в коридоре.

– Нервная девушка, сэр, ваша правда. Я тоже заметил. Но если приступить к делу не откладывая, такой неприятности удастся избежать. Сегодня весь штат, исключая месье Анатоля, будет до полуночи на балу в Кингем-Мэноре.

– Ну конечно! Видите, до чего меня довели все эти переживания. Хорошо, еще своего имени не забыл. Ну ладно, давайте представим себе, как это все будет. Звонит колокол: бу-мм, бу-мм! Гасси бежит и хватает в охапку Бассет… Одну минуточку. Почему бы ей просто не сойти вниз по лестнице?

– Вы упускаете из виду воздействие внезапной тревоги на женский темперамент, сэр.

– Да, верно.

– Первым порывом мисс Бассет, вероятно, будет выброситься в окно.

– Нет, это уж никуда не годится. Нельзя допустить, чтобы она разбилась в лепешку на газоне. Недостаток вашего плана, Дживс, состоит в том, что так мы весь парк усеем искалеченными трупами.

– Нет, сэр. Вы забываете, что мистер Траверс из страха перед грабителями все окна забрал толстой решеткой.

– Ах да, верно. Что ж, тогда у меня вопросов больше нет, – сказал я не совсем уверенным голосом. – Может быть даже, все и получится. Но у меня такое предчувствие, что где-нибудь что-нибудь да сорвется. Впрочем, в моем положении не приходится пренебрегать хотя бы одним шансом из ста. Я принимаю ваш план, Дживс, пусть, как я уже сказал, и не без некоторых сомнений. В котором часу будем звонить?

– После полуночи, сэр.

– То есть в начале первого ночи, вы хотите сказать?

– Да, сэр.

– Заметано. Ровно в двенадцать тридцать я ударю в колокол.

– Прекрасно, сэр.

ГЛАВА 22

Не знаю, в чем тут дело, но в загородных домах после наступления темноты мне становится как-то не по себе. В Лондоне я могу, не дрогнув, провести вне дома хоть всю ночь напролет и явиться под утро вслед за молоком; но в сельской местности оставьте меня одного в саду, когда основной состав гостей уже расселся по насестам и все двери на запоре, и у меня расползаются мурашки по коже. Ночной ветер раскачивает верхушки деревьев, сучья потрескивают, в кустах шуршит, оглянуться не успел, как уже всякое присутствие духа у тебя испарилось, того и жди, сзади подкрадется, рыдая, фамильное привидение.

Чертовски неприятное чувство. А от сознания, что тебе вскоре предстоит ударить в самый голосистый пожарный колокол, какой есть в Англии, и поднять в этом тихом, затененном доме панику и военную тревогу, легче на душе не становится, можете мне поверить.

Что собой представляет пожарный колокол в Бринкли-Корте, я знал. Трезвон он поднимает такой, что не дай бог. Дядя Том мало того что недолюбливает грабителей, но еще решительно не согласен испечься заживо в своей постели, поэтому, купив дом, он позаботился, чтобы у здешнего пожарного колокола был голос, от какого человека может хватить инфаркт, уж, во всяком случае, не подумаешь, что это чирикает сонная пташка в плюще.