Ваша взяла, Дживс - Вудхаус Пэлем Грэнвил - Страница 37

После ухода П. К. Первиса Гасси снова погрузился в медитативное состояние и стоял, засунув руки в карманы, с открытым ртом. Внезапно обнаружив рядом с собой толстого мальчика в бриджах, он сильно вздрогнул.

– Привет! – сказал он удивленно. – Кто вы такой?

– Это Р. В. Сметерст, – сказал бородатый.

– Что ему здесь нужно? – подозрительно осведомился Гасси.

– Вы награждаете его призом за успехи в рисовании, мистер Финк-Ноттл.

Объяснение показалось Гасси правдоподобным, и лицо у него прояснилось.

– Как же, как же, само собой… – спохватился он. – Ну вот, держите, пострел вы этакий. Что? Уже уходите? – сказал он, видя, что мальчик собирается покинуть сцену.

– Сэр, да, сэр.

– Погодите, Р. В. Сметерст. Не спешите. Я хотел бы кое о чем вас спросить.

Однако бородатый, видимо, задался целью поскорее свернуть церемонию. Он осторожно вытеснил Р. В. Сметерста со сцены – так трактирный вышибала с сокрушенным видом выставляет из заведения старого

почтенного завсегдатая – и стал выкликать Дж. Дж. Симмонса. Мгновение спустя Дж. Дж. Симмонс вскочил и двинулся к сцене. Представьте себе мои чувства, когда объявили, что предмет, в котором преуспел Дж. Дж. Симмонс, – Священное Писание. В нашем полку прибыло.

Дж. Дж. Симмонс оказался противным, нахального вида юнцом с неровно торчащими передними зубами и очками на носу, но я горячо ему хлопал. Мы, знатоки Священного Писания, горой стоим друг за друга.

С сожалением отмечаю, что Гасси его сразу невзлюбил. Во взгляде, устремленном на Дж. Дж. Симмонса, не было и тени того расположения, которым он так щедро одарил П. К. Первиса и, правда, в меньшей степени, Р. В. Сметерста. Теперь Гасси демонстрировал холодную отстраненность.

– Итак, Дж. Дж. Симмонс.

– Сэр, да, сэр.

– Что это значит – сэр, да, сэр? Черт знает как глупо, если разобраться. Итак, вы получили приз как лучший знаток Священного Писания?

– Сэр, да, сэр.

– Действительно, от вас можно этого ожидать, судя по вашему виду. Однако… – Гасси помолчал и подозрительно посмотрел на юнца, – откуда нам знать, может, вы все списали? Давайте-ка я вас проверю, Дж. Дж. Симмонс. Как звали того, как его там… который родил… как бишь его? Можете вы мне ответить, Дж. Дж. Симмонс?

– Сэр, нет, сэр.

Гасси посмотрел на бородатого.

– Сомнительно, – сказал он. – Очень сомнительно. Похоже, мальчик вообще не знает Священного Писания.

Бородатый отер лоб.

– Мистер Финк-Ноттл, уверяю вас, нами были приняты все меры, чтобы обеспечить объективность оценок, и Симмонс значительно опередил своих конкурентов.

– Что ж, если вы настаиваете, – с сомнением проговорил Гасси. – Ладно, Дж. Дж. Симмонс, получайте свой приз.

– Сэр, благодарю вас, сэр.

– Однако позвольте вам сказать, что не стоит особенно гордиться вашим призом. Берти Вустер…

Вот скотина, надо же нанести такой удар. Я исходил из предположения, что, оборвав выступление Гасси на полуслове, у него, как у змеи, вырвали жало. Я вжал голову в плечи и бочком пробрался к двери. Только меня и видели.

– Берти Вустер получил приз как лучший знаток Священного Писания, когда мы с ним вместе учились в начальной школе. Вы знаете, что собой представляет Берти Вустер. Конечно же, он смошенничал. Ему удалось похитить награду у более достойных претендентов, потому что он пользовался самыми бесстыдными, нечестными и низкими приемами, редкими даже для тех школ, где подобные методы процветают вовсю. Когда он пришел на экзамен, карманы у него были так набиты шпаргалками, в частности перечнем царей иудейских, что…

Продолжения я не слышал, так как вышел на свежий воздух. Минуту спустя я уже сидел в автомобиле, нащупывая дрожащей ногой педаль стартера.

Мотор заработал, я включил передачу. Посигналил и рванул.

Когда я загонял автомобиль в конюшни Бринкли-Корта, все мои нервные узлы продолжали вибрировать. Потрясенный до основания Бертрам проковылял к себе в комнату снять визитку. Надев фланелевый костюм, я прилег на кровать и, наверное, задремал, потому что, очнувшись, увидел Дживса.

Я сел.

– Что, Дживс, чай?

– Нет, сэр. Скоро обед.

Дурман рассеялся.

– Должно быть, я спал.

– Да, сэр.

– Когда организм изнурен, природа берет свое.

– Да, сэр.

– И силы восстанавливаются.

– Да, сэр.

– Стало быть, скоро обед? Очень хорошо. Настроение, честно говоря, не обеденное, но тем не менее приготовьте переодеться.

– В этом нет надобности, сэр. Сегодня к обеду никто не переодевается. К столу будут поданы только холодные закуски.

– Это еще почему?

– Так пожелала миссис Траверс, дабы освободить прислугу, которая собирается сегодня вечером посетить танцевальный вечер в имении сэра Персиваля Стретчли-Бадда.

– Ах да, конечно. Помню. Кузина Анджела мне говорила. Сегодня вечером, да? А вы идете?

– Нет, сэр. Я не слишком привержен подобным развлечениям в сельской глуши.

– Я вас понимаю. Эти деревенские танцульки все одинаковы. Фортепиано, скрипка и шершавый пол. Не знаете, Анатоль идет? Анджела говорила, он вроде бы не собирается.

– Мисс Анджела права, сэр. Месье Анатоль в постели.

– Ох уж эти французы, до чего чувствительны.

– Бесспорно, сэр.

Мы помолчали.

– Да, Дживс, – сказал я, – ну и денек у меня сегодня выдался.

– Совершенно верно, сэр.

– Другого такого не припомню – с утра до вечера напичкан неприятностями. Конца я не дождался, ушел раньше.

– Да, сэр. Я видел, как вы ушли.

– По-моему, мне этого нельзя поставить в вину.

– Да, сэр. Мистер Финк-Ноттл, вне всякого сомнения, самым непозволительным образом перешел на личности.

– И долго вся эта канитель тянулась после моего ухода?

– Нет, сэр. Церемония вскоре завершилась. Высказывания мистера Финк-Ноттла по адресу юного мистера Дж. Дж. Симмонса привели к тому, что торжество пришлось закончить раньше времени.

– Но ведь Гасси разделался с Симмонсом еще до моего ухода.

– Так казалось, сэр. После вашего ухода мистер Финк-Ноттл снова принялся за юного мистера Дж. Дж. Симмонса. Если помните, сэр, он и раньше выражал сомнения по поводу bona fides юного джентльмена, а потом начал его обвинять в самых суровых выражениях, утверждая, что он не завоевал бы приза за хорошее знание Священного Писания, если бы не прибегал к постоянному мошенничеству в крупных масштабах. Мистер Финк-Ноттл даже выразил предположение, что юный мистер Симмонс состоит на заметке в полиции.

– О господи!

– Да, сэр. Слова мистера Финк-Ноттла произвели сенсацию. Реакцию присутствующих на выдвинутые мистером Финк-Ноттлом обвинения я бы расценил как неоднозначную. Юные учащиеся школы выразили удовлетворение и поддержали оратора бурными аплодисментами, а матушка мистера Дж. Дж. Симмонса встала и в резкой форме выразила мистеру Финк-Нотт-лу свое возмущение.

– Неужели Гасси не пошел на попятную?

– Нет, сэр. Мистер Финк-Ноттл заявил, что теперь он все понял, и намекнул на преступную связь матушки юного джентльмена с директором школы, который, по выражению мистера Финк-Ноттла, состряпал хорошие оценки юному мистеру Дж. Дж. Симмонсу, дабы завоевать расположение вышеупомянутой леди.

– Не может быть!

– Увы, сэр.

– Ну и ну, Дживс! А потом?

– Они спели государственный гимн, сэр.

– Что вы говорите?!

– Да, сэр.

– В такой момент?

– Да, сэр.

– Ну да, ведь вы там присутствовали и своими глазами все видели, однако я бы никогда не подумал, что в подобных обстоятельствах Гасси и эта дама начнут петь дуэтом.

– Вы меня не поняли, сэр. Гимн пели все присутствующие. Директор школы подошел к органисту и что-то тихо ему сказал. После чего органист заиграл государственный гимн, и процедура завершилась.

– Очень вовремя.

– Да, сэр. Миссис Симмонс была настроена чрезвычайно агрессивно.

Я задумался. Конечно, то, что я услышал, было крайне неприятно и достойно сожаления. Более того, я упал духом, и меня охватили дурные предчувствия. Короче, я бы погрешил против правды, если бы сказал, что доволен положением дел. Но, с другой стороны, все дурное было уже позади, и мне казалось, что сейчас уместнее не скорбеть о происшедшем, а думать о светлом завтра. В том смысле, что хоть Гасси побил вустерширский рекорд идиотизма и потерял шансы стать любимцем Маркет-Снодсбери, однако он сделал предложение Мадлен Бассет и она его предложение приняла, этого нельзя сбрасывать со счетов.