Понять и простить - Вуд Сара - Страница 31

— Я думала… я думала, что никогда больше вас не увижу, — всхлипнула Эллен. Люк ласково гладил ее пальцы.

— Я готов был убить этого человека за то, что он сделал! — глухо сказал он.

— Мы должны утешить Джемму. Это важнее всего.

— Я пойду к ней первым. Надо осторожно все объяснить ей. Может, ты пока примешь ванну и отдохнешь?

Склонившись, Люк нежно коснулся ее губ. Затем как будто хотел что-то сказать, но сдержался и, пробормотав что-то сквозь зубы, поспешно вышел…

Наверное, она заснула в ванне, потому что пришла в себя, только услышав стук в дверь.

— Минутку! — смущенно крикнула Эллен и торопливо выскочила из остывшей воды. Завернувшись в большое пушистое полотенце, она отперла дверь. — Джемма! — с изумлением воскликнула она. — Джемма!

Девочка, мгновение поколебавшись, бросилась вперед и обняла Эллен.

— Она хочет сказать тебе «спокойной ночи», глухо проговорил Люк.

Сердце Эллен готово было выскочить из груди от счастья.

— Спокойной ночи, моя хорошая, мое золотко, — прошептала она. Дочь несмело взяла ее за руку. Улыбнувшись, Эллен послушно пошла в ее спальню и сидела рядом, пока Люк читал Джемме сказку на ночь.

— Теперь все хорошо? — спросил Люк Джемму, гладя ее лоб.

— Я люблю тебя, папа, — обнимая его за шею, воскликнула девочка.

— Я тоже люблю тебя, малышка, — ответил он. Джемма с беспокойством заглянула Эллен в глаза.

— Я люблю тебя, мама, — словно извиняясь, сказала она.

Эллен наклонилась, чтобы обнять Джемму. Зарывшись лицом в ее волосы, она вдохнула сладкий детский запах, и ее глаза наполнились слезами. Они снова вместе. И ничто не разлучит их.

— Я люблю тебя, моя дорогая девочка, — внезапно севшим голосом тихо сказала она.

Когда они с Люком вышли из комнаты, Эллен ничего не видела перед собой из-за застилавших глаза слез. Соленые капли текли по щекам, словно смывая все пережитые годы страданий.

Рука Люка обняла ее за плечи.

— Бедная моя, — мягко сказал он. — Ты бы оделась, холодно. — Они вошли в ее спальню. Люк крепче прижал ее к себе.

— А т-ты? — шмыгнула она носом, вытирая глаза краем полотенца. — Тебе сейчас должно быть очень плохо…

— Да. — Люк сел на край кровати и усадил Эллен рядом.

— Мне так жаль, — тихо проговорила она.

— Мы с Донателло были лучшими друзьями. Нас связывала целая жизнь. Теперь все кончено. — Он закрыл лицо руками.

Эллен притянула голову Люка к себе на грудь и молча погладила его по волосам. Потом осторожно коснулась губами его лба. Ей было больно оттого, что больно ему. Она готова была все отдать, лишь бы помочь Люку.

Он отстранился и взял ее руку. Нежно провел пальцем по ладони, потом поднес ее к губам и поцеловал. Не выпуская ее пальцев, он медленно опустился перед ней на колени, не отводя от ее лица напряженного взгляда темных завораживающих глаз.

— Между нами так много произошло, — глухо сказал он. — Но с прошлым покончено. Мы причинили друг другу много боли. Но я люблю тебя, Эллен. Я всегда любил тебя, любил сильнее, чем следовало, сам страдал от этого. Донателло все знал. Ты даже видела один раз, как мы из-за этого поссорились — тогда, у ворот виллы. Тогда я сказал ему, что намерен заставить тебя снова меня полюбить.

У Эллен перехватило дыхание. Люк опустил голову, и она с изумлением увидела, что его ресницы мокры от слез.

— А что он ответил, Люк? — спросила она.

— Он разозлился и сказал, что я просто глупец, если так легко подчиняюсь своим желаниям, треснувшим голосом продолжал Люк. — Телло был убежден, что ты — просто негодяйка. Поэтому и решился затеять такую игру. Он не мог смириться с тем, что ты возьмешь на себя заботу о Джемме. Он всегда забивал мне голову нелицеприятными отзывами о тебе… а я слушал. И в какой-то момент начал верить…

— Может быть, он просто тебя ревновал. Ваша дружба была для него всем, — мягко сказала Эллен. — Он слишком восхищался тобой.

Люк нахмурился.

— Я знаю, что не заслуживаю тебя, что… Эллен прижала к его губам палец.

— У тебя были все причины не доверять мне и считать меня мелкой эгоисткой. Нет, послушай. Я хочу рассказать тебе все. — Поцеловав его, она выпрямилась и начала рассказывать. О своей болезни, о том, как боялась за Джемму и как уехала из-за этого.

Люк слушал ее с возрастающим ужасом. Эллен, его Эллен нуждалась в нем, а он, несчастный слепец, не замечал того кошмара, в котором она жила. Она принесла себя в жертву, оставив дочь на его попечение, чтобы оградить ее от себя. А что сделал он? Кричал на нее, выгнал… возненавидел ее… Если бы она сказала ему… Но она не сказала, не смогла, значит, с ним настолько невозможно было ни о чем говорить, что ей пришлось уйти, отказавшись от всего, что она любила. Неудивительно, что она ушла. Он был просто бессердечным слепцом… Не в силах больше этого выносить, Люк вскочил на ноги, стиснув кулаки, и заходил по комнате, мучимый неодолимым чувством вины. Она никогда не согласится снова стать его женой. Им придется жить отдельно — а это значит, что ему предстоит сходить с ума при каждой встрече…

— Я должен сделать хоть что-нибудь, — хрипло сказал он, с трудом подбирая слова. Она живет бедно. Да. — Деньги…

— Мне не нужны твои деньги, Люк.

Он запустил пальцы в свои густые волосы.

— Что же тогда? — в отчаянии спросил он.

— С меня хватит просто снова стать твоей женой.

Он опять принялся мерить шагами комнату.

— Да. Конечно. Все, что захочешь. Ты можешь жить здесь, в главной части дома, а я переберусь в крыло… О, Господи, Эллен, сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?

Эллен засмеялась. Для умного человека он иногда бывает удивительно бестолковым!

— У меня нет выбора, — негромко сказала она. — Я люблю тебя. И не собираюсь каждую ночь таскаться Бог знает куда по коридору к тебе в спальню.

Люк резко остановился посреди комнаты. Она позволила полотенцу слегка соскользнуть с нее.

— Между прочим, — кокетливо сказала она, — я требую компенсации за твое непростительное поведение и твою глупую вендетту.

Его глаза полыхнули желанием. Но, сдержавшись, он снова принял покаянный вид.

— Да, Эллен. Компенсация. Что же ты хочешь? Сколько еще можно ему объяснять? Эллен откинулась на подушки, тщательно придерживая полотенце, прикрывающее ее бедра.

— Люби меня, бестолковый ты человек! — промурлыкала она.

Повисло долгое молчание. Эллен поигрывала краем полотенца. Казалось, оба они даже не дышали.

— Ты имеешь в виду… заняться любовью или… — Люк кашлянул, — или любить?

Эллен подняла на него глаза. Ресницы внезапно показались очень тяжелыми. И медленно, тихо и раздельно она сказала:

— И то, и другое.

Люк вздрогнул. Эллен протянула ему руку, и он оказался рядом с ней. Губы их слились.

— Чудно, — промурлыкала она.

— Больше, чем чудно, — сказал он, отбрасывая в сторону ее полотенце.

— О, превосходно! — улыбнулась она в ответ.