Выбрать книгу по жанру
Фантастика и фэнтези
- Боевая фантастика
- Героическая фантастика
- Городское фэнтези
- Готический роман
- Детективная фантастика
- Ироническая фантастика
- Ироническое фэнтези
- Историческое фэнтези
- Киберпанк
- Космическая фантастика
- Космоопера
- ЛитРПГ
- Мистика
- Научная фантастика
- Ненаучная фантастика
- Попаданцы
- Постапокалипсис
- Сказочная фантастика
- Социально-философская фантастика
- Стимпанк
- Технофэнтези
- Ужасы и мистика
- Фантастика: прочее
- Фэнтези
- Эпическая фантастика
- Юмористическая фантастика
- Юмористическое фэнтези
- Альтернативная история
Детективы и триллеры
- Боевики
- Дамский детективный роман
- Иронические детективы
- Исторические детективы
- Классические детективы
- Криминальные детективы
- Крутой детектив
- Маньяки
- Медицинский триллер
- Политические детективы
- Полицейские детективы
- Прочие Детективы
- Триллеры
- Шпионские детективы
Проза
- Афоризмы
- Военная проза
- Историческая проза
- Классическая проза
- Контркультура
- Магический реализм
- Новелла
- Повесть
- Проза прочее
- Рассказ
- Роман
- Русская классическая проза
- Семейный роман/Семейная сага
- Сентиментальная проза
- Советская классическая проза
- Современная проза
- Эпистолярная проза
- Эссе, очерк, этюд, набросок
- Феерия
Любовные романы
- Исторические любовные романы
- Короткие любовные романы
- Любовно-фантастические романы
- Остросюжетные любовные романы
- Порно
- Прочие любовные романы
- Слеш
- Современные любовные романы
- Эротика
- Фемслеш
Приключения
- Вестерны
- Исторические приключения
- Морские приключения
- Приключения про индейцев
- Природа и животные
- Прочие приключения
- Путешествия и география
Детские
- Детская образовательная литература
- Детская проза
- Детская фантастика
- Детские остросюжетные
- Детские приключения
- Детские стихи
- Детский фольклор
- Книга-игра
- Прочая детская литература
- Сказки
Поэзия и драматургия
- Басни
- Верлибры
- Визуальная поэзия
- В стихах
- Драматургия
- Лирика
- Палиндромы
- Песенная поэзия
- Поэзия
- Экспериментальная поэзия
- Эпическая поэзия
Старинная литература
- Античная литература
- Древневосточная литература
- Древнерусская литература
- Европейская старинная литература
- Мифы. Легенды. Эпос
- Прочая старинная литература
Научно-образовательная
- Альтернативная медицина
- Астрономия и космос
- Биология
- Биофизика
- Биохимия
- Ботаника
- Ветеринария
- Военная история
- Геология и география
- Государство и право
- Детская психология
- Зоология
- Иностранные языки
- История
- Культурология
- Литературоведение
- Математика
- Медицина
- Обществознание
- Органическая химия
- Педагогика
- Политика
- Прочая научная литература
- Психология
- Психотерапия и консультирование
- Религиоведение
- Рефераты
- Секс и семейная психология
- Технические науки
- Учебники
- Физика
- Физическая химия
- Философия
- Химия
- Шпаргалки
- Экология
- Юриспруденция
- Языкознание
- Аналитическая химия
Компьютеры и интернет
- Базы данных
- Интернет
- Компьютерное «железо»
- ОС и сети
- Программирование
- Программное обеспечение
- Прочая компьютерная литература
Справочная литература
Документальная литература
- Биографии и мемуары
- Военная документалистика
- Искусство и Дизайн
- Критика
- Научпоп
- Прочая документальная литература
- Публицистика
Религия и духовность
- Астрология
- Индуизм
- Православие
- Протестантизм
- Прочая религиозная литература
- Религия
- Самосовершенствование
- Христианство
- Эзотерика
- Язычество
- Хиромантия
Юмор
Дом и семья
- Домашние животные
- Здоровье и красота
- Кулинария
- Прочее домоводство
- Развлечения
- Сад и огород
- Сделай сам
- Спорт
- Хобби и ремесла
- Эротика и секс
Деловая литература
- Банковское дело
- Внешнеэкономическая деятельность
- Деловая литература
- Делопроизводство
- Корпоративная культура
- Личные финансы
- Малый бизнес
- Маркетинг, PR, реклама
- О бизнесе популярно
- Поиск работы, карьера
- Торговля
- Управление, подбор персонала
- Ценные бумаги, инвестиции
- Экономика
Жанр не определен
Техника
Прочее
Драматургия
Фольклор
Военное дело
Кровавые жернова - Воронин Андрей Николаевич - Страница 47
Хотели люди бросить те места, оставить дома и уехать.
– Куда?
– Не знаю. Всегда кажется, что, где-то жизнь лучше, вы согласны?
– Да, так кажется, пока не поездишь по миру, – Холмогоров кивнул, рассматривая сухонькие, как куриные лапки, руки старого священника, почти прозрачные, сделанные словно из воска.
– И уже решили местные жители: соберем урожай и уедем на новые земли. Поселимся среди лесов, земли вокруг много. Но приплыла по реке икона… По реке лодка приплыла! И прибили волны этот челн прямо к берету. Испугались местные крестьяне, думали, покойник в лодке, а там образ Божьей матери. А перед этим у женщины, у которой ребенок умер, видение было, Матерь Божью узрела скорбящая. И сказала ей Богородица во сне: приплывет лодка и будет в ней икона; будет эта икона защищать вашу деревню от всех бед и несчастий и не надо вам никуда ехать храм постройте, икону повесьте. Так и случилось. Чую, промысел Божий, – задумчиво, шелестящим голосом говорил старый священник.
Зажужжала пчела над ухом Холмогорова и опустилась на руку отца Никодима. Тот даже не заметил и продолжал свой рассказ:
– И кончились тогда несчастья, наладилась жизнь в деревне. И дети перестали умирать.
А было это в тысяча восемьсот десятом году, – старый священник так отчетливо произнес дату, словно событие произошло на его памяти. – Вот как появилась икона Казанской Божьей матери.
Откуда она приплыла, я не знаю, и навряд ли о том, кроме Бога, кому-либо известно.
Холмогоров благодарно кивнул. Пчела взлетела и покинула веранду сквозь открытую дверь.
– Хорошо у вас здесь, красиво, тихо.
– Красиво, – согласился старый священник. – Внуки с правнуками стараются, знают, что я цветы люблю и тишину. Совсем я уж слаб, глаза почти не видят, а вот слышу на удивление хорошо, как в детстве. Слышу, как листочки шумят, друг с дружкой переговариваются, слышу, как пчелки жужжат. Не хочется мне… – старик загадочно улыбнулся.
Холмогоров понял, о чем подумал старый священник.
– Скажите, отец Никодим, а вы мельника знали – Коровина?
– Знал, – сказал старый священник. Его лицо сразу же поменяло выражение, из благостного, простодушного оно стало настороженным, словно недоброе почувствовал. – А вам-то это зачем, Андрей Алексеевич?
– Не знаю. Спросил, к слову пришлось.
– Я позже туда приехал, но говорили о нем в деревне разное. Колдуном считали. Но знаете, какой народ, когда плохо, когда беда и горе, пойдешь за помощью даже к колдуну. Вот и ходили люди, кто погадать, кто полечиться.
Не в церковь шли, а к мельнику, – без досады в голосе сказал отец Никодим. – Я его ни в чем не обвиняю, плохого говорить не стану, лично с ним знаком не был. Но слыхал разное, будто и кровь умел останавливать, как говорили люди, дождь вызывать и грозу, непогоду заговаривать. Но в это, конечно, я не верю. Только Господь подобные чудеса творить может и больше никто, – старик замолчал и пытливо взглянул на Холмогорова, мол, какие еще последуют вопросы.
Но советник Патриарха просто поблагодарил отца Никодима.
– А вы куда сейчас, на ночь глядя?
– В Погост вернусь.
– Вы у отца Павла остановились?
– Да, у него.
– Поклон ему от меня. Хороший священник, повезло Погосту. И матушка у него хорошая, богобоязненная. А то, может, у меня заночуете? Не дело на ночь глядя в дорогу выбираться.
– Я на машине.
Холмогоров поцеловал руку отца Никодима.
Тот перекрестил его, и Холмогоров покинул дом на перекрестке улиц Космонавтов и Чапаева.
Младший сын священника Илья подхватился с кровати с первыми криками деревенских петухов. Семья и гость крепко спали. Илья сбросил с кровати ноги, протер кулаками глаза. На губах была улыбка, а в глазах испуг. Улыбался мальчишка чему-то ему одному известному.
Он вышел в гостиную, открыл шкаф. Его рука нащупала колечко с двумя большими ключами. Пальцы сжали прохладный металл, ключи даже не звякнули.
Неслышно, как кот, мальчишка покинул дом.
Спустился с крыльца, пересек двор, открыл калитку и взглянул в ночное небо. Несколько мгновений стоял, запрокинув лицо. В его глазах отражались звезды. А затем, даже не опустив головы, сжимая в пальцах ключи, он уверенно зашагал по деревенской улице. Он был босой, на холодной земле оставались аккуратные следы детских ног.
Вся деревня спала. Илья шел торопливо, словно неведомая сила подталкивала его в худенькие плечи и направляла. За деревней он остановился. Опустил голову. Движения мальчика были стремительны, но не слишком уверенны.
Руки, ноги, голова – все части тела двигались как бы сами по себе, не подчиняясь единой воле. Тем не менее он споро шел по широкой дороге, ведущей к церкви. Останови его кто-нибудь сейчас, окликни, он бы не услышал. Он двигался, как загипнотизированный, влекомый неведомой силой.
Наконец он дошел до церкви. Вошел в ворота, приблизился к крыльцу, залитому лунным светом. Прикоснулся рукой к холодному замку, вставил в тяжелый навесной замок большой ключ. И откуда только в детских руках взялась такая сила! Ключ дважды с хрустом провернулся. Мальчик снял открытый замок, вторым ключом отпер дверь и смело потянул ее на себя.
Из церкви пахнуло застоявшимся запахом воска, сгоревших свечей, ладана и всем тем, чем всегда наполнен воздух любой церкви, будь то городская с настоящим мрамором и позолотой или деревенская, скромная, крашеная. Запах в церквах всегда один и тот же.
У алтаря Илья Посохов остановился и принялся оглядываться по сторонам, словно пытался глазами кого-то увидеть или услышать подсказку, тихий шепот. Но кроме воркования голубей и сонного карканья ворон, мальчик ничего не услышал. Он вошел за алтарь и, держа перед собой вытянутые руки, нащупал икону Казанской Божьей матери, лежавшую на развернутом полотенце. Он закутал доску, завязал ее и, прижав к груди, покинул церковь, продолжая сжимать в руке кольцо с двумя ключами.
От церкви он пошел не к деревне, а стал спускаться по залитой серебристым лунным светом узенькой тропинке с пригорка вниз, к лугу. На лугу, ни на мгновение не остановившись, он свернул и направился к реке. Через четверть часа он уже стоял у высокого дощатого забора, держа на вытянутых руках, как тарелку, полную супа, икону, завернутую в белое полотенце.
Из-за забора раздался тихий голос:
– Иди сюда.
И мальчик повиновался ему, словно это был голос отца. Вошел во двор. С плеч Ястребова крупными складками спадала шелковая накидка. Его глаза были такими же невидящими, как и глаза мальчика. Лунный свет заливал двор; желтый песок, двумя холмиками лежащий у подкопанного огромного мельничного жернова, был похож на пепел, такой же серый и серебристый. На площадке неподалеку от мельничного жернова было выложено изображение иконы, принесенной мальчиком из церкви. Разноцветные мелкие кристаллики поблескивали и искрились, и изображение казалось стеклянным в лунном свете.
Ястребов заставил мальчика остановиться у ямы, взял в руки зубчатую доску, похожую на гигантский гребень, и принялся этой доской, этим странным гребнем, бормоча и выкрикивая гортанное слово, проводить по выложенному на песке изображению иконы. Мелкие сверкающие кристаллики смешивались, меняли места. И вскоре изображение исчезло, черное смешалось с белым, красное – с синим.
Ястребов заровнял площадку.
– Туда положи, слышишь, под камень.
Ребенок опустился на колени, спрятал икону под подкопанный мельничный жернов.
– Засыпай ее.
И сын священника собственными руками принялся сталкивать, сыпать в яму песок пепельного цвета. Вскоре Ястребов заровнял место. Приблизился к ребенку, положил на голову обе свои руки, крепко сжал пальцы, свел ладони, словно боялся, что голова мальчика выскользнет из ладоней, как арбуз.
– Все. Забудь, что было, иди и ложись спать. Ты сюда не приходил. Я тебя не звал. И в церкви тебя не было. Ты спал, даже никаких снов не видел. Ты меня понял? – глядя в невидящие глаза ребенка, внятно произнося каждое слово, говорил Ястребов.
- Предыдущая
- 47/66
- Следующая