Три цвета времени - Виноградов Анатолий Корнелиевич - Страница 148

Особой силы образ великого французского художника слова достигает тогда, когда А.Виноградов рисует его в обстановке современной писателю буржуазной Франции.

Шаг за шагом А.Виноградов раскрывает кризис надежд и иллюзий молодого Стендаля, утверждение в его сознании тех взглядов, которые в дальнейшем, все расширяясь и упрочиваясь, сделают его гениальным критиком дел и «подвигов» победившей буржуазии…

В неопубликованном предисловии к «Трем цветам времени» – оно хранится в Центральном Государственном Архиве среди бумаг и рукописей А.Виноградова – А. В. Луначарский очень справедливо указывал на внешнюю противоречивость облика Стендаля, противоречивость, по существу породившую длинную вереницу неверных толкований, оценок, теорий, которые, преимущественно в буржуазном литературоведении, так или иначе бытуют вокруг имени и творчества писателя, как правило искажая его облик.

В самом деле, революционность сознания, говорит Луначарский, и явные черты индивидуализма! Приемы ученого-естествоиспытателя в подходе к человеку, к его психологии, к его «духовной жизни», и вместе с тем откровенное любование нерассуждающей страстью, апофеоз сильных чувств, риска, безумной отваги, которые проходят красной нитью через романы и новеллы Стендаля. Стендаль – «предшественник самого трезвого реализма, какой только возможен в рамках художественности», и Стендаль – романтик! Все эти особенности творческого облика великого французского писателя, зорко подмеченные Луначарским, действительно характерны для Стендаля. Однако противоречивость их только кажущаяся. В той или иной мере все они нашли свое выражение в образе Бейля-Стендаля, воспроизведенном автором романа «Три цвета времени». И при всем том читатель не видит в Стендале человека, разбираемого необъяснимыми противоречиями.

В Стендале жил дух великих французских энциклопедистов, билась революционная атеистическая мысль Гельвеция, Дидро, Кондильяка, была заложена глубокая вера в разум, в человека. Но его творчество развернулось в период, когда французская революция уже отгремела, когда крупная буржуазия, потопляя в крови рабочие восстания, прочно утвердила свое господство, когда собственно для одной части буржуазной интеллигенции началась пора горького разочарования, для другой открылся путь, карьеры и наживы…

Стендаль не пошел ни по тому, ни по другому пути, до конца сохранив веру в светлое будущее. Оставаясь учеником и последователем энциклопедистов, Стендаль прекрасно ощущал отвлеченность идеалов буржуазного просвещения. Он очень пристально приглядывался к первым революционным выступлениям рабочего класса, хотя и остался в стороне от них. Стендаль подверг убийственной критике буржуазию, писаные и неписаные законы капиталистического общества. Он ненавидел буржуазную мелочность, бездушный расчет, размеренную жизнь обывателя, ненавидел мещанство. Человеческую личность Стендаль считал основной ценностью, основным критерием. И человек в его понимании – существо сугубо плотское, материальное, испытывающее все радости и все муки земного существования, но в то же время существо, преисполненное порывами к яркой жизни, к подвигу, к высокой и чистой любви…

Видимо, поэтому Италия так привлекала Стендаля – она, как ему казалось, давала простор для наблюдения над человеком, над «облагороженными страстями», являющимися «источником общественного прогресса» (Гельвеций). «Итальянский характер» для Стендаля – это непосредственность чувства, действия, воли, энергии. Италия тех лет представляла собой страну, где революционная ситуация была постоянно напряженной. «Итальянский характер», родившийся в восприятии Стендаля в какой-то степени на основе длительного изучения средневековых итальянских хроник, несмотря на его осторожное отношение к буржуазно-аристократической верхушке карбонарского движения, что очень тонко раскрыто А.Виноградовым в романе, давал и в годы творчества писателя пищу для размышления и восхищения.

Таким образом, эстетические взгляды Стендаля и его политические воззрения характеризуются органичностью, цельностью и последовательностью. А.Виноградов, принципиально отказавшись от установки на проникновение в тайники писательской биографии, сумел и на практике уйти от мелочной опеки Стендаля, которая бы разобщала и дробила большой образ. «Роман есть зеркало, проносимое по большой дороге», – говорит Стендаль в «Красном и черном». Целью А.Виноградова было сжать, собрать в единый фокус то необычайное богатство внутреннего мира художника, разносторонность которого, в силу широты своего диапазона, производила впечатление противоречивости.

Как, с помощью каких средств воссоздает А.Виноградов образ Стендаля?

Конечно, в рамках небольшой статьи трудно дать конкретный анализ художественной манеры писателя, очертить богатый и многообразный арсенал средств художественного воплощения, которыми он пользуется в работе над произведением.

Следует отметить поэтому те главные моменты, которые характерны прежде всего для его подхода к созданию того или иного образа или всего романа.

Первый из них заключается в том, что автор раскрывает характер происходящих событий, показывает действующих лиц преимущественно сквозь призму восприятия главного героя. Пусть отдельные факты русской истории периода Отечественной войны 1812 года получили в романе не совсем ту трактовку, которую современная историческая наука считает наиболее правильной. Россия, какой она предстает в романе перед читателем, может быть, и не вполне точно соответствует подлинной России тех лет. Однако обвинять автора книги за это было бы по меньшей мере несправедливо.

В большинстве случаев читатель имеет дело с событиями, преломленными в сознании Стендаля. Писатель заставляет нас смотреть на все происходящее глазами своего героя, причем нередко он делает это и в тех случаях, когда рассказ ведется от лица самого автора.

Искусно подбирая детали повествования, А.Виноградов включает в процесс активной характеристики героя самые различные факты многообразной действительности его времени и дает, таким образом, органичную характеристику главного персонажа.

Эту особенность художественной манеры А.Виноградова-биографа в свое время отметил М. Горький, ознакомясь с романом «Три цвета времени» еще в рукописи. «Очень хороша сцена у Гюго, и отлично рисует Стендаля его оценка Гюго»[248], – писал он в письме к А.Виноградову.

Другая сторона авторского, подхода к созданию образа главного героя, которая также накладывает отпечаток на все построение романа, вытекает из того, что А.Виноградов рисует образ писателя. Его книга – по существу своеобразно раскрытая творческая лаборатория художника. Правда, автор нигде не позволяет себе попыток грубо вторгнуться в процесс создания литературного произведения. Но в целом «Три цвета времени» представляют собой талантливое истолкование моментов, во многом породивших Стендаля как писателя, определивших направление его творчества. В этом смысле образ главного героя романа – образ Бейля-Стендаля, безусловно, гипотетичен.

Подобно тому как современные ученые-антропологи восстанавливают форму лица когда-то жившего человека, писатель воссоздает сложный облик художника прошлого. И для этого еще недостаточно введения в повествование эпистолярного наследия писателя – дневников, воспоминаний, корреспонденции, имеющих биографический характер. А.Виноградов, в отличие от многих авторов историко-биографических книг, начинает свою работу над образом Стендаля значительно раньше. Выражаясь условно, он проделывает только что указанный путь дважды. Он приходит к фактам личной биографии, отталкиваясь от основных проблем, от квинтэссенции творчества писателя, от его социально-этических требований и эстетических принципов А уж затем снова возвращается к главным и характерным произведениям художника. Иными словами, в биографии писателя, в его мировоззрении, в окружающей его обстановке, в социально-политической действительности тех лет А.Виноградов постоянно ищет то, что в сочетании вызывает к жизни лучшие творения писателя, то есть то, что и делает Стендаля гениальным писателем. Выделяя эти стороны биографии своего героя, автор подводит читателя к правильному пониманию социальной психологии творчества Стендаля.