Ложная тревога - Виндж Вернор (Вернон) Стефан - Страница 130

За стенами холла кто-то закричал. Слов было не разобрать, но кричали на хурдик. Священники выпрямились и стали прислушиваться. Крики становились все громче; люди бежали вверх по ступеням, ко входу в зал. Заграждения отодвинули, и свет Серафа озарил вновь прибывших: это были копьеносцы с пирса. Продолжая голосить, они влетели в боковой придел. Их предводитель размахивал чем-то над головой. Теперь крик подхватили все присутствующие. Рэй увидел, что люди Брэйли сбились в кружок. Некоторые схватились за отвороты своих курток.

Тем временем копьеносцы достигли алтаря, и один из священников – хромоногий старик – издал исполненный возмущения вопль, напоминающий вопль пронзительную трели. В тот же миг в зале воцарилась мертвая тишина. Старик взял из рук копьеносцев два каких-то предмета и поднес к пламени свечей. Странные блики заскользили по его лицу и потолку… Он держал главное зеркало и диагональный кронштейн от телескопа Рэя.

«Откуда мне было знать? Уж эти-то вещи никак не могли оказаться богохульными!» Мысль на мгновение повисла в сознании Рэя, а потом все вокруг словно сошли с ума. Старик швырнул зеркало на пол, затем повернулся к гостям с Баржи и что-то закричал на хурдик. Перевода не требовалось; лицо жреца было искажено ненавистью. Копьеносцы бросились вперед с копьями наперевес. Брэйли бросил что-то на алтарь; раздался взрыв, по всему помещению поползли клубящиеся сгустки удушливого дыма. Рэй бросился на пол и попытался отползти на животе, чтобы не наглотаться дыма и не отравиться. Он слышал, как люди Брэйли пробиваются к выходу. Судя по звукам, они все-таки пронесли с собой какое-то оружие – скорее всего, длинные узкие ножи. Раздавались вопли и отвратительные звуки, с которыми острое лезвие вспарывает что-то; фоном для этой какофонии служил многоголосый кашель и бульканье завтрака, покидающего чьи-то желудки. Похоже, все жители деревни бросились в бой со святотатцами. Еще никогда людям с Баржи не доводилось сталкиваться здесь с такой уймой народа!

Он недооценил печатника. Сквозь дым и крики донесся голос Брэйли: «Ложись! Взрываю!» Рэй закрыл голову руками. Секунду спустя сверкнула молния, и невидимые силы с треском разломили мир пополам точно у него над головой. Гуилл поднял взгляд… Впереди сиял голубой свет! Похоже, Тунс снес то, что преграждало им путь к свободе.

Рэй встал на колени. Если бы он мог двигаться, пока туземцы лежат, оглушенные…

Его бедные уши уже не могли слышать этот грохот – он ощущал его коленями и ладонями. Все вокруг сотрясалось… конечно, сотрясался только термитник, но… Теперь Рэй видел, что колонны справа и слева от входа рухнули. Масса, из которой была возведена эта башня, понемногу сползала вниз. Сперва ручейками, затем ручейки превратились в оползень, потом в лавину…

Потом башня обрушилась в Великий Зал, но этого Рэй уже не видел. Время от времени сознание возвращалось. И эти моменты были неприятными. Что-то стучало в голове; это было не тиканье будильника. Его куда-то тащили вперед ногами, и его голова подскакивала на каждой кочке. Потом, вероятно, был сон – что-то приятное и однородно-серое, после чего реальность вернулась, причем в весьма неприглядном виде: Рэй катился вниз с холма, камни вонзались в его тело.

Он очнулся в отвратительной на вкус воде и удивился, что не утонул до того, как очнуться. Сильные руки вытащили его на сухое место. Сквозь звон в ушах он услышал:

– Так. Посидите минутку, отдышитесь.

Он слабо кашлянул и огляделся. Нет, это уже не видение: кошмар был реальностью. Он сидел возле мелкого пруда, который заполнял дно ямы. Верхний край этой ямы находился на высоте десяти ярдов – за исключением одной стороны, где стенка обрушилась, позволяя любоваться гаванью. Рэй был не один. Здесь находилось еще человек двенадцать – все, что осталось от экипажа «Науки». Сейчас эти люди обступили новичка. Глядя на них, Рэй видел в одних лицах надежду, в других – страх и отчаяние.

– Вы неважно выглядите. Можете говорить?

Это была женщина, которая вытащила его из воды – дама далеко за пятьдесят, судя по акценту, уроженка Остерлеев. Ее одежда выглядела аккуратной, хотя ее давно не стирали, в голосе звучало дружелюбие. Настоящее. Через минуту Рэй вспомнил ее.

– А-гх-ха, – прохрипел он. – Ч-что случилось?

– Это вы нам расскажете, – женщина издала короткий смешок. – Пять минут назад к нам начали сбрасывать людей. Похоже, Народ Термитников нашел новых святотатцев.

Рэй сглотнул.

– Вы правы.

Она была права. А он – виноват.

Большинство его товарищей находились в худшем состоянии, чем он сам. Пленники с «Науки» пытались им помочь, но двое с Баржи больше всего напоминали свежие трупы. Брэйли Тунса нигде не было видно. Рэй покосился на леди из Остерлеев и слабо улыбнулся.

– Мы пришли, чтобы спасти вас.

И он отрапортовал своим товарищам по несчастью о торговой экспедиции.

– … Все шло на ура. Я уже начал думать, что они выслушают нас – или, по крайней мере, побольше расскажут о том, что с вами стряслось. И тут их угораздило найти зеркало от моего телескопа. Откуда им знать, что это меньше всего…

Он заметил, с каким выражением смотрит на него женщина, и замолчал.

– Как вы думаете, сударь мой, из-за чего мы угодили в переплет? Мы собирались провести кое-какие наблюдения вон с тех пиков. У нас был двадцатидюймовый зеркальный телескоп; Сераф отсюда должен быть виден лучше, чем… – внезапно она осеклась и удивленно посмотрела на него: – Вы же Рэй Гуилл!

Рэй кивнул, и она продолжала:

– Думаю, нет нужды углубляться в детали: вы достаточно писали об этой идее… Я – Жанна Кэтс, специалист из центра исследования Серафа в Бергентоне; мы с вами как-то встречались, пару лет назад.

Она махнула рукой; воспоминания Рэя медленно выплывали из сонного небытия.

– Как бы то ни было, мы вытащили телескоп на берег и дали «термитам» взглянуть в окуляр. Они думали, что эта штука просто показывает картинки – пока не узнали, на что именно смотрят.

Она засмеялась, но смех не был веселым.

– Поклонение Серафу встречается во многих религиях. Вы знаете: дом богов и прочая дребедень. Народ Термитов считает, что Сераф служит богам чем-то вроде спальни – и смертным туда заглядывать негоже!

Все понятно. Подглядывать за кем-то или чем-то с помощью зеркальца…

– По-моему, это какая-то бессмыслица, – сказал Рэй. – Если они чему-то и поклоняются, так это своим предкам. Я продал им целую кучу фантастических рассказов о якобы славном прошлом Внутренних Областей. И как это сочетается с поклонением Серафу?

Коротышка, который сидел рядом с Жанной, закашлялся, словно этот вопрос насмешил его.

– Я могу вам объяс… – последнее слово прервал еще более мучительный приступ кашля. Лицо коротышки было высохшим и изможденным. Рэй сомневался, что этот бедняга в состоянии произнести хоть слово.

– Народ Термитников – те же древесные крысы, только разумные. Они вот уже триста лет торчат здесь и тащат понемногу то у одного, то у другого – у любого, кто проходит мимо, – снова кашель. – Мне следовало сразу их раскусить… Я потратил всю жизнь, изучая варваров, которые живут на берегу и говорят на хурдик. Но эти «термиты» такие скрытные… я не сразу понял, что ими движет… а теперь уже слишком поздно, – улыбка на миг осветила его исхудалое лицо. – Из того, что мы тут накопали, получилась бы отличная научная статья. Как паршиво, что нам придется умереть первыми…

Рэй Гуилл умел блестяще находить выход из безвыходных ситуаций. У него был многолетний опыт в таких делах… правда, только на бумаге.

– Может быть, нам и не придется умирать. Я никогда не считал «термитов» убийцами. Если их религия – это мешанина из всякой всячины, у них не может быть строгой системы запретов. Вы здесь уже несколько дней. Может быть, они сами пытаются найти какой-нибудь красивый выход из ситуации.

Это действительно не лишено смысла. Потом Рэй вспомнил взрыв, устроенный Брэйли, и продолжал более сдержанным тоном: