Ложная тревога - Виндж Вернор (Вернон) Стефан - Страница 126

– Конечно, привет. Как у нас сегодня дела, госпожа Гримм?

– Хорошо.

Она робко улыбнулась и сделала шаг вперед. По сравнению с их первой встречей девочка определенно стала выглядеть лучше: личико отмыто дочиста, вместо лохмотьев из заплесневевшей кожи – форменная роба. Будь она пяти, а не шести футов ростом, получился бы очень милый ребенок.

– Тебе не надо репетировать с Кор?

– Я… у-у-у… поз-же.

– Ясно. Сейчас ты свободна.

Она покачала головой, словно не вполне понимала это выражение. Как бы то ни было, но Рэй полагал, что за Татей кто-то должен постоянно присматривать – или Кор, или кто-нибудь из сотрудников. На самом деле, возможно, не такая уж она неумеха – просто в свое время не нашлось людей, которые могли с ней нянчиться. Целыми часами она была предоставлена самой себе… и вот сейчас она, несомненно, болтается по всей Барже… Во имя Света, с ней же может случиться что угодно!

С минуту они пристально смотрели друг на друга. Девушка казалась такой вежливой… Она почти трепетала перед ним. Однако Рэй понимал, что она не уйдет, пока ей не скажешь прямым текстом: «Проваливай». Он пытался придумать подходящий повод, чтобы прогнать ее, но в голову ничего не приходило. Проклятье.

– Ну как мой новый телескоп? – буркнул он наконец.

– Хороший… Хороший…

Девушка подошла достаточно близко, чтобы коснуться прибора, и Рэй пустился в обычные объяснения. Он показал ей, как колесики крепятся к рабочему столу. Масляная ванна в основании тележки нейтрализовала качку и позволяла сохранять устойчивость оптики. Сама тележка была сделана из старого кульмана, конфискованного на оформительской палубе. Рэй снял чертежный стол и заменил зажимы, чтобы закрепить ими основание двенадцатидюймового телескопа.

Татя Гримм не произносила ни слова, но ее воодушевление было очевидно. Она склонилась над прибором, чтобы разглядеть каждую деталь, на которую указывал Рэй. Когда он начинал объяснять что-то, она замирала на мгновение, а потом качала головой и говорила:

– Да… Так славно.

Гуилл был поражен. Как он мог так ошибаться в ней? В некоторых отношениях она казалась более внимательной и увлеченной слушательницей, чем кто бы то ни было из публики, перед которой он демонстрировал свой инструмент. Но потом он обратил внимание на однообразие ее ответов. Казалось, все одинаково восхищает ее. Каждое объяснение доходило до нее одинаково быстро. У Рэя была умственно отсталая кузина – тридцатилетняя женщина с разумом пятилетнего ребенка. Умственно отсталый человек может бездумно подражать движениям головы и словам, которые нормальный человек произносит в разговоре. Рэй представил себе пустой взгляд, которым Татя встретит его вопрос, если он спросит что-нибудь по поводу собственных объяснений.

Пожалуй, лучше не экспериментировать. Зачем задевать чувства девочки? К тому же, казалось, она радуется беседе совсем как нормальный человек. Продолжая разглагольствовать, он навел телескоп на Сераф. Планета находилась в фазе первой четверти, и горы ее южного континента ощетинились вдоль линии терминала. Ветер и качка немного сбивали четкость изображения. С другой стороны, обзор был великолепным, а воздух чистым – никакой пыли, которая размывает очертания предметов. Это был самый великолепный вид, который Рэю когда-либо приходилось наблюдать днем.

– … итак, мой телескоп позволяет разглядеть далеко расположенные предметы так, словно они находятся рядом. Не желаете взглянуть?

Такое зрелище способно взволновать даже умственно отсталого.

– Конечно!

Она шагнула вперед; Рэй показал ей, как пользоваться окуляром, она нагнулась… и издала пронзительный вопль, восхитительную смесь восторга и удивления. Потом рыжая головка резко отдернулась, и Татя уставилась вверх, словно желая убедиться, что планета никуда не делась. Раз – она снова взглянула в окуляр, два – отпрянула.

– Такая большая. Такая большая! – улыбка у нее была почти что от уха до уха. – Как может те-ле-скоп… – она потянулась, словно собиралась выдернуть конец трубки и приложить к глазу на манер подзорной трубы.

Гуилл схватил девочку за руки.

– О-опс… Спокойно. Поверни вокруг этой оси.

Она как будто не услышала его, однако позволила повернуть трубу. Ее глаза снова расширились: она увидела расплывшееся отражение собственного лица в главном зеркале. Рэй пустился в объяснения – каковы свойства выпуклых и вогнутых зеркал и каким образом изображение с двенадцатидюймовой линзы попадает на окуляр. Девушка демонстрировала все то же внимание прилежной ученицы, с которым выслушивала все предыдущие объяснения. Затем живо кивнула, имитируя полное понимание:

– Да. Да. Как славно… – внезапно она схватила Рэя за руку. – И вы придумали эту вещь? Вы ее сделали?

Татя сжимала его кисть почти до боли: эти ручки были хрупкими, но такими же огромными, как и все у девушки.

– Думаете, это я изобрел телескоп? – он усмехнулся. – Нет, мисс Гримм. Самой идее уже двести лет. Люди изобрели телескопы не от нечего делать. Вещи, подобные этой, являются творениями отдельных гениев. Случается, что изобретение десятилетиями остается бесполезным, пока другой гений не доведет его до ума.

Воодушевления девушки как не бывало. Это могло рассмешить… если бы не было так трогательно. Она не имела понятия о том, что трудно, а что просто, и уже не могла продолжать непринужденную беседу. Рэй мягко повернул Татю обратно к телескопу и показал, как настраивать изображение. Прежний энтузиазм не вполне вернулся к ней, но вид Серафа, казалось, вызвал у нее искреннее восхищение. Продолжая обычную болтовню, Рэй показал ей коричневые пятна в южной части континента.

– Мы думаем, что это горит кустарник. Эта земля должна быть очень похожа на травянистые равнины, что севернее Бэйфаста. Верующие говорят про Сераф разные вещи, но что мы знаем точно – что этот мир очень похож на наш.

И истории о цивилизациях, до сих пор не обнаруженных, могут оказаться правдой. Рэй написал не одну редакторскую статью о планах обнаружения гипотетических обитателей Серафа и установления с ними контакта. Один из первых шагов – построить обсерваторию в той части планеты, откуда можно будет наблюдать Сераф и где атмосферные помехи будут минимальными.

Парочка из типографского цеха остановилась поблизости и внимательно наблюдала за происходящим. Вряд ли их интересовали астрономические наблюдения; одна из двоих писала «ударные заметки» для Брэйли Тунса. Рэй бросил на нее вопросительный взгляд.

– Порт в зоне прямой видимости, сэр, – леди махнула рукой в северном направлении. – Было бы неплохо, чтобы вы взглянули на Город Термитников в ваш телескоп.

Рэй подавил вздох.

Похоже, этим утром придется проститься с надеждой на астрономические наблюдения. Создательница ударных статей заметила его досаду.

– С Народом Термитников творится что-то странное, сэр, – поспешно объяснила она. – Официальных сообщений пока не поступало, но… вы не посмотрите?

Гуилл осторожно отстранил Татю Гримм от окуляра, навел прибор на линию горизонта и быстро настроил резкость изображения, после чего заглянул в главный окуляр.

– На первый взгляд все так же, как на моей памяти…

Множество башенок, от кромки воды до холмов, обступивших гавань. Самые низкие – как обычный дом. Самые высокие – более сотни футов высотой. Пространство между ними можно было назвать улицами, но эти улицы словно тянулись по дну затененных каньонов. Даже посвященного в первый момент охватывал благоговейный трепет. Город, величайший из городов этого мира… В сравнении с этим Крирсарк и Бэйфаст казались жалкими, убогими порождениями человеческой фантазии.

На самом деле, население этого «городка» насчитывало несколько тысяч человек. Они выкапывали в толще термитников норы с лестницами-переходами, пробивали в стенах отверстия для воздуха, которые одновременно служили окнами…

– Хм… А вот это что-то новенькое. Одна из башен у причала… она выглядит так, будто ее подожгли… или закоптили… Стены все в саже – до самых окошек, из которых, как я понимаю, местные жители любуются морем.