Глубина в небе - Виндж Вернор (Вернон) Стефан - Страница 145

Наступило молчание, когда очевидное следствие такого заявления дошло до всех. Внимание Тракта, казалось, обратилось внутрь себя, будто ему было все равно, что остальные могут счесть его Отцом Всех Предателей. Потом он заговорил снова, уже тише:

– Насколько может один коббер быть параноиком и быть сразу всюду, настолько я это делал. Я использовал различные пути и различные шифры. Использовал различающуюся дезинформацию… И я вам говорю, наш противник – это больше, чем любая «достопочтенная Пьетра». Каким-то образом против нас работает вся наша умная наука.

– Чушь! – бросил директор ПВО. – Мой отдел пользуется этой, как вы ее назвали, «умной наукой» больше всех, и мы полностью удовлетворены результатом. В умелых руках компьютеры, сети и спутниковая разведка – невероятно мощные средства. Достаточно посмотреть наш глубокий анализ неопознанных объектов на радаре. Конечно, сеть может быть использована злонамеренно, но мы лидируем в мире по этим технологиям. И что бы там ни сломалось, техника шифрования у нас полностью устойчива. Или вы заявляете, что противник мог взломать наш шифр?

Тракт чуть отполз от своего места за кафедрой.

– Нет. Это было моим первым главным подозрением. Но мы проникли в самое сердце шифровальных установок Братства – и мы были в безопасности до самого последнего времени. Если я чему-то могу верить, так это что они не взломали наш шифр. – Он обвел рукой всю аудиторию. – Вы не поняли, что я говорю? Так я говорю вам, в наших сетях есть какая-то сила, которая нам активно противостоит. Что бы мы ни делали, Оно знает больше и Оно поддерживает наших противников.

Жалкая была сцена, что-то вроде полного провала. Тракт мог объяснить все свои неудачи только какими-то фантомами, больше у него ничего не было. Может быть, Пьетра действительно так умна, что это превосходит воображение; более вероятно, что Тракт – величайший предатель.

Белга не выпускала из виду шефа. Генерал Смит – одно из самых доверенных лиц короля. Без сомнения, она может пережить провал Тракта, просто отказавшись от него.

Смит поманила стоящего у двери сержанта охраны.

– Помогите полковнику Тракту пройти в мой кабинет. Полковник, я через несколько минут приду с вами поговорить. Считайте себя находящимся на службе.

Казалось, прошла секунда, пока ее слова пробились через испуг Тракта. Он выходил в дверь, но явно не для ареста и даже не для немедленного допроса.

– Есть, мэм.

Он выпрямился в подобие чего-то разумного и вышел вслед за сержантом.

В комнате стало очень тихо. Белга знала, что каждый смотрит на каждого с очень мрачными мыслями. Наконец генерал Смит произнесла:

– Друзья мои, полковник говорил дело. Нет сомнения, что к нам проникли глубоко законспирированные агенты Братства. Но они действуют в слишком многих наших отделах. В нашей системе безопасности есть органический прокол, и мы пока понятия не имеем, в чем он состоит… Теперь вам ясна причина существования группы Лайтхилл.

47

С последней вспышки Мигающей прошло сорок лет. Ритцер Брюгель не все это время был на Вахте, и все же Изгнание съело годы его жизни. Но теперь оно подходит к концу. Что готовилось годами, решится в считанные дни. Через четыре дня, даже меньше, он станет вице-правителем целой планеты.

Брюгель навис над плечами зипхеда, дистанционно управляющего десантным ботом и молча смотрел, что посылает обратно этот бот. Несколькими секундами раньше бот прекратил торможение и расправил метровые крылья. На высоте сорока километров он парил над бесконечным ковром огней, сплетенным светящейся нитью, уходящей кольцами все дальше и дальше. Это место зипхеды назвали Южный Большой Кингстон. Супергород пауков. Мир был холоден и с каждым днем замерзал все сильнее, но не превращался в пустыню. Мегалополисы пауков были очень похожи на города Френка. Настоящая цивилизация, увенчанная сорока годами поддерживаемого прогресса. Главные технологии все еще были примитивными по меркам человечества, но с помощью зипхедов это может быть исправлено за десяток-другой лет. Сорок лет я был Начальником Десятков, а скоро я буду Начальником Десятков Миллионов. А потом… если действительно в мире Пауков лежат ключи к Высшим Технологиям… когда-нибудь он и Томас Нау вернутся на Френк и Балакрею, чтобы править и там.

Через три секунды изображение распалось на десяток копий, потом на десяток десятков.

– Что за…

– Модуль разделяется на вспомогательные, предводитель. – Объяснение Рейнольт прозвучало холодно, почти насмешливо. – Почти двести мобилей – некоторые пойдут в Южный Кингстон. – Она отвернулась от дисплея и чуть ли не посмотрела ему в глаза. – Странно, что вы вдруг так заинтересовались рабочими деталями, предводитель.

В ответ на ее наглость в нем всколыхнулась былая ярость, но очень слабо, не нарушив даже дыхания, тем более зрения. Он в ответ на этот вопрос только пожал плечами. Теперь я и с Рейнольт могу ладить. Может быть, прав был Томас Нау: он просто повзрослел.

– Мне хочется видеть, как выглядят эти создания.

Знай своих рабов. Скоро пауков будут поджаривать сотнями миллионов, но как-то придется научиться терпеть тех, кого придется пощадить.

Мобили-шпионы беззвучно снижались, перелетая замерзший пролив. Некоторые еще вращались, и Ритцер увидел мелькнувшие облака, верхний слой – чего? Урагана?

Двести пулек величиной с палец. Через тысячу секунд все они приземлились, многие в глубокий снег, некоторые на каменистую пустыню. Но были и успешные приземления.

Несколько мобилей попали на что-то вроде дороги, залитой голубым уличным освещением. Один из видов показывал дальние развалины, задрапированные снегом. Мимо проносились тяжелые закрытые машины. Рейнольтов зипхед выводил свои модули на эту дорогу. Он пытался прицепиться к машине. Один за другим они прекращали передачу и отключались. Ритцер глянул на окно учета модулей.

– Хотелось бы, чтобы они сработали, Анне. У нас остался еще только один мультимодуль.

Рейнольт даже не озаботилась ответом. Ритцер нагнулся и похлопал ее специалиста по плечу:

– Так ты сможешь один какой-нибудь ввести в помещение?

Шансы были за то, что ответа не будет: фокусированный мозг в цикле управления на внешние раздражители обычно не реагирует. Но зипхед почти сразу кивнул:

– Зонд 132 действует хорошо. Мне осталось триста секунд широкополосной связи. Сейчас мы всего в нескольких метрах от входной двери. Этот должен проникнуть внутрь…

Зипхед склонился над пультом. Он дергался во все стороны, как играющий в компьютерную игру фанат – очень близкое описание ситуации. Одна из картинок поплыла вверх, потом вниз – он водил устройство среди летящих по дороге машин.

Брюгель снова посмотрел на Рейнольт:

– Это проклятое запаздывание! Как можно ожидать…

– Этот вид дистанционного управления – еще не самое худшее. Мелин, – так звали оператора-зипхеда, – обладает отличной координацией при запаздывании. Наша главная проблема – работа с сетями пауков. Черпать данные можно, но очень скоро нам придется взаимодействовать в жестком реальном времени. Десятисекундное время прохода туда и обратно превосходит некоторые значения таймаута сети.

Пока она говорила, мимо миниатюрной камеры скользнула сверкающая нить. Каким-то волшебством или с помощью интуиции зипхеда Мелину удалось прицепить устройство к борту машины. Изображение бешено завертелось, пока через несколько секунд Мелин не сумел его синхронизировать. В стене впереди открылась дверь, и они въехали внутрь. Прошло тридцать секунд. Казалось, стены едут вверх. Что-то вроде лифта? Но если масштаб передавался верно, помещение было больше теннисного корта.

Шли секунды, и Брюгель поймал себя на том, что заинтересовался этой сценой. Уже много лет всю информацию о пауках он получал из вторых рук, от зипхедных переводчиков Рейнольт. Довольно большой процент должен был оказаться ерундой из волшебных сказок – слишком это было мило и симпатично. Ему были нужны реальные изображения. Микроспутниковая оптическая разведка давала кое-какие картинки, но разрешение было ужасно. Несколько лет Ритцер думал, что когда пауки наконец изобретут видео высокого разрешения, тогда он и посмотрит как следует. Но визуальная психология оказалась слишком различной. Сейчас почти пять процентов всех военных передач пауков составляли те крайне высокого разрешения картины, которые Триксия Бонсол называла «видеомантией». Без очень существенной интерпретации для людей это была просто бессмыслица. Он серьезно подозревал, что это какой-то стенографический шифр, но переводчики доказали наблюдателям Омо, что это невинные видеоизображения – и очень впечатляющие, если ты паук.