Глубина в небе - Виндж Вернор (Вернон) Стефан - Страница 140

Его слова остановили репортеров как раз настолько, чтобы его группа успела дойти до ступеней. И все равно, может, не надо было этого говорить. Аннерби увидел, как репортеры смыкаются у него за спиной. Завтра его имя уже будет у них в списках. Ах, где те времена, когда все думали, что Дом-на-Холме – всего лишь игрушечное дополнение к Университету? За многие годы эта крыша сильно прохудилась. Сейчас газетчики думали, что знают о Шерканере все.

За дверями из броневого стекла посторонних уже не было. Вдруг стало тихо, и слишком тепло для куртки и леггинсов. Сразу за углом стоял Андерхилл со своим поводырем, так, чтобы репортеры его не видели. В старые времена Шерк вышел бы ему навстречу. Даже во времена его высшей славы на радио он спокойно выходил на улицу. Сейчас служба безопасности Смит добилась своего.

– Ну, Шерк, вот я и приехал.

Я всегда приезжал на твой зов. Десятки лет подряд каждая следующая идея казалась безумнее предыдущей – и снова изменяла мир. Но Шерканер тоже менялся. Первое предупреждение Аннерби получил от генерала в бухте Калорика пять лет назад. Потом до него доходили слухи. Шерканер удалился от активной исследовательской работы. Очевидно, его работа над антигравитацией ни к чему не привела, и теперь Братство, накажи его Бог, запускает плавающие спутники!

– Спасибо, Хранк. – Улыбка была быстрая и нервная. – Младшая мне сказала, что ты будешь в городе, и…

– Маленькая Виктория? Она здесь?

– Да! Где-то в доме. Ты ее увидишь.

Шерк повел Хранкнера и его охрану по главному коридору, все время рассказывая о маленькой Виктории и других детях, о работах Джирлиба и об обучении младших. Хранкнер попытался себе представить, как они сейчас выглядят. Семнадцать лет прошло после похищения… когда он их последний раз видел.

Целый караван шел по коридору: поводырь вел Шерканера, за ним Хранка, за ним его охрану. Андерхилл все время отклонялся влево, и Моби поправлял его, слегка дергая за поводок. Боковое отклонение Шерканера не было признаком умственной болезни – как и его тремор, это было поражение нервов нижнего уровня. Поцелуй Тьмы сделал его очень поздней жертвой Великой Войны. Сейчас он выглядел и говорил, будто был на поколение старше.

Шерканер остановился у лифта – Аннерби не помнил его раньше.

– Смотри, Хранк… Моби, нажми «девять». – Поводырь вытянул одну длинную мохнатую переднюю ногу, помедлил в нерешительности и потом ткнул в щель «9» на двери лифта. – Говорят, что поводыря нельзя научить цифрам. А вот мы с Моби над этим работаем.

У лифта Хранкнер оставил свою охрану. Вверх поехали только они вдвоем – и Моби. Шерканер стал держаться свободнее, тремор поутих. Он ласково погладил Моби по спине и уже не держал поводок так крепко.

– Это должно быть между нами, сержант.

Аннерби вопросительно глянул:

– Мои охранники имеют допуск к Глубоким Секретам, Шерк. Они видели такое…

Андерхилл поднял руку. Глаза его блестели под верхним светом, и казалось, что глаза эти полны прежнего гения.

– Тут… тут другое. Тут то, что я хотел, чтобы ты давно узнал, а при теперешнем отчаянном положении…

Лифт замедлил ход, двери его открылись. Шерканер привез их на самый верх холма.

– У меня теперь здесь кабинет. Раньше он принадлежал Младшей, но так как она теперь произведена в офицеры, она любезно мне его уступила.

Когда-то этот холл был снаружи; Хранкнер помнил, как с него просматривалась тропа в детском парке. Теперь он был огорожен стенами толстого стекла, достаточно прочного, чтобы выдержать давление изнутри, когда снаружи воздух выпадет снегом.

Раздалось гудение электродвигателей, и дверь отъехала в сторону. Шерканер махнул рукой, приглашая своего друга в открывшуюся комнату. Высокие окна выходили на город. Неплохая комната была у маленькой Виктории. Теперь это было логово Шерканера. В углу стоял тот самый кукольный дом из бомбы и спальный насест для Моби. Но господствовали в комнате ящики процессоров и супердисплеи. Они изображали пейзажи Монтрояля с такой цветовой гаммой, которую Хранкнер видел только в натуре. И при этом картины были сюрреалистичными. Тенистые лесистые долины, но с клетчатыми обертонами. Снежные бури над разрывами айсбергов – в цветах лавы. Графическое сумасшествие… дурацкая видеомантия. Хранкнер остановился и махнул рукой в сторону цветов:

– Впечатляет, Шерк, но плохо откалибровано.

– Отлично откалибровано, Хранк, но внутреннее значение их не выведено. – Шерк уселся на насест возле консоли и вроде бы всмотрелся в картины. – Хе! Цвета грубые, но потом перестаешь замечать… Хранкнер, тебе когда-нибудь приходила мысль, что наши теперешние проблемы серьезнее, чем должны были бы быть?

– Откуда мне знать? Все это ново. – Хранкнер позволил себе чуть распуститься. – Ну, в общем, все катится будто по адским склонам. Заварушка на юге соединила в себе все кошмары, которые нам только снились. У них есть ядерное оружие, может, двести единиц, и средства доставки. Они довели себя до банкротства, стараясь удержаться на уровне передовых стран.

– Довели себя до банкротства только чтобы перебить всех нас?

Тридцать пять лет назад Шерк предвидел все это, по крайней мере, в общих чертах. А сейчас он задает дебильные вопросы.

– Нет, – ответил Аннерби почти лекторским тоном. – По крайней мере это начиналось не так. Они пытались создать агропромышленную базу, чтобы сохранить активность в период Тьмы. Им не удалось. Они создали достаточно, чтобы поддержать пару городов, дивизию или две. Сейчас Зюйдландия ушла почти на пять лет глубже в холод, чем вся остальная планета. Над южным полюсом уже возникают сухие бури. – Юг был местом, едва пригодным для жизни. В середине Света были несколько лет, когда там можно было заниматься земледелием. Но этот континент был баснословно богат минералами. Последние пять поколений южан эксплуатировали северные добывающие корпорации, с каждым циклом все жаднее и жаднее. Но в этом поколении на Юге возникло суверенное государство, и такое, которое очень боялось и Севера, и наступающей Тьмы. – Они столько сил потратили на скачок к ядерным электростанциям, что даже не сделали достаточно запасов для всех глубин.

– А Братство отравляет все усилия доброй воли с нашей стороны.

– Конечно.

– Пьетра гениальная женщина. Убийства, шантаж, сеяние паники. Назови любое зло – Пьетра в нем мастер. И теперь правительство Зюйдландии уверено, что это Аккорд планирует напасть на них во Тьме.

– Сетевые новости правильно все показывают, Шерк. Южане могут кинуть на нас ядерные бомбы.

Хранкнер посмотрел поверх жутких дисплеев Шерканера. Отсюда был виден Принстон во все стороны. Некоторые здания – например, Дом-на-Холме – будут обитаемы, даже когда воздух сконденсируется. Они могут выдержать давление и у них хорошее силовое питание. Большая часть города была чуть под землей. Потребовалось пятнадцать лет строительного безумия, чтобы сделать то же самое со всеми городами Аккорда, но теперь вся цивилизация может прожить Тьму без спячки. Но это так близко к поверхности, что в случае ядерной войны все погибнут мгновенно. Промышленность, которую помогал создавать Хранкнер, сотворила чудо… И сейчас мы под большим риском, чем были когда-либо. Нужны были новые чудеса. Хранкнер и миллионы других надрывались для выполнения невозможных требований. В последние тридцать дней Аннерби удавалось поспать в сутки в среднем три часа. Крюк для беседы с Андерхиллом заставил отложить одну встречу и одну инспекцию. И оказался я здесь ради старой дружбы… или надеюсь, что Шерк снова нас всех спасет?

Андерхилл выгнул передние руки треугольником перед головой.

– А ты… ты никогда не думал, что в этих проблемах может быть виноват кто-нибудь другой?

– Черт побери, Шерк, кто, например?

Шерканер уравновесился на насесте и слова его полетели тихо и быстро.

– Например, инопланетяне из внешнего космоса. Они здесь были еще до нового солнца. Мы с тобой видели их во Тьме. Помнишь огни в небе, Хранкнер?