Глубина в небе - Виндж Вернор (Вернон) Стефан - Страница 126

Между огнями леса на дне и кольцом имений на стене лежала тень. Лесные феи снялись, поблескивая крылышками, и улетели обратно вниз. Запах серы стал почти не ощутим и не так резок, как чистый холод воздуха. Небо над головой было темным, если не считать звезд и бледного солнечного диска. Это было настоящим – Тьма. Аннерби всмотрелся, пытаясь не замечать огней на дне. И попытался засмеяться.

– Так что, кобберы, вы бы предпочли: честную стычку с врагом или еще один проход через такую толпу?

Арла Андергейт ответила всерьез:

– Я бы, конечно, выбрала толпу. Но это было… очень странно.

– Страшновато, ты хочешь сказать. – Голос Брун прозвучал напряженно.

– Ну, да. Но вы заметили? Из тех кобберов тоже многие боялись. Я не знаю, как сказать… будто они все – мы все – ленивые лесные феи. Когда посмотришь вверх и увидишь Тьму, когда увидишь, что солнце умерло всерьез… ужасно маленькой себя чувствуешь.

– Ага.

Аннерби не знал, что еще добавить. Эти две девчонки – внефазные. И конечно, не провели всю жизнь в понятиях традов. И все же у них то же животное чувство, что и у Хранкнера Аннерби. Занятно.

– Пошли. Станция фуникулера где-то здесь.

41

Большинство домов на среднем уровне были массивными, с каменными и бревенчатыми фронтонами и залами, уходящими в естественные пещеры стен кальдеры. Хранкнер, ожидавший чего-то вроде Дома-на-Холме в южном варианте, был несколько разочарован. Дом был похож на помещение для гостей настоящего имения, и много помещений внутри занимал персонал охраны, теперь удвоенный в связи с присутствием шефа. Аннерби проинформировали, что его драгоценный груз уже успешно доставлен и что его скоро позовут. Арла и Брун получили квитанцию в доставке сержанта, и Хранка провели в не слишком просторную приемную. Он провел там время за чтением уже очень старых журналов.

– Сержант? – В дверях стояла генерал Смит. – Извините за задержку.

На ней был мундир унтер-офицера без знаков различия, очень похожий на тот, который любил носить Струт Гринвел. Фигура ее была почти так же изящна и тонка, как прежде, но жесты несколько окостенели. Хранкнер прошел за ней сквозь охраняемую зону и вверх по широкой деревянной лестнице. – Нам несколько повезло, сержант, что вы поймали Шерка и меня так быстро от вашего открытия.

– Да, мэм. Маршрут организовал Рахнер Тракт. – Лестница бесконечно вилась вверх и вверх между яшмовых стен. – А где дети? – спросил он, не подумав.

Смит ответила не сразу, очевидно, ища в его словах упрек.

– Младшая год назад пошла на службу.

Это он слышал. Очень давно не видел он маленькую Викторию. Она всегда казалась серьезной девчонкой, но с примесью Шерканеровой капризности. Интересно, здесь ли Рапса и малыш Хранк.

Лестница вывела из стены кратера. Наверное, эта часть резиденции существовала в Годы Увядания. Но там, где раньше были двери и патио, теперь на защите от Тьмы стояло трехстворчатое кварцевое окно. Внизу перемигивалась огни города, кружа вокруг горяче-красного озера в центре. В воздухе над водой висел холодный туман и тускло светился от всех этих огней. Генерал закрыла окно шторами, и они подошли туда, где был раньше высокий насест владельца.

Она жестом пригласила Хранка в большую ярко освещенную комнату.

– Хранк! – Шерканер Андерхилл вскочил с набитых подушек, которые заменяли в комнате мебель. Это, конечно, была мебель прежнего владельца. Аннерби не мог себе представить, чтобы такой стиль выбрали генерал или Андерхилл.

Андерхилл неуклюже протопал через комнату – энтузиазм преобладал над ловкостью. На поводке он вел поводыря, и это создание корректировало его курс, терпеливо направляя ко входу.

– Ты разминулся с Рапсой и малышом всего на пару дней, к сожалению. Это уже не те кобберята, которых ты помнишь – им по семнадцать лет! Но генерал не одобрила сложившейся здесь атмосферы и отправила их обратно в Принстон.

Хранкнер увидел, как у него из-за спины генерал мрачно глянула на Шерканера, но от комментариев воздержалась. Она только медленно прошла от окна к окну, закрывая шторы, отгораживаясь от Тьмы. Когда-то эта комната была открытым бельведером, теперь же в ней было полно окон. Все трое уселись, Шерканер был полон новостей о детях, генерал сидела молча. Когда Шерканер пустился в рассказы о последних приключениях Джирлиба и Брента, она сказала:

– Я не думаю, что сержанту настолько интересно слышать о наших детях.

– О нет, я… – начал Аннерби и тут заметил напряженность в лице генерала. – Но я полагаю, что у нас еще много о чем есть поговорить?

Шерканер замялся, потом протянул руку и погладил мех на панцире поводыря. Это создание было большим, наверняка фунтов семьдесят, но вид у него был кроткий и разумный. Почти сразу поводырь замурлыкал.

– Хотелось бы мне, чтобы всех вас можно было так легко ублажить, как Моби. Но ты прав, у нас есть еще о чем поговорить. – Он сунул руку под резной столик – настоящий с виду предмет времен династии Треппен, переживший четыре погружения в глубину какой-то богатой семьи – и извлек один из пластиковых пакетов, привезенный Хранком из Верхней Экватории. Мешочек лег на стол с глухим стуком. Струйки каменной пыли потекли по полированному дереву.

– Я поражена, Хранк! Эта волшебная пыль! Как ты до этого додумался? Сделал небольшой крюк – и вот тебе мешок секретов, который наша внешняя разведка упустила полностью.

– Стой, стой! У тебя получается, будто кто-то провалил свою работу. – Кое-кто может предстать в очень плохом свете, если Хранк все не объяснит. – Это были внешние каналы, но Рахнер Тракт работал со мной на все сто процентов. Это он дал мне тех двух кобберов, что меня сюда привели. И в Верхней Экватории это были его агенты – ты слышала, как это было?

Четверо агентов Тракта прошли плоскогорье из края в край и доставили каменную пыль из обогатительной фабрики Братства.

– Да, да, – кивнула Смит. – Ты не волнуйся, это я себя ругаю за то, что пропустила такое. Мы стали слишком уверены в своем техническом превосходстве.

Шерканер посмеивался.

– Точно сказано. – Он потыкал руками вокруг пыли. Свет здесь был яркий и полного спектра, куда лучше, чем в таможне аэропорта. Но даже в хорошем свете порошок выглядел обычной пылью сланцевых цветов – горный экваториальный сланец, если знать минералогию. – Но я все равно не понимаю, как ты до этого дошел – даже предположил как возможность.

Аннерби откинулся на подушки. Они были гораздо удобнее, чем плетение пассажирского салона третьего класса.

– Ты помнишь пять лет назад совместную экспедицию Братства и Аккорда к центру плато? В ней была пара физиков, утверждавших, что там гравитация сходит с ума.

– Да. Они думали, что тамошние шахтные стволы были бы хорошим местом для определения новой нижней границы принципа эквивалентности, а вместо этого обнаружили существенные различия, зависящие от времени дня. Как ты говоришь, они нашли сумасшедшие ответы, но отказались от своих слов, когда перекалибровали приборы.

– Так рассказывалось. Но я, когда строил электростанцию в Западном Андергейте, встретил физиков из этой экспедиции. Трига Дипдаг – серьезный инженер, хотя и физик; я ее теперь хорошо знаю. В общем, она говорила, что эксперименты первой экспедиции были верными и что ее потом выдавили из участия в последующих… Так что я заинтересовался этой серьезной добычей ископаемых из карьера, который Братство начало копать на плато всего через год после экспедиции. Карьер оказался почти точно в центре места, где физики ставили опыты – и к нему пришлось провести почти пятьсот миль железной дороги.

– Там нашли медь, – сказала Смит. – Мощные залежи, и это правда.

Аннерби улыбнулся ей в ответ:

– Конечно! Чуть бы поменьше – и ты бы заинтересовалась немедленно. И все же… добыча меди служит для прикрытия. А моя подруга-физик свое дело знает. Чем больше я об этом думал, тем сильнее склонялся к мысли, что неплохо бы посмотреть, что там. – Он показал на каменную пыль. – Вот это – продукт третьего каскада очистки. Шахтерам Братства пришлось перелопатить сотни тонн экваторианского сланца, чтобы добыть вот этот пакетик. Мое предположение – из этого отфильтровывается еще одна сотая для получения конечного продукта.