Глубина в небе - Виндж Вернор (Вернон) Стефан - Страница 102

Последний взгляд на свободу: там, где земля встречается с небом, в дымке таял город. Но Вики знала, куда смотрит. Холм, не такой высокий, как другие, но со спиральным рисунком улиц и зданий. Дом-на-Холме! Виден родной дом!

Вики спустилась по веревкам, счастливая больше, чем надо бы. Они ведь еще не выбрались! Сразу же сняли искрящееся плетение и спрятали в куртке Брента. Потом сидели в густеющих сумерках, гадая, когда появятся тюремщики и что делать, когда это случится. Сильно стемнело, начался дождь. Но звук хлопающего на ветру флага успокаивал.

После полуночи буря сорвала флаг и унесла в темноту.

30

Право Прошения к предводителю было удобной традицией. В основе традиции даже лежал исторический факт, хотя Томас Нау был убежден, что столетия назад на пике Чумных Времен петицию удовлетворили только в пропагандистских целях. В новые времена манипуляция петициями была одним из любимых методов дяди Алана для поддержания популярности и уничтожения соперников.

Разумная тактика, если избегать ошибки дяди Алана и не допускать к себе убийц под видом петиционеров. За двадцать четыре года после прибытия к Мигающей Томас Нау принял уже дюжину петиций. Но эта была первой, в которой было заявлено: «Время имеет первостепенное значение».

На том конце стола перед Нау стояла пятерка просителей. Поправка: представителей от просителей. Они утверждали, что их поддерживают сто человек при извещении всего за 8 Ксек. Нау улыбнулся, жестом приглашая их садиться.

– Старший пилот Цинь, я полагаю, что вы здесь старший. Прошу вас, изложите вашу Петицию.

– Да, предводитель. – Цинь глянул на свою подружку, Риту Ляо. Оба они были эмергенты со столичной планеты, из семей, которые уже триста лет давали фокусированных и ведомых. Такие семьи – становой хребет культуры эмергентов, и управлять ими должно бы быть легко, но здесь, за двадцать четыре года от цивилизации, ничего не было легко. Цинь еще секунду не мог найти слов, и кинул нервный взгляд на Кэла Омо. Ответный взгляд Омо был очень холоден, и Нау вдруг пожалел, что не выслушал сержанта предварительно. Брюгель сейчас вне Вахты, и не на кого будет свалить, если придется отклонить Петицию.

– Как вам известно, предводитель, многие из нас работают с анализом информации с планеты. И еще многие очень интересуются пауками, за которыми мы наблюдаем…

Нау ласково улыбнулся.

– Знаю, конечно. Вы все сидите у Бенни и слушаете переводы.

– Так точно, сэр. Нам очень нравится «Детский час», и некоторые из их рассказов. Они нам помогают в анализах. И… – глаза его приняли отсутствующее выражение. – Я не знаю… у пауков там, внизу, целый мир, хотя они и не люди. По сравнению с нами они куда более…

Нау был уверен, что он хочет сказать: «реальны».

– Дело в том, что многие из нас очень полюбили этих детей.

Как и было задумано. Сейчас прямые эфиры жестко фильтровались. Так и не удалось точно выяснить, что вызвало разбегание гнили и связано ли было оно хоть как-то с прямым эфиром. Анне считала, что в настоящий момент риск не больше, чем в прочих операциях. Нау протянул руку и ласково коснулся руки Чиви. Она в ответ улыбнулась. Да, дети пауков имели очень большое значение. И он бы никогда этого не понял, если бы не Чиви Лизолет. Наблюдая за ней, говоря с ней, обманывая ее, он многому научился. Настоящие дети были бы недопустимым расходом ресурсов лагеря L1, но чем-то их надо было заменить. Планы и мечты Чиви подсказали ему способ.

– Мы все любим этих кобберят, начальник пилотов. Ваша петиция как-то связана с их похищением?

– Да, сэр. С его момента прошло семьдесят килосекунд. Пауки «Аккорда» используют свое оборудование связи и разведки как никогда интенсивно. Микроволновые каналы Аккорда переполнены перехваченными сообщениями Братства. Аккорду не удается их взломать, но для нас эти алгоритмы просты. Последние сорок килосекунд мы – то есть я – пользовался нашими переводчиками и аналитиками. Мне кажется, я знаю, где сейчас держат детей. Пять аналитиков с почти полной уверенностью…

– Пять аналитиков, три переводчика и часть сил наблюдения на «Невидимой Руке», – прозвучал громко и неумолимо голос Рейнольт, заглушая доклад Циня. – Кроме того, старший пилот Цинь использовал почти треть всей обслуживающей аппаратуры.

Омо вступил, подобно хору, и, кажется, в первый раз Нау услышал, как Рейнольт и служба безопасности выступают в унисон:

– Более того, этого не могло бы случиться, если бы начальник пилотов Цинь и другие привилегированные сотрудники не воспользовались кодами аварийного подключения ресурсов.

Петиционеры сжались под пронзительным взглядом сержанта, и эмергенты испугались сильнее людей Кенг Хо. Злоупотребление общественным ресурсом. Первый из смертных грехов. Нау улыбнулся про себя. Брюгель был бы страшнее, но и Омо сойдет.

Он поднял руку, и настала тишина.

– Понял вас, сержант. Представьте рапорт – вы и директор Рейнольт – относительно нежелательных последствий, которые могли произойти от такого… – Нет, этого слова говорить не надо. – …от таких действий. – Минуту он помолчал, имитируя выражение лица человека, скрывающего внутреннюю борьбу между порывом удовлетворить желания личностей и необходимостью считаться с долговременными потребностями всего общества. Чиви сжала его руку.

– Старший пилот, вы понимаете, что мы не можем себя обнаружить?

Цинь был полностью подавлен.

– Да, предводитель.

– Вы лучше других должны понимать, насколько напряжены наши ресурсы. После… сражения у нас нехватка фокусированных и персонала. После разбегания гнили несколько Вахт тому назад дефицит Фокуса стал еще сильнее. У нас мало капитального оборудования, дефицит оружия, и перемещаться мы способны разве что внутри системы. Мы могли бы напугать какую-то сторону у пауков или заключить союз с другой, но риск при этом будет невероятный. Единственный наш верный курс – тот, которого мы придерживаемся после Дьемовой Бойни: таиться и ждать. Всего несколько лет до того, как на этой планете наступит век информации. Когда-нибудь мы поставим человеческую автоматику на сети пауков. Когда-нибудь у них будет цивилизация, которая восстановит наши корабли, цивилизация, с которой можно будет иметь дело. До тех пор… до тех пор мы не можем действовать впрямую.

Нау оглядел просителей: Цинь, Ляо, Фонг. Тринли сидел чуть в стороне, будто показывая, что он устал уже их отговаривать. Эзр Винж сейчас вне Вахты, а то наверняка тоже здесь был бы. По меркам Ритцера Брюгеля все это были смутьяны. Каждую Вахту вся местная команда все дальше отходила от норм общины эмергентов. Частично из-за отчаянных обстоятельств, частично из-за ассимиляции Кенг Хо. Понятия коробейников, даже потерпевших поражение, действовали как ржавчина. Да, по цивилизованным стандартам эти люди смутьяны – но при этом эти люди вместе с Чиви делали возможным достижение цели.

Долгое молчание. Из глаз Риты Ляо беззвучно текли слезы. Микроскопическая гравитация Хаммерфеста не могла стянуть их вниз. Дзау Цинь поклонился с видом полного подчинения.

– Я понял, предводитель. Мы отзываем петицию.

Нау благодарно кивнул. Наказывать никого не придется, а важное указание было сделано.

И тут Чиви потрепала его по руке. Широко улыбаясь!

– А почему бы не провести небольшое испытание того, что будем делать потом? Верно, мы не можем себя обнаружить, но вы посмотрите, что сделал Дзау. Впервые мы по-настоящему использовали разведывательную систему пауков. Пусть автоматика у них на двадцать лет отстает от эры информации, но компьютеры они развивают даже быстрее, чем на Земле в эпоху рассвета. Когда-нибудь переводчики Анне начнут вводить информацию в их системы, так почему не попробовать сейчас? Каждый год будем вмешиваться чуть больше и чуть больше экспериментировать.

В глазах Циня вспыхнула надежда, но в словах все еще осталось возражение.

– Но разве они достаточно уже для этого развились? Эти создания только в прошлом году запустили первый спутник. У них нет проникающих локализаторных сетей – вообще никаких локализаторных сетей нет. Если не считать жалкой связи между Принстоном и Ставкой, у них даже компьютерной сети нет. Как нам ввести информацию в их систему?