Пешка - Виндж Джоан - Страница 151

Когда я проснулся, Аргентайн еще спала, а ее рука все так же обнимала меня, словно за целую ночь мы ни разу не пошевелились. Было уже далеко за полдень, но я чувствовал себя так, будто и не спал вовсе. Сон тянул меня обратно в подушки, и мне хотелось ему подчиниться. Но ведь наступил следующий день. Когда я вспомнил, что это за день, меня как будто шилом пырнули, и я понял, что спать уже не буду.

Я осторожно вывернулся из-под теплой руки Аргентайн и начал тихонько целовать ее, пока она не улыбнулась и не заморгала. Вздохнув и потянувшись, она промурлыкала: «Еще…», и глаза ее закрылись опять.

Я оделся, прилепил свежий наркотик и спустился вниз. Парочка музыкантов, пронаблюдав, как я сползаю с лестницы, закатили глаза к потолку и сделали понимающие лица. Миднайт поставил передо мной тарелку с едой и впихнул в руку чашку.

— Ешь, — сказал он. — Поддерживай силы.

Я скорчил болезненную гримасу, стараясь выглядеть счастливым. Съев пару кусков и чуть не подавившись, я отставил тарелку.

Дойдя до видеофона, я позвонил Дэрику, желая убедиться, что все устроено. Затем я позвонил Мике, чтобы быть уже вдвойне уверенным.

Закончив разговор, я вернулся в пустой клуб и сел в одиночестве. Ночь не оставила во мне никаких желаний… кроме, может быть, одного: перешагнуть сразу в завтрашний день. Немного спустя в комнату вошла завернутая в махровый халат Аргентайн и села рядом. Я почувствовал, как жаркая волна ощущения внезапно нахлынула на нее, когда наши взгляды встретились. Память Аргентайн вспыхнула воспоминанием прошедшей ночи, отчаянно сопротивляясь наступившему сейчас и все время возвращаясь назад. Но что-то в моем взгляде заставило ее вдруг отвести глаза. Лицом к лицу при свете дня прошлая ночь показалась ей слишком реальной, чтобы о ней можно было подумать.

Она попыталась сказать что-то, но не смогла. Потому что боялась — после всего… так боялась, что не призналась бы даже самой себе откуда пришел этот страх.

Я молча смотрел на нее, не отвечая на непроизнесенные ею слова, потому что где-то глубоко внутри боялся сам.

Посидев так довольно долго, Аргентайн потянулась к голове, вынула переходник и протянула его мне.

— Думаю, тебе понадобится. Постарайся не держать на виду. Мы сегодня не играем, так что… то есть я хочу сказать, что ты можешь пользоваться им всю ночь… — Аргентайн осеклась, ей стало больно.

Я взял его; почему-то вдруг онемели пальцы.

— Когда ты встречаешься с Дэриком? — Пытаясь говорить равнодушным тоном, Аргентайн рассматривала свои руки.

Я скорчил гримасу.

— Достаточно нескоро.

— Тебе нужна наша помощь хоть в чем-нибудь? — спросила Аргентайн, не отрывая глаз от своих рук.

— Примешь меня обратно?

Она чуть улыбнулась:

— В любое время.

Я промолчал, и она встала, поцеловала меня в лоб и ушла.

Я сел, обрадованный, что снова остался один, и ненавидя каждую секунду одиночества. Я не знал, почему так тяжело было ждать, тяжело было думать о вечере. Я все устроил, прикрыл свою задницу, убедился, что у меня есть дублер. Я даже не зависел ни от какой механической связи, если мне потребовалась бы помощь. У меня имелся мой Дар, в отличном рабочем состоянии. Меня слегка побьют, но и только. Ничего страшного, я смогу это вынести. Это была моя игра, громы вызывал я. Но все же мои кишки переворачивались при одной лишь мысли о том, что произойдет вечером. Может быть потому, что я думал, будто мне уже никогда не придется поступать так с самим собой.

Кнопка связи на браслете внезапно ожила, заставив меня подпрыгнуть. Я слушал сигнал, пытаясь решить, следует мне отвечать через модуль или через общественную линию. Сейчас меня страшили любые звонки. Наконец я отправился в холл.

Когда я ответил на вызов, лицо, появившееся на экране, так изумило меня, что несколько секунд я не мог подобрать ему имени.

— Натан Испланески, — представилось лицо, как будто понимая, что я его не узнал.

Я молчал, не зная, что говорить.

— Элнер рассказала мне о вашей… ссоре с Та Мингами. Она беспокоится о вас, — сказал Испланески таким тоном, словно он тоже беспокоился обо мне. Неужели Элнер посвятила его в детали? Что творится у него в уме?

— Она просила вас позвонить? — спросил я, еще не разобравшись, что во мне перевешивает — удивление или возмущение.

— Нет, я позвонил вам, поскольку хочу, чтобы вы знали, что я не забыл ваши слова.

— Какие?

Испланески слегка удивился и смутился:

— Об Агентстве Труда.

— О! Это, — усмехнулся я, опуская глаза.

— Элнер объяснила, что у вас были свои причины. И я хотел бы услышать их.

Я поднял голову.

— А смысл? — Мне вдруг захотелось разбить экран, но, сжав кулаки, я сдержался.

Испланески не ответил на вопрос.

— Может, вы встретитесь со мной?

— Не могу.

— Не могу? — повторил он, видно, посчитав, что он ослышался.

Помедлив секунду, Испланески предложил:

— А что если я приду туда? Или встретимся где-нибудь еще. Где сами скажете.

— Вы серьезно?

— Да.

— Не могу. Есть тут одно дело… И я не знаю, где я окажусь после всего этого.

— Что-то более для вас важное?

— Да. — Меня опять начало трясти, и я чуть было не приказал аппарату выключиться, но, передумав, добавил: — Послушайте, я перезвоню вам — когда смогу. Как только смогу.

— Ладно. Я буду ждать.

— Скажите Элнер… Скажите ей, что я думаю, все получится.

Оборвав связь, я прислонился к стене, ожидая, пока пройдет дрожь. Почувствовав, что уже могу двигаться, я вышел из Пургатория, ничего никому не сказав, и направился в город к Дэрику.

Снаружи городское убежище Дэрика выглядело каким-то залакированным и безликим, заповедной территорией випа, которая, вероятно, скрывала в себе тайн не меньше, чем ее хозяин.

Я долго простоял в сумраке аллеи, стараясь заставить себя подняться ко входу. Мика обещал меня подстраховывать, но и следа его нигде видно не было. Мне пришлось поверить ему на слово, так же как поверить и в то, что со мной не случится ничего страшного и непоправимого. Но, когда я шел через пахнущие ванилью лужайки к дому Дэрика, я уже не верил ни в то ни в другое.