Пешка - Виндж Джоан - Страница 146

— Привет, Дэрик, — сказала она.

— Аргентайн, — еле слышно произнес он и замолк, не зная, что сказать дальше.

— Вот ящик. — Аргентайн протянула ему что-то на ладони.

Дэрик пересек комнату и взял его. Когда их руки соприкоснулись, я почувствовал электрический разряд. Дэрик, держа на ладони маленькую, размером в палец, коробку, сжал ладонь, словно собираясь раздавить ее.

Но его рука была не обычной рукой — Дэрик имел усиление, как и Элнер, как и его отец.

— Активируй ее, — сказал Дэрик.

Аргентайн вызвала симб. Взгляд Дэрика стал рассеянным, когда в его мозгу что-то заработало, проверяя, сверяя, вычитывая. Через несколько секунд он вернулся в действительность с недовольным выражением на лице.

— Надо же! Ты была права, — побледнев, удивленно сказал он Аргентайн. Он проверил симб своей бионной начинкой: системы не состыковывались.

— Можно ли трансформировать систему Конгресса, чтобы это сработало? — спросил я.

Дэрик мрачно рассмеялся.

— Конечно, можно. И довольно просто. Тебе лишь придется вскрыть полосу спектра, на котором принимает Конгресс. Но сначала нужно взломать Систему Безопасности Федерации. Могу гарантировать, что ты состаришься и умрешь прежде, чем тебе удастся это сделать.

Аргентайн забрала у Дэрика коробочку и стояла, держа ее в ладонях и задумчиво на нее глядя.

— Но он все же может вывести на экран. И Страйгер будет разоблачен. Ты можешь передать запись «Независимым», они пустят ее…

— Страйгер скажет, что запись смонтирована, подделана. Клевета. И никто не поверит мне, — не согласился я.

— Он прав. — Дэрик, покрывшись испариной, дернул себя за высокий воротник пальто. — Страйгер не занимал бы нынешние свои позиции, если бы его нимб так легко тускнел. — Он начал ходить взад и вперед по комнате. — О Боже!… Что я делаю? Они убьют меня, Аргентайн!

На лице Аргентайн появилось выражение беспомощности. Она подняла руки, поднося переходник к голове, чтобы вставить его обратно в скрытое гнездо где-то на затылке.

— Подожди, — остановил я ее. Она неуверенно передала переходник мне.

— Ненадолго, — сказал я. — Это все, что нам нужно. Мы можем попробовать кое-что еще. Но надо, чтобы не было никаких помех.

Аргентайн, не задав в уме ни одного вопроса, пошла к выходу. За ней потянулись остальные музыканты, в дверях оглядываясь на нас. Дэрик смотрел на нее, на меня как парализованный.

— (Дэрик), — подумал я громко, чтобы привлечь его внимание. Дэрик сжался, сфокусировался на мне. — Можешь принимать Федеральную сеть прямо отсюда? Или тебе нужен специальный порт?

Дэрик раздраженно дотронулся до головы:

— Через наручный модуль я могу принимать напрямую из любого места на планете. А что?

— Мы отправляемся в путешествие по их системе. И ты изменишь ее.

Дэрик посмотрел на меня как на ненормального:

— Я тебе говорил, что пути нет…

— (Для нас есть.)

Дэрик содрогнулся, — мои слова напомнили ему о нашем с ним сходстве.

— Но это невозможно?

— Возможно. Я знаю, как попасть в сеть. Если ты откроешь окно, сделать это будет легко. Но мне придется взять тебя с собой, поскольку внутри я ничего не могу изменить. Ты покажешь, что мне нужно искать, потом я нахожу это, и ты его трансформируешь.

Дэрик попытался сообразить, что ж такое я ему говорю.

— Ты имеешь в виду, что любой псион может это делать? Я могу?

— Без меня — нет. Ты не найдешь дороги. Я — глаза, а ты… инструмент. Мы нуждаемся друг в друге. — Я ухмыльнулся, как раньше иногда ухмылялся Дэрик.

— Охрана…

— …Не увидит, не услышит нас, если мы будем достаточно осторожны. Мы — вне спектра.

— Это невероятно, — прошелестел Дэрик. — Ты говоришь серьезно. Откуда ты узнал?

— Неважно. И после нашего путешествия тебе лучше забыть о нем навсегда, если ты хочешь работать под человека и дальше.

— Как мы это сделаем? — дергаясь точно марионетка, хмуро спросил Дэрик.

Я передал Дэрику переходник и сел напротив него, вспоминая Мертвого Глаза и надеясь, что мои знания соответствуют моему представлению о них.

— Я свяжусь с тобой — установлю телепатический контакт. Ты откроешь свой доступ в систему Конгресса. Я войду по каналу внутрь и возьму тебя с собой.

— А долго это?

— Если сработает, то недолго.

Я закрыл глаза, отсекая от себя лицо Дэрика и проникая в его мозг. Контакт я наводил очень осторожно, но все равно страх взорвался внутри Дэрика, разбивая вдребезги его концентрацию.

— (Дэрик! Давай, или ты труп), — подумал я и почувствовал, как он восстанавливается и фокусируется на цели. Образы Харона, пулей пролетевшие сквозь воспоминания Дэрика, заполнили его/меня желчью.

— Так, — сказал он пропитанным горечью желчи голосом. — Я могу это выдержать, если ты можешь.

— (Не разговаривай. Просто думай. Я услышу тебя.)

— (О Господи!)

— (Открывай доступ.)

Он вызвал канал доступа к Конгрессу. Волна электронного кода залила одну из секций его усиления поляризованным световым потоком; информация начала преобразовывать себя так, чтобы мыслящий мозг Дэрика мог ее прочесть.

— (Думай о том, как должна быть изменена система и где.)

Дэрик выполнил это требование, сверяя характеристики симба и своей системы, пока я не понял, что искать.

— (Теперь расслабься и держи связь. Мы отправляемся на прогулку.)

Открытое окно ждало нас прямо в мозгу Дэрика. По сравнению с тем, через что я прошел вместе с Мертвым Глазом, этот путь был легким. Я потащил Дэрика за собой в канал белого света. Призрак Дэрика вцепился в меня как клещ, забрался мне на закорки — он был смертельно испуган и ослеплен и даже помыслить не мог о побеге. Канал доступа вынес нас со скоростью света к потайному сердцу Федерации — невидимому миру, дающему жизнь миру видимому. Мы начали входить в его информационное ядро и были словно засосаны в сердце какой-то звезды, погружены в толщу оболочек пульсирующей энергии, чья плотность все возрастала и возрастала. В моей голове пел эхо-сигнал нашего прохождения: пласты света /шума /вибрации казались бесконечными, заполняя мои ощущения запахом жженой корицы. И трудно было удержать в голове, что эта горящая бесконечность — не что иное, как субатомный танец под предварительно записанную музыку, запертую в кристалле телхассиума размером с большой палец руки. Но еще труднее было помнить о том, что я знал, куда иду и зачем.