Ярость - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 60

Вот в этом ты прав, подумал Джек.

Тут билетер заметил Джека, зашедшего за веревочное ограждение.

— Эй, вы! Выйдите оттуда. Этот зверь очень опасен. Видите, какие когти? Махнет своей клешней и раскроит вам череп. Мы не хотим, чтобы наших посетителей кромсали, как помидоры, — прохрипел он, бесцеремонно подталкивая Джека багром. — Отойдите назад.

Не спуская глаз с Меченого, Джек отступил за веревку. Сейчас, когда тот стоял на свету, было видно, как он изможден. Его кожа потускнела и поблекла. От блестящей тугой синевы, которую помнил Джек, не осталось и следа.

Ракшаса снова посмотрел на Джека и опустил глаза. Он втянул когти, сгорбился и, отвернувшись, снова забился в дальний угол клетки.

Его явно чем-то накачали. Вот почему он такой вялый. Видимо, ему дают транквилизаторы, чтобы держать в узде. Но и со здоровьем у него проблемы. Возможно, из-за железных прутьев. Огонь и железо — единственное, чего боятся ракшасы.

Но в любом случае Меченый узнал Джека, вспомнил его. Значит, может вспомнить и Вики. И если ему удастся вырваться на свободу, может снова прийти за ней, чтобы завершить ту миссию, что возложил на него умерший хозяин.

Билетер принялся колотить багром по решетке и кричать, пытаясь расшевелить ракшасу. Но тот не обращал на него внимания, и толпа стала расходиться в поисках более интересного зрелища.

Джек повернулся и пошел к выходу. Он приехал сюда, чтобы узнать, что привлекло Монне в старом балагане, но сейчас это уже не имело значения. Первоначальный шок сменился холодной решимостью. Он знал, что нужно делать.

Люк дал себе слово не контролировать Надю, пока она работает, чтобы не сковывать ее инициативу. Если все время заглядывать ей через плечо, она не сможет в полной мере реализовать свой творческий потенциал и изобретательность. Но любопытство и желание знать, как подвигается дело, пересилили доводы разума.

Увидев ее подпись в книге регистрации уходов, он огорчился, но решил все же пойти и посмотреть, что там у нее в компьютере. Первым делом он вызвал из памяти последнюю молекулярную модель, с которой она работала.

Увы, в воздухе возникла до боли знакомая молекула инертного «локи». Таких он уже перевидал немало. Люк уже хотел было нажать клавишу «выход», но, взглянув на монитор, застыл от неожиданности. Там он увидел цифры, свидетельствующие, что данное изображение было получено сегодня в 9.20 утра. Не извлечено из памяти, а создано заново.

Но это невозможно. Надя не могла формировать изображения без образцов, а Люк не давал ей инертного «локи». Здесь какая-то ошибка.

Проверив отделение, куда помещались пробы, Люк обнаружил там остаток желтого порошка. Сердце у него упало. Как такое может быть? Единственным объяснением могло быть то, что Надя использовала инертный «локи», который он сам здесь оставил. Но он не помнил за собой ничего подобного.

Должно быть, стресс сыграл с ним злую шутку. Он притупляет память и способность сосредоточиться. А у него за последнее время было более чем достаточно стрессовых ситуаций.

Но все же окончательной уверенности у Люка не было. Возможно, она услышала о наркотике, который каждый месяц распадается, и решила купить дозу, чтобы проверить его на установке? Нет, не похоже. Надя не принимала наркотики и не интересовалась ими.

Не стоит сообщать об этом Кенту с Брэдом. Они впадут в истерику и потребуют решительных мер, опасаясь, что Надя догадается о причастности ГЭМ к «берсерку». Он уже убедился в их кровожадности.

Нет, лучше подождать. Надя слишком ценный сотрудник.

Но теперь нельзя сводить с нее глаз.

— Черт! — воскликнула Надя, бросая трубку.

— Что-то случилось? — донесся с кухни мамин голос.

Надя стояла в гостиной. Маленькая квартирка пропахла голубцами, которые тушились на плите в большой кастрюле. Зная особую любовь Дага к этому блюду, мама предложила пригласить его на ужин.

Но как это сделать, если его телефон постоянно занят?

— Не могу дозвониться. Даг все время сидит в сети.

Надя довольно рано ушла с работы и весь остаток дня пыталась связаться с Дагом — и не только для того, чтобы пригласить его на ужин. Но к нему было невозможно пробиться. Его сотовый тоже не отвечал. Вероятно, он его отключил, как часто делал в выходные.

Возможно, Даг ушел в очередной компьютерный запой. Надя уже знала, как это происходит. Даг снимал трубку с телефона, прятал ее под подушку и начинал стучать по клавиатуре. Постепенно он сливался с компьютером в одно целое и выпадал из жизни. В этом было что-то пугающее.

Но почему именно сегодня надо было уходить в подполье? С самого утра, когда она увидела молекулу «берсерка», Надя пребывала в подавленном состоянии. У нее пропало всякое желание ее стабилизировать.

О господи, я оставила образец в установке, вдруг вспомнила она, холодея.

Надя так расстроилась, увидев молекулу, что забыла об осторожности.

Она постаралась себя успокоить. До вторника никто в лаборатории не появится. Завтра утром она пойдет туда и все уберет.

А сейчас ей так надо с кем-нибудь поделиться. С мамой об этом не поговоришь. Здесь требовался Даг.

— Иди поешь, — позвала ее мать. — Тебе и полегчает.

Почему бы и нет? Все равно больше нечем заняться.

Но, сев за стол, Надя поняла, что есть не сможет. Ковыряя вилкой голубцы, она посмотрела на пиво и водку «Фляйшман», стоящие рядом с маминой тарелкой.

— Мам, а ты мне не нальешь немножко? — спросила она тихо.

Бросив взгляд на свои владения, Милош Драгович остался доволен. Меньше чем за двое суток армия уборщиков и рабочих сотворила чудо. Они еле уложились в срок. Последние штрихи наносились прямо перед приходом первых гостей.

Милош смотрел, как они кружат вокруг бассейна и собираются в стайки на газоне. Большинство женщин были в черном, мужчины же щеголяли разноцветными пиджаками. Совсем другая публика. Среди светских персонажей, приехавших из города, мелькали и представители хемптонской элиты. Не все сливки общества приняли его приглашение, но те, что пришли, давали все основания считать прием удавшимся.