Врата - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 40

— Эй! Ты чего это... — и больше ничего не сказал. Вытаращил глаза, узнав Джека. Все ясно.

— Чуть-чуть не пришил меня, да? — начал он, шагнув ближе, уставившись парню прямо в лицо.

— Люк! — пискнул тот тонким дрожащим голосом.

Джек отвесил очередной тычок.

— Кому принадлежала блестящая мысль? Тебе? Или кому-то другому?

— Люк! — громче выкрикнул парень, кося глазами в разные стороны. — Люк!

Джек собирался опять его двинуть, когда возник крупный здоровенный тип, стоявший рядом с женщиной. Поросячьи глазки остановились на Джеке.

— В чем дело?

— Это твой грузовик?

— Предположим, и что?

— Полчаса назад он меня чуть не сбил.

Люк покачал головой:

— Быть не может. Целый день тут стоит. Правда, Корли?

Корли пропустил подачу, потом кивнул бесформенной головой:

— Точно, угу, целый день.

— Неужели? — Джек шагнул к переднему правому крылу, провел рукой по бежевой вмятине. — Могу поспорить, когда полиция сравнит краску на этой царапине с краской с моей машины, результат совпадет полностью.

Абсолютно не собирался связываться с полицией, о чем собеседники не догадывались.

Глаза Люка перебегали с царапины на Корли, на Джека.

— Ну и что? Ничего не докажешь.

— Думаю, копы посмотрят на дело с другой стороны. Наверняка не мне одному захочется выяснить, зачем вы хотели меня переехать.

— Кто-то пытался вас сбить? — прозвучал за спиной женский голос.

Это была та самая девушка.

— Мы знакомы? — хмыкнул Джек.

Она протянула руку:

— Меня зовут Семели. А вас? — Темные глаза с интересом его разглядывали.

— Джек. — Он ответил на рукопожатие — кожа мягкая, как у младенца, — кивнул на Люка и Корли: — Вы их знаете? — Ответ известен, хотелось увидеть реакцию.

— Это мои родственники. Считаете, они хотели вас сбить?

— Не знаю, кто сидел за рулем, но на меня летел именно этот фургон.

Она помрачнела.

— Ах вот как... — Бросила негодующий взгляд на «родственников». — Сядьте в машину.

Люк протянул руку:

— Семели...

— В машину, — сквозь зубы приказала она. — Сейчас же.

Оба парня выполнили приказание, как побитые собаки. Теперь хотя бы ясно, кто главный в курятнике.

Девушка с широкой улыбкой повернулась к нему. Симпатичная улыбка. Джек видел ее впервые. Лицо осветилось, стало почти красивым.

— Я уверена, это просто недоразумение. Мальчики порой теряют рассудок. Давай угощу тебя выпивкой, и мы все обсудим. Может быть...

— Что ты делала в палате моего отца?

— В палате твоего отца? — нахмурилась она. — По-моему...

— В больничной палате. Ты там была вчера в парике и в форме медсестры.

Она щелкнула пальцами:

— Точно, я тебя раньше видела.

Еще бы. Узнала с первого взгляда.

— Что ты там делала?

— А, хотела поработать санитаркой, надела форму и пошла в больницу попробовать. Ничего не вышло. Глупо. Видимо, это не для меня.

— Пожалуй.

Неплохая история. Тому, что он видел, вполне соответствует, только ни единому слову не верится.

Она вновь улыбнулась:

— Так как насчет выпивки?

Джек заколебался. Немножко поговорить наедине, и, может быть, выяснится, что происходит между отцом, Семели и ее «родственниками». Однако в машине сидит Аня, надо ехать к папе. Позже встретимся.

— У меня неотложное дело, — отказался он. — Мне надо в больницу.

— Ну да, к отцу. Ему плохо?

— Становится лучше.

Еще один побитый пикап, на этот раз синий, затормозил перед красным. Джек на секунду подумал, что он набит сезонными рабочими, потом разглядел бесформенные головы и фигуры. Такие работнички годятся лишь в статисты, которых Уэс Крейвен набрал для продолжения «Глазастых холмов»[32] . Он узнал во втором фургоне парня с раздутыми щеками из «Пабликса» и прочих попрошаек с городских улиц.

— Что ж, — сказала Семели, — тогда в другой раз.

Джек отвел взгляд от синего фургона.

— Непременно. Когда?

— Когда пожелаешь.

— Как тебя найти?

— Не трудись. — Она улыбнулась еще шире, открывая пассажирскую дверцу пикапа, садясь на сиденье. — Скажи только словечко, и я отзовусь.

У Джека по спине побежали ледяные мурашки.

Джек шагнул в больничную палату и застыл на пороге. На краешке кровати сидел отец в больничной, застегивающейся на спине рубахе, обутый в маленькие тапки, ел из тарелки зеленое желе «Джелло».

— Господи боже мой! Папа... очнулся!

Отец посмотрел на него, свежий, отдохнувший, как будто сидел за стаканчиком у себя на передней веранде.

— Джек? Ты здесь? Это ты?..

Голубые глаза ярко вспыхнули за стеклами очков в стальной оправе. Волосы влажные, спутанные, щеки только что выбриты. Если бы не синяки на лице да забинтованная голова, никаких признаков серьезных повреждений.

— Я... — Джек замотал головой. — Глазам своим не верю. Вчера вечером у тебя была кома семь балллов, а сейчас...

— Мне сообщили о приезде сына. Я решил, это Том. Хотя, если подумать, вспоминаю твой голос.

— Я все время с тобой разговаривал.

— Правда? Может, поэтому я и очнулся — не мог поверить, что ты здесь, захотел убедиться собственными глазами. — Он со вздохом посмотрел на сына. — Надо было попасть в катастрофу, чтобы ты явился?

— Что ты мелешь! — возмутилась Аня, которая, задержавшись в дверях, поудобнее устроила Ирвинга, а теперь направлялась к кровати, поманив за собой Джека. — Будь полюбезнее, Томас.

— Аня! — воскликнул отец с загоревшимся взглядом. — Что ты тут делаешь?

— Меня Джек привез. Мы сразу подружились. — Она обеими руками схватила его за правую руку. — Ну, как ты?

— Отлично. Лучше с каждой минутой, особенно после того, как вытащили катетер. — Он передернулся. — Врагу не пожелаешь...

— Вот она! — прозвучал женский голос с сильным акцентом. Джек, оглянувшись, увидел маленькую худенькую испанку в халате уборщицы, стоявшую рядом с могучей сестрой Шок, указывая пальцем на Аню. — Я вам про нее рассказывала.

Неизменно суровая сестра Шок сверху вниз взглянула на уборщицу и пророкотала:

— Расскажите еще раз, что видели.

— Я в ванной мыла раковину. Она зашла, протянула руку и говорит: «Хватит, Том. Хорошо поспал. Теперь вставай». Прямо так и сказала.