Врата - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 37

— Будем с Ирвингом ждать у машины.

Джек решил захватить с собой 38-й калибр — на всякий случай. И репеллент от москитов, несколько баночек.

Голос пробудил его от долгого сна о войне. Он откликнулся. Приятно проснуться — слишком много убитых с простреленным черепом, с разорванной грудью смотрели на него мрачным взглядом...

Вынырнув из сновидения и проснувшись, он сел, оказавшись на койке в бараке. Где же остальные койки, другие солдаты? Никого нет, кроме него.

Где я, призадумался он.

И увидел маленькую женщину, худенькую птичку, в каком-то форменном халате, мывшую пол. Заговорил с ней, не целенаправленно — слова как бы сами выскакивали изо рта. Он их даже не слышал. А женщина слышала, вскинула голову, вытаращила глаза, потом выскочила из помещения.

Где я, гадал он.

Или это по-прежнему сон? Если нет, как я сюда попал?

По пути Джек старался разговорить Аню, которая отвечала не слишком охотно. Рассказал о вчерашней атаке пальметт — она не встревожилась, даже не обратила внимания. Обронила только «очень странно».

— Что о себе расскажете? — спросил он, переключая беседу с себя на нее. Надо о ней побольше узнать. — Вы откуда?

— Приехала из Куинса.

— А я думал, с Лонг-Айленда.

— И там тоже жила.

— А в детстве? Где выросли?

— Кажется, везде, — вздохнула она. — Это было давно, как во сне.

Никакой ниточки.

— Где вы не жили?

—  На Луне, — улыбнулась Аня. — К чему эти вопросы?

— Просто интересно. Похоже, вам много известно обо мне, о папе, с которым вы, видно, близки... Наверно, естественно, что и мне хочется вас лучше знать.

— Не беспокойся. Между нами ничего нет и не было. Просто дружим. Довольно с тебя?

— Пожалуй, — согласился Джек.

Будем надеяться, что довольно.

Он ехал на юго-запад по Пембертон-роуд по штурманским указаниям Ани, сверявшейся с картой. Ирвинг растянулся на солнышке под задним окном. Параллельно дороге то слева, то справа тянулась дренажная канава, наверно в обычное время представлявшая собой канал, а теперь в основном превратившаяся в отдельные лужи стоячей воды.

— Называется «грунтовый карьер», — объяснила Аня, как бы читая его мысли. — Прокладывая дороги, использовали грунт, известняк. В такое время года их всегда заливает вода с черепахами, маленькими аллигаторами, прыгучей рыбой, а в последнее время...

Видно, что добавилось в последнее время, — пивные банки, бутылки из-под лимонада, старые автомобильные покрышки, огромные куски пенопласта.

С обеих сторон от дороги лежала сухая коричневая трава. Джек заметил троицу белохвостых оленей — самку и двух самцов, — которые паслись у купы деревьев. Завидев приближавшуюся машину, они прыгнули в кусты, исчезли из вида.

В глаза бросился знак: «ОСТОРОЖНО, ПАНТЕРЫ».

— Пантеры?

— Пока еще встречаются, — подтвердила Аня.

Мысль о разгуливающих вокруг диких пантерах несколько обеспокоила Джека даже в машине. А если увидишь такую табличку, прохаживаясь пешком?

— Я сюда пару раз ездила с твоим отцом. Каждый раз, видя этот знак, он рифмовал «пантера» — «холера».

— Огден Нэш![30] — рассмеялся Джек.

— Кто?

— Очень умный поэт-реалист. Без какой-нибудь зауми. Часто писал для детей. Нравился папе.

Вспомнился вечерний ритуал, когда отец читал детям стихи о животных.

Он почти забыл об этом. Напомнил себе, вернувшись домой, заглянуть в магазины, посмотреть, что еще издается. Вики понравится Нэш, играющий словами.

Джек мигом вернулся к действительности, проезжая мимо выжженного участка, куда, видно, какая-то задница швырнула из окна машины окурок. Высоко висевший знак с изображением глуповатого аллигатора уведомлял, что они въезжают на территорию водохозяйственной системы Южной Флориды.

— В данный момент в хозяйстве не слишком-то много воды, — заметил он, когда шоссе кончилось, сменившись пыльной, покрытой грязной коркой проселочной дорогой.

— Все равно умудряются бесхозяйственно с ней обращаться. А строительство к северу отсюда губит Эверглейдс — с королевским размахом.

В голосе Ани слышалась злость... и еще что-то.

— Кажется, вы принимаете это очень близко к сердцу.

— Правда, малыш, принимаю. Как и любой порядочный человек.

— Извините меня, но ведь это на самом деле просто большое болото.

— Вовсе не болото. Болота стоячие, а в Эверглейдс воды проточные. Это прерия — сырая, заросшая меч-травой прерия. Вся эта часть штата спускается вниз от озера Окичоби к морю. Вода из озера образует многомильные протоки, которые не дают прерии высохнуть. Мы сейчас рядом с Тэйлоровой протокой. Индейцы микасуки называют Эверглейдс «па-хай-оки» — травяная река. И посмотри, чего тут наделали за последние пятьдесят лет: прорыли каналы, настроили ферм, сливают в воду химикаты, куда еще доходит вода. Фермы воду не получают, потому что «водохозяйственная система» устроила столько каналов, запруд, плотин, дамб и шлюзов, что вода не может течь естественным путем. Удивительно, что тут вообще хоть что-нибудь осталось. Просто повезло дуракам, что весь район не превратился в пустыню. — Она взглянула на него. — Прости, малыш. Лекция кончена.

— Нет, я кое-что понял. Но по-моему, раз уж Флорида представляет собой одну большую песчаную дюну, вода из проток может просто сквозь землю просачиваться.

— Песчаную дюну? Откуда это пришло тебе в голову?

— Слышал от кого-то.

Аня погрозила пальцем:

— От ослиной задницы. Во Флориде главным образом известняковые почвы. Это вовсе не песчаная дюна. Скорее, если на то пошло, гигантский риф.

Песок, конечно, есть, но копни, и наткнешься на окаменевшие трупики бесчисленных организмов, которые строили эту махину, когда все здесь было покрыто водой. Вот почему вода течет вниз в Эверглейдс: потому что так надо.

— Откуда вам столько об этом известно?

— Это не секрет. Надо просто газеты читать. Говорят, правительство выделит миллиарды и поправит дело. Посмотрим. В первую очередь, не надо было доводить до беды. — Она взглянула на карту. — Скоро приедем.

— Куда?

— На перекресток. — Аня указала пальцем в ветровое стекло. — Вон. Должно быть, он и есть.