Врата - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 31

— Это Эсмеральда, — объяснила Аня.

— Что? — переспросил Джек, думая, что имеется в виду какая-то новая фишка или правило игры.

— Золотистая жимолость у тебя за спиной, — улыбнулась она. — Видно, ты ей понравился.

— Не люблю приставучих женщин. — Он было снова собрался скинуть лозу с плеча, но, видя, что Аня нахмурилась, передумал, оставил на месте. — Ладно, в данном случае сделаю исключение.

Она улыбнулась. Славная леди, хотя ненормальная, ненормальная, ненормальная.

Кроме отвлекающей лиственной зелени, не помогало учиться и выпитое вино. Аня взяла бутылку — третью, хотела налить, Джек прикрыл бокал ладонью:

— Даю отбой.

— Не валяй дурака, милый. Можно подумать, тебе надо ехать в машине домой.

— Кое-что вечером надо сделать.

— Да? Что же?..

— Просто получить кое-какие ответы.

— Ответы — это хорошо, — заметила она. Голос твердый, рука, дополна наливающая бокал, уверенная. Определенно крепкая женщина. — Главное — задать правильные вопросы.

Даже в легком подпитии Джек легко проник в клинику. Достаточно было поддеть оконный шпингалет плоской отверткой из отцовского ящика с инструментами.

От урока маджонга удалось ловко отделаться, пообещав вскоре вернуться к другому. Он не особенно разбирается в настольных играх, хотя в детстве часто играл в «Риск». Любит видеоигры. Не столько хорошо стреляет, для чего требуются в основном мышечные рефлексы, хоть и с этим неплохо справляется, просто предпочитает ролевые игры, где нужна стратегия. Вдобавок всегда приятно перехитрить разработчиков.

Расставшись с Аней, Джек вернулся в отцовский дом, спрыснулся спреем против москитов, найденным на полке рядом с теннисными мячами и ракетками. Прогулялся, прочищая мозги и знакомясь с окрестностями. На улице в половине десятого ни души. Когда проезжала случайная машина, нырял в кусты, заметив свет фар. Одни фары принадлежали патрульному полицейскому джипу.

Пару раз просидел в кустах дольше необходимого, смутно чувствуя, что за ним наблюдают. Никаких признаков слежки не видно; видимо, ощущение следует приписать незнакомому месту.

К клинике подошел сзади, где меньше света, затаил дыхание, поднимая оконную створку, готовый бежать при сигнале тревоги незамеченной охранной системы. Все было тихо.

Умно, если подумать. Зачем тратить лишние деньги на сигнализацию, когда настоящие живые охранники стерегут ворота с шлагбаумами и патрулируют улицы?

Джек залез внутрь, закрыл за собой окно, двинулся дальше на ощупь, мигая фонариком, обнаруженным у отца в ящике. Отыскал архивную комнатку рядом с регистратурой. Надеялся, что она без окон, но ошибся — пришлось искать историю болезни с фонариком.

Снова почудилась слежка, хоть он тут один. Выглянул в окно, никого не увидел.

Через несколько минут нашел тоненькую тетрадку отца. Держа в руках, поколебался, прежде чем открывать. Какие дурные вести скрывает доктор Харрис? Вопрос известен — хочется ли получить ответ?

Вновь проблема папиной личной жизни. Может, в тетрадке содержатся глубоко интимные сведения. Вправе ли он заглядывать в жизнь другого мужчины?

Наверно, нет. Но отец лежит в коме, сыну нужны ответы.

Набрав в грудь воздуху, Джек открыл тетрадку и начал листать. Наткнулся на две странички с результатами анализов. В цифрах не разбирался, однако заметил, что на обеих страничках колонка «Отклонения от нормы» пустует. Уже хорошо. На электрокардиограмме сверху напечатано: «Кардиограмма в состоянии покоя нормальная». Еще лучше.

Доктор Хуэрта сказала, что в больнице у отца сбился ритм. Возможно, от шока после аварии. То и дело слышишь, как у пациента с нормальной ЭКГ случается сердечный приступ по дороге к врачу.

Он попробовал прочитать рукописные записи, но не особенно разобрал каракули доктора Харриса. Только последняя запись внятная.

Лабораторные анализы в пределах нормы. Окончательная оценка: состояние здоровья образцовое.

Образцовое здоровье. Какое облегчение.

Черт возьми, док, почему вы сразу не сказали? Избавили бы меня от целой кучи хлопот.

Спускаясь по склону к отцовскому дому, Джек выуживал ключ из кармана. Хорошо, что здоровье у старика отличное. Плохо, что не обнаружилось ничего нового, черт побери, по сравнению с нынешним утром.

Ближе к дому в глубокой тени на траве у тупика стояла старая помятая ржавая «хонда-сивик». Раньше ее тут не было.

Насторожившись, он замедлил шаг. Сперва выглянул, прежде чем повернуть за задний угол, застыл, заметив чей-то силуэт, присевший за деревом между отцовским и Аниным домом. Тот, кто за ним следил?

Джек пригнулся, обогнул заднюю веранду с опущенными жалюзи, стал подкрадываться к фигуре. На тупиковой стоянке горел свет, бросал кругом длинные тени, но был слишком слабым, чтоб разглядеть лицо. Возможно, одна из фантастических личностей из утреннего пикапа.

Тут фигура сверкнула фонариком — на секунду, но этого было достаточно.

Он выпрямился и шагнул вперед.

— В чем дело, Карл?

Парень вздрогнул, охнул. Он был в легкой камуфляжной форме с длинными рукавами, защищавшей, скажем, от москитов. Из правого обшлага вместо руки торчала отвертка. Карл взглянул на него снизу вверх, левой рукой схватившись за сердце.

— Ох, это ты... Сын Тома... — Видимо, принялся вспоминать имя.

— Джек.

— Точно, Джек. Господи боже мой, нельзя ж так на людей наскакивать. Напугал меня до смерти.

Джек заметил на траве перед Карлом металлический серебристый предмет. Не разглядел, но понял, что слишком крупный для пистолета.

— Насколько мне известно, пугаются люди, занятые нехорошим делом. Ты что-то дурное тут делаешь?

Тот, по-прежнему сидя на корточках, отвел глаза.

— Ну, наверно... вроде того... хоть и не по-настоящему.

Наконец четкий ясный ответ, вздохнул Джек.

— Что же именно? — Садовник нерешительно заколебался, и он добавил: — Поделись, Карл. Надо делиться.

— Ну ладно. Вполне можно сказать, раз ты меня с поличным поймал. — Он поднял, наконец, глаза. — Выполняю поручение доктора Денгрова.

— Кто это? Твой личный врач?