Пожиратели сознания - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 79

Оглушительный хруст, слепящая боль в горле — и Кейт потеряла способность дышать. Словно кто-то тисками сжал ей дыхательное горло, и она не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. Она смотрела вслед уходящему Джеку, на грудь ей навалилась невероятная тяжесть, перед глазами поплыли черные и красные пятна, сливаясь друг с другом, и она повалилась на спину. Ей хотелось окликнуть Джека, потому что она умирает… умирает…

4

Джек торопливо шел по дорожке. Ему хотелось пуститься бегом, но так он бы привлек к себе внимание. В это скучное утро понедельника в парке было немного народу, но вот-вот кто-то должен был обратить внимание на лежащую женщину и вызвать «скорую помощь».

Он глянул из-за плеча. Женщина наконец перестала дергаться и содрогаться. Она лежала ничком, закинув ногу на ногу, рядом валялся нож, и скрюченные пальцы застыли на горле. Он никогда не видел ее, но догадывался, кто послал ее.

Посмотрев наверх, он увидел Палмера, повисшего на перилах. Сорвавшись с места, он побежал к лестнице, по которой Джек поднимался на улицу. Должно быть, он и крикнул, предупредив его. Теперь мы в расчете, малыш.

Обогнув кустарник, Джек в последний раз бросил взгляд на распростертое тело женщины. Какая-то пара, поднимавшаяся по дорожке с другой стороны, остановилась, рассматривая ее.

Торопясь к лестнице, он лишь покачал головой. Как же это он подпустил ее к себе так близко? Должно быть, виной тому головная боль. Словно в голове у него молот лупил по долоту, откалывая от черепной коробки кусок за куском.

Увидев нож, он отреагировал чисто инстинктивно. Его удар не был нацелен ей в горло. Он собирался поразить убийцу в голову, но ее кинуло вперед. Она это заслужила, думал он, но слова Кейт преследовали его, когда он поднимался по лестнице.

…отдельные люди ни в чем не виноваты. Они не просили, чтобы их инфицировали…

Что ж, может, и так, но от этого их ножи не становятся менее острыми. Не закричи Палмер, на земле валялся бы Джек, а женщина уходила бы себе.

Единство попробовало устроить ему Пёрл-Харбор. И Джек не собирался предоставлять им вторую возможность.

На верхней ступеньке он встретил ждавшего его Палмера — с бледным лицом, с вытаращенными от ужаса глазами.

— Я ее видел. Она перелезла через ограждение и спустилась по склону!

Джек схватил его за руку и потащил за собой:

— Шевелись!

— Я узнал ее! Прошлым вечером видел ее у Холдстока! Она одна из них!

— Теперь веришь в секту Холдстока?

— Абсолютно! Но вы… вы нанесли ей лишь один удар — и она скончалась.

— Мне просто повезло. Послушай, я не знаю, как зовут эту даму, но если ты займешься ее прошлым, то гарантирую — она была одной из пациенток Филдинга.

Палмер хлопнул в ладони. Джек заметил, что его лицо обрело прежнюю окраску и ужас сменился оживлением.

— Это классно! То, что мне и надо! Мы можем вернуться к аспекту секты убийц! Холдсток был связан с Филдингом и оставил у него в доме… Эту женщину я могу связать с Холдстоком… и при попытке совершить убийство…

— Фу! Убийство кого?

— Вас.

— Как же! Меня здесь и близко не было. Я вообще не существую. Забудь, что она пыталась сделать. Исходи из того факта, что она была убита. Сначала Филдинг, потом одна из его пациенток — и на все ушло меньше сорока восьми часов. Что между ними общего? Холдсток.

Таким образом, у копов появится основание, чтобы снова его задержать, подумал Джек. И Единству будет не до Кейт.

Палмер остановился.

— Верно… в самом деле, верно. Послушайте, я должен вернуться. Я хочу быть на месте, когда появятся копы. Если участок тот же самый, то вполне возможно, что этим делом займется тот детектив, которого я знаю. А я уж выдам ему все, что надо.

— И может, изложишь эту историю с точки зрения очевидца?

Палмер ухмыльнулся:

— Еще бы!

— Отправляйся. Но я тебе говорю — если копы не задержат Холдстока, мне придется самому нанести ему визит.

Махнув на прощание, Палмер побежал в парк. Джек, размышляя, двинулся в восточную сторону. «Сейчас ты, малыш, можешь сделать большое дело, на что ты и надеешься, — думал он. — Если тебя не прикончат».

Вернувшись в квартиру, он застал Кейт стоящей посредине комнаты в ожидании его. Вид у нее был измученный, а платье помято, словно она спала в нем. Тут только Джек сообразил, что так оно и было. Словно у нее был выбор. На ней было то единственное платье, что Кейт привезла с собой.

— Только что кто-то пытался убить меня, — сказал он, внимательно наблюдая за реакцией сестры.

Вскинув руки, она зажала рот.

— О Боже милостивый! Кто?

— Кто-то из дам, что у Единства на подхвате.

— Что с ней случилось?

— Я положил конец ее членству.

Что-то тут не так. Кейт не спросила, все ли у него в порядке, и не захотела, чтобы он объяснил свою последнюю реплику. То есть ей стоило лишь взглянуть на него, чтобы удостовериться — он в полном порядке.

Пока…

Черт побери! Он боится повернуться спиной к собственной сестре!

Он пошел на кухню — главным образом, чтобы, заняв себя чем-нибудь, не выдать выражением лица свои сомнения. Но в то же время он был и голоден. В холодильнике почти ничего не было, если не считать каких-то вялых овощей, оставшихся от готового салата, который он прошлым вечером принес из гастронома. Он взял пару морковок.

— Что ты собираешься делать? — спросила Кейт, которая последовала за ним на кухню.

Прожевывая морковку, он повернулся к ней:

— Ты, конечно, понимаешь, что это означает войну.

— Что? Я не…

— Я обращаюсь не к тебе, Кейт. Я говорю с той штукой, что сидит в тебе. Ведь Единство сейчас здесь и слушает, да?

Она растерялась:

— Я… я не знаю. Сегодня они меня не беспокоили. Может, они были заняты нападением на тебя.

— Значит, ты пока владеешь собой?

— Конечно.

Как бы Джеку этого ни хотелось, он не купился. Но продолжал делать вид, будто поверил.

— Великолепно. Но когда ты снова услышишь их, то передай, что они сделали большую ошибку. Их ждет жестокое возмездие. И не когда-то в будущем. Сегодня.

Покончив с остатками морковки, Джек вернулся в комнату, где опустился в кресло, откинулся на спинку и закрыл глаза.

Но не полностью. Веки были чуть-чуть приоткрыты — достаточно, чтобы уловить любое движение в комнате.

С Кейт явно что-то не то. В прошлый раз, когда он лишь намекнул, что может пойти на прямое воздействие, она, как и подобает старшей сестре, выдала ему целую лекцию. На этот раз, хотя он открыто сказал, что вынес смертный приговор, ничего не последовало. Покушение на него, должно быть, настолько ее изменило, что она даже для видимости не завела разговор на эту тему.

Он бросил перчатку. И если для ответа они используют Кейт, он это поймет.

Джек стал дышать ровнее и глубже, сделав вид, что спит. Он почувствовал, что мышцы начали расслабляться, мысли путаться, и глаза закрылись уже по-настоящему. Но тут надо быть повнимательнее. Когда притворяешься, что спишь, порой засыпаешь по-настоящему.

Но кресло было слишком удобное. К тому же во время болезни он ни разу так и не выспался…

Но тут Джек, сам не понимая, в чем дело, вылетел из кресла — все его нервы болезненно напряглись, сердце отчаянно колотилось. Проморгавшись, он осмотрелся и подался назад, увидев Кейт рядом с креслом. Дрожащей рукой она вскинула большой тесак для мяса; бесстрастное лицо было обильно залито потом. Опустив взгляд, он увидел на своем левом предплечье блестящую каплю. Должно быть, он задремал… а эта капелька влаги его разбудила.

— Кейт? — потрясенно и разочарованно хрипнул он.

Ответа не последовало. Глаза были пусты, но эта вскинутая рука давала понять, что она вступила в войну. Они достали ее. Это долбаное сволочное Единство достало ее.

Он быстро обошел вокруг кресла и схватил Кейт за руку. Вырвав нож из ее судорожно сжатых пальцев, он швырнул его в другой конец комнаты.