Ночной мир - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 42

"Наконец-то до него дошло, - подумала Кэрол, когда они свернули на Вторую авеню и солнце стало светить им в спину. – Он постигал все это постепенно, не по наитию, а единственным доступным ему путем – логическим осмыслением фактов, которыми он располагает. Из него получился бы хороший Шерлок Холмс".

– Ты действительно веришь в то, что все это произойдет? – спросил он.

– Что ты имеешь в виду?

– Что наступит царство Тьмы, о котором говорил Глэкен? Существует такая вероятность?

– Да. Вероятность существует. Но если мы объединимся, она перестанет быть неизбежностью.

Вначале Кэрол была возмущена поведением Сильвии Нэш. Как могла эта женщина так разговаривать с Глэкеном? Ведь он хочет только одного: помочь всем. И единственное, о чем просил их, – это сотрудничать в деле спасения их же собственных жизней. Но Кэрол тут же подумала, что эту правду нелегко воспринять. Она сама долго не могла примириться ней. Даже десятилетиями. А Сильвия Нэш чего-то боится. Кэрол не знала, чего именно, но была уверена, что заметила страх в глазах Сильвии, когда та покидала квартиру Глэкена.

– Давай будем оптимистами, – сказал Хэнк. – Предположим, он получит необходимую помощь и сможет воссоздать фокусирующее устройство, о котором говорил. Допустим, он сможет запустить его в действие и добьется того, что солнце вернется к прежнему расписанию. Ведь это займет недели, не так ли? А может быть, и месяцы.

– Я не знаю, Хэнк. К чему ты клонишь?

Он был возбужден. В глазах появился лихорадочный блеск. Прежде Кэрол его таким не видела.

– Все дело в солнечном свете, Кэрол. Кто особенно нуждается в солнечном свете – регулярном, равномерном?

– Ну... наверное, растения...

– Правильно! Именно сейчас, весной, солнечный свет особенно важен для оплодотворения и вызревания семян. Если в течение нескольких недель ежедневная доза солнечного света будет уменьшаться, нашу планету постигнет неурожай.

– Урожай – не самое худшее. От Расалома можно ждать больших бед, если он победит.

– Но ведь я уже сказал тебе, Кэрол, что рассуждаю как оптимист, исхожу из того, что победит Глэкен. Но что бы ни случилось, нам все равно не избежать нехватки продовольствия на всей планете, а то и голода.

От такой перспективы Кэрол стало не по себе. Если даже они победят, впоследствии люди обречены на жестокие страдания – Пиррова победа – это самое большее, на что они могут рассчитывать.

– Предвидит ли Глэкен такое? – В душе Кэрол ощутила гордость за Хэнка. В душе... потому что его внезапное возбуждение встревожило ее.

– В своих планах следует это учитывать, – сказал Хэнк – Люди, способные предугадывать будущее, могут извлечь из этого пользу.

– Хэнк! Неужели ты думаешь о рынке ценных бумаг или о чем-то в этом роде?

– Конечно нет, – сказал он с раздражением. Казалось, его возмутило это предположение. – Если день и дальше будет укорачиваться, не думаю, что сохранится рынок ценных бумаг или товарообмен. Конечно, цены на зерно взлетят, но вопрос: чем за него платить?

– Не понимаю тебя.

– Кэрол, – сказал он, остановившись и взяв ее за плечи, – если на всей планете случится неурожай, то деньги – валюта – превратятся в ничто. Они станут просто бумагой, а бумагой не прокормишься. Единственное, что будет иметь цену, это благо родные металлы – золото, серебро, разумеется, бриллианты и другие драгоценные камни, а кроме того, продукты.

– Да как ты можешь даже думать об этом?

– Но ведь должен кто-то об этом позаботиться. Все спланировать. Я думаю о нас с тобой, Кэрол. В случае неурожая полки магазинов опустеют, во всех городах начнутся голодные бунты. Это будет скверное время, и, чтобы выжить, надо подготовиться к нему. – Он взял ее за руку: – Пойдем.

Они продолжали свой путь в Аптаун, но теперь ускорили шаг. Кэрол с трудом поспевала за Хэнком. Казалось, он спешит по какому-то срочному делу. Она никогда не видела его таким. Зрелый, спокойный человек с математическим складом ума куда-то исчез, уступив место незнакомому ей маньяку. Уже почти у самого дома он вдруг потащил ее к Кристедам, У которых обычно делал покупки. В магазине он схватил две тележки – одну подкатил к Кэрол, другую оставил себе.

– Хэнк, что ты собираешься делать?

Он нервно взглянул на нее:

– Говори тише! Надо сделать запасы, пока не наступил хаос.

Кэрол засмеялась, но смех был невеселый, скорее нервный.

– Ты хоть понимаешь, что говоришь?

– Пойдем, Кэрол. Все это очень серьезно.

И тут она заметила в его глазах испуг. «Я тоже боюсь, подумала она, но не до такой же степени». Она взглянула на пустую тележку.

– Нужно брать консервы и разные бутылки, и вообще все, что долго хранится, например, пасты, – он говорил шепотом все, что не нужно хранить в холодильнике. Набирай столько, сколько сможешь донести до квартиры, и все бери в кредит.

– В кредит? Но у меня есть с собой деньги.

– Прибереги их. Мы наберем в кредит по максимуму. Кто знает: если дело примет дурной оборот, вряд ли компании станут принимать кредитные карточки.

– Почему бы нам тогда не сделать проще, Хэнк? – сказала она как можно беспечнее. – Кристеды занимаются также доставкой на дом. Можно все купить и попросить доставить это нам домой. Зачем самим таскать тяжести?

– Тогда все станет ясно, – сказал он, и в его глазах снова появился лихорадочный блеск. – Никто не должен знать, что мы запасаемся продуктами, иначе потом, когда все исчезнет, люди вломятся к нам в квартиру.

Она с изумлением посмотрела на него: он все рассчитал, пока они шли от Пятьдесят седьмой стрит.

– О чем ты думаешь?

– Ты еще скажешь спасибо, когда наступят трудные времена – Он показал на полки слева: – Иди с этой стороны, а я пойду с той. Встретимся возле кассы. – И он направился в секцию консервов.

Кэрол растерянно наблюдала за ним.

Он просто в шоке, - сказала она себе. – Слишком много узнал. Сейчас он в смятении и страхе. После событий 1968 года пора бы ко всему привыкнуть, а я не могу. За последние несколько часов вся система ценностей, сложившаяся у Хэнка, была разрушена до основания.

Кэрол пошла в секцию, где продавались различные пюре. Хорошо, она ему подыграет. Только бы рассеять его страхи. Она просто обязана это сделать.