Наследники - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 31

Вспомнил собственную жену, Наэлу, вообразил под абайей подобные откровенные кружевные вещицы... мысленно представил, как приподнимается черная бесформенная хламида... а под ней...

И снова заглянул в каталог. Увы, Наэла не столь соблазнительно выглядит по сравнению с каталожными женщинами. Ей было шестнадцать во время женитьбы, ему восемнадцать. Произведя на свет восемь детей — славных пятерых сыновей, — просидев двадцать лет в гареме, поедая импортный шоколад, она растолстела, обрюзгла.

Хорошо бы по возвращении привезти с собой «Секрет Победы»... личный секрет Кемаля. Но разве у него хватит смелости пронести журнал через таможню?

Его родина, хранительница Мекки и Медины, исполняя священный долг, просматривает и просеивает все, что пересекает границы. И серьезно относится к своему долгу. Приходится. За ней строго следит весь мусульманский мир. Возможно, члену королевской фамилии с определенными предосторожностями удалось бы утаить от стражи соблазнительные картинки — аурат, — но никому другому никогда.

Перечень запретного — аурат — включает, конечно, свинину, спиртное, но столь же недопустимо любое изображение обнаженной женской руки, ноги, даже волос на непокрытой голове. Поэтому саудовские таможенники конфискуют в аэропортах практически все западные журналы, ибо даже в изданиях по кулинарии и домашнему хозяйству непременно найдется реклама с излишне обнаженной плотью. Несомненно, «Секрет Победы» посчитается самой отъявленной порнографией.

Кемаль вздрогнул, услышав, как задребезжала дверная ручка. Потом ключ повернулся в замке. Никто иной, кроме Насера. На мгновение нахлынула паника. Ни одна живая душа — в первую очередь Халид Насер — не должна увидеть этот каталог. «Секрет Победы» должен оставаться секретом.

Он сунул его под диван, быстро, лихорадочно оглядел комнату, спеша к дверям. Все ли в порядке? Еще раз осмотрелся, убеждаясь в сокрытии всяких следов «Секрета Победы».

Дверь открылась, держась на цепочке.

— Момент, — извинился Кемаль, бросившись к ней.

Проклятие на голову Насера, не обученного стучать. Да, квартира принадлежит организации-работодательнице Исвид Нахр, но Кемаль проживает здесь не один уже месяц. Да, у Насера имеется ключ, но это не дает ему права врываться без стука.

Он крепко прихлопнул створку, желая прищемить пальцы Насера, снял цепочку. Установил на лице приятное выражение.

Приказал себе успокоиться, прежде всего, держаться уверенно.

В конце концов, Халид Насер вышестоящий. Пока Кемаль в Америке, он ему непосредственно подчиняется. Насер предпочитает лично получать доклады о ходе дела.

Насер ждал на пороге. Насколько Кемаль худ, настолько он толст; насколько борода Кемаля растрепана и не стрижена по заповеди Пророка, настолько борода Насера аккуратно подровнена до общепринятой длины. По его утверждению, неухоженная борода не способствует деятельности торгового представителя при ООН. По догадкам Кемаля, ему просто хочется привлекательней выглядеть в глазах неверных женщин, с которыми он неделями и месяцами общается в разлуке с собственной женой.

Насер Кемалю не нравится. На первых порах антипатию породило нетвердое отношение к вере, позже возникли чисто личные причины. Будь Насер даже истинно верующим, его начальственный тон неприятен.

Кемаль с улыбкой распахнул дверь:

— Добро пожаловать.

Посторонился, позволив дородному телу Насера протиснуться, прошел за ним следом в квартиру.

— Ну, Кемаль, — начал тот, как только дверь за спиной закрылась, — я уезжаю на выходные, возвращаюсь и узнаю, что адвокат женщины Клейтон мертв — убит. Как это объясняется?

Прямой натиск ошеломил Кемаля. По обычаю он предлагал кофе со сладкими кексами, Насер отказывался, как бы вовсе не интересуясь такими вещами.

Тон толстяка возмутителен. Да, Насер занимает более высокое положение, но только по своему статусу в Исвид Нахр. Во всех других отношениях Кемаль его превосходит. По уму, храбрости, родовитости. Его дед, бедуин из пустынной провинции Неджд, сражался бок о бок с Абдель-Азиз ибн-Саудом за объединение страны, которая теперь носит название Саудовской Аравии. Кемаль служит Исвид Нахр почти двадцать лет. В Рияде его хорошо знают и уважают. По долгу службы он нередко общается с членами королевской фамилии. Да, в Америке Насер главный, но это не дает ему права видеть в Кемале простого наемника вроде Бейкера. Разве этой жирной жабе позволительно разговаривать с ним в таком тоне?

— Это объясняется тем, что я вынужден иметь дело с глупцами, — заявил он, выпустив только самую малую долю пара. — Наемник, которого ты мне всучил, точно бешеный скорпион, жалит всякого, кто окажется рядом.

Насер сморгнул на ответ Кемаля, потом пожал плечами:

— Нам пришлось поторапливаться. В архивах подвернулись сведения, что этот самый Бейкер, отставной подрывник, предлагал правительству услуги во время войны в Заливе. Обратились к нему. До сих пор он неплохо справлялся.

— Но больше нам не нужен. Надо от него избавиться, просто найти коммерческую охранную фирму для присмотра за собственностью.

— Избавиться от Бейкера? — переспросил Насер, крутя головой. — Нет, боюсь, даже если в у нас было время договариваться с другими, мы с ним как бы связаны брачными узами. А времени, как тебе отлично известно, в обрез. Дело и так чересчур затянулось.

Известно, конечно, отлично известно. Желательно поскорее разрешить проблему, которая не только определит судьбу родины и целого арабского мира, но и тяготит самого Кемаля, не созданного для подобных интриг.

Хотя в его жилах течет кровь воинственных бедуинов, он фактически деловой человек, посредник... толкач, как выражаются американцы. Надеется на хорошее — небывалое — вознаграждение по завершении миссии, которое позволит прожить до конца дней в покое и достатке, поселив в гареме вторую, а может, и третью жену, моложе двадцати, конечно.

Однако Кемаль в мгновение ока отказался бы от упомянутой баснословной возможности, если бы кто-нибудь вдруг пришел с предложением снять с его плеч невыносимо тяжелую ношу ответственности. С радостью согласился бы улететь из дьявольской страны домой в Рияд к сыновьям.