Могила - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 32

— Ты должна пойти.

— Нет. Это было бы неуместно.

— Не глупи. Грейс хотела бы, чтобы ты пошла. И, кроме того, тебе просто необходимо сменить обстановку. Ты уже неделю не выходила из дому.

— А если она позвонит?

— Юнис останется дома и сможет ответить.

— Да, но выходить и веселиться...

— Мне помнится, ты говорила, что всегда умираешь со скуки на таких сборищах.

Нелли улыбнулась, и это было так приятно видеть.

— Точно... именно так. Думаю, ты права. Возможно, я должна пойти. Но только с одним условием.

— Каким?

— Ты пойдешь вместе со мной.

Джия не на шутку перепугалась. Меньше всего ей хотелось субботним вечером стоять как столб в зале, заполненном дипломатами ООН.

— Нет, правда. Я не могу...

— Конечно, ты можешь!

— Но Вики...

— Дома останется Юнис.

Джия напрягла мозги — должен же быть какой-то выход.

— Мне нечего надеть.

— Мы выйдем и что-нибудь тебе купим.

— Ни в коем случае!

Нелли вытащила носовой платок и вытерла губы.

— Тогда я тоже не пойду.

Джия попыталась было изобразить возмущение но не выдержала и расплылась в улыбке.

— Ладно! Ты старая шантажистка...

— Я возмущена этим эпитетом — старая.

— Я пойду с тобой, но сама подыщу, что надеть.

— Ты пойдешь завтра со мной и купишь платье за мой счет. Если ты собираешься сопровождать меня, ты должна выглядеть соответствующим образом. И на этом я закрываю эту тему. Завтра после обеда мы идем в магазин.

С этими словами Нелли повернулась и заспешила в библиотеку. В Джии смешались нежность и раздражение. Эта старая леди из Лондона опять переиграла ее.

Джек подошел к главному входу в «Уолдорф» в шесть, поднялся по ступенькам и вошел в кишащий людьми холл. Несмотря на сумасшедший день, он все же ухитрился не опоздать.

Вначале он отдал на анализ содержимое пузырька, найденного в комнате Грейс; затем шатался по улицам и общался со всеми темными личностями — а знал он их столько, что и не пересчитать. Никто не слышал о похищении старой английской леди. Джек истекал потом, пыль впиталась во все его поры. Придя домой, он принял душ, побрился, переоделся, поймал такси и отправился на Парк-авеню.

Джек прежде никогда не бывал в «Уолдорфе», поэтому он не знал, чего ожидать от «Аллеи Пикок», где Калабати пожелала с ним встретиться. Чтобы чувствовать себя уверенней, облачился в легкий, кремового цвета костюм, розовую рубашку и пестрый галстук, соответствующий рубашке — по крайней мере, так утверждал продавец. Сначала Джек подумал было переодеться, но потом решил, что его гардероб все равно не тянет для роскошных отелей. Вот Калабати, судя по короткому разговору с ней, будет одета на уровне.

Пересекая холл, Джек с интересом оглядывался вокруг. Люди всех рас, национальностей, возрастов и размеров курсировали по залу или сидели в креслах. Слева от себя за низким ограждением с аркой Джек заметил маленькие столики, за которыми сидели и пили люди. Проходя мимо, он увидел овальную табличку:

«Аллея Пикок».

Джек осмотрелся. Если холл «Уолдорфа» был как бы тротуаром, то «Аллея Пикок» — кафе на тротуаре с кондиционером, без мух и вони.

За ближайшими столиками он не заметил никого, кто по его мнению, походил бы на Калабати. Джек отметил, что посетители одеты неброско и держатся очень раскованно. Он почувствовал себя здесь чужеродным элементом. Нет, это не его место действия. Он чувствовал, что на него пялятся. Должно быть, это ошибка...

— Желаете столик, сэр?

У него за плечом стоял средних лет метрдотель и ожидающе смотрел на него. Он говорил с французским акцентом, приобретенным, скорее всего, где-нибудь в Бруклине.

— Думаю, что да. Хотя не уверен. Я должен был встретиться здесь кое с кем. Она в белом платье и...

Глаза мужчины засияли.

— Она здесь! Проходите, пожалуйста.

Джек последовал за метрдотелем в дальний конец зала, размышляя на ходу, почему этот парень так уверен, что знает, кого ищет Джек. Они прошествовали мимо нескольких ниш, в которых стояли удобная софа и кресла. Вокруг столиков для коктейлей — настоящие крошечные гостиные. Картины на стенах придавали еще больший уют. Они обогнули крыло и почти прошли до конца его, когда Джек увидел ее.

Теперь он понял, почему метрдотель без колебаний подумал о ней. Это действительно была Женщина в Белом, должно быть, единственная во всей «Аллее Пикок».

Женщина в одиночестве сидела на софе у стены, без обуви, подогнув ноги, словно слушала музыку у себя дома — классическую, а может, регги. В руке она тихонько вертела полупустой бокал с белым вином Она была очень похожа на Кусума, но Калабати была моложе, возможно, что-нибудь около тридцати. У нее были яркие, темные, широко расставленные миндалевидные глаза, высокие скулы, красивый нос с небольшой дырочкой на крыле левой ноздри, где, по-видимому, носила украшения, и чистая, ровная кожа цвета мокко. Темные, почти черные волосы, разделенные посередине пробором, уложены на ушах и собраны сзади на шее. Несколько старомодно, но оригинально, как раз для нее. Полные губы накрашены яркой блестящей помадой. И вся ее смуглота, все темные краски подчеркивались белым одеянием.

И наконец, решающим доводом было ожерелье. Будь у Джека хоть какие-то сомнения относительно ее личности, они бы тут же развеялись — на шее у нее было металлическое ожерелье серебристого цвета с двумя желтыми камнями.

Калабати, не сходя с места, протянула ему руку:

— Рада вас видеть, Джек.

Ее голос был похож на нее: темный, богатого тембра; она улыбнулась белозубой улыбкой, от которой у Джека перехватило дыхание. Калабати слегка наклонилась вперед, тонкая ткань на ее груди колыхнулась и на мгновение очертила темные соски. Казалось, у женщины не было ни малейшего сомнения, кто стоит перед ней.

— Мисс Бхакти, — сказал он, пожимая протянутую ему руку. Ее ногти, как и ее губы, были ярко-красного цвета, а смуглая нежная кожа блестела, будто отполированная слоновая кость. Похоже, у него слегка помутился рассудок. Нет, ему определенно нужно что-то сказать, чтобы увериться, что это не так. — Я рад, что вы не потеряли свое ожерелье.