Кровавый омут - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 87

Потом Джек вытащил липкую ленту, оторвал несколько длинных, несколько коротких полос, сунул себе под свитер.

Наконец все было готово. Джек передернул пистолетный затвор, подхватил сумку и начал спускаться по лестнице.

— Эй, стой, — шепнул Лайл, кое-что вспомнив. — Может, маски наденем? Какие-нибудь чулки или что-нибудь вроде...

— Зачем?

Странно, что Джек не видит очевидного, все детально продумав.

— Чтоб он нас не увидел.

— Какое нам до этого дело?

— Вдруг Тара не захочет меняться? Тогда останемся с похищенным, который нас знает в лицо. Пойдет в полицию...

— Не пойдет.

— Почему? Потому что он детоубийца и боится полиции больше, чем мы? Может быть. Но ведь мы привезем его в мой дом, а не в твой. Он узнает, где я живу...

— Не имеет значения.

— Для меня имеет значение, черт побери.

Взглянувшие на него глаза потемнели и похолодели пуще прежнего, и Джек очень медленно проговорил:

— Не имеет... значения.

Смысл этих слов сокрушил Лайла, как поезд подземки.

— Ох, слушай, мне как-то не хочется в этом участвовать...

Джек отвернулся.

— Ты и не будешь. Не твоя проблема. Пошли. Возьмем выродка.

Он двинулся вниз по лестнице, Лайл за ним, заторможенный свинцовым комом в желудке. Подстегивала лишь мысль о Чарли.

Спустились в темный коридор с закрытыми дверями с обеих сторон. В щели свет не просачивался. Здесь прохладней. Кондиционеры работают. Пахнет жареным луком. Свет идет с другой лестницы в дальнем конце, оттуда же доносится неестественный смех — развлекательное телешоу.

Джек передал Лайлу сумку и направился к дальней лестнице, выставив перед собой пистолет. Лайл потащился следом. На верхней ступеньке Джек жестом велел обождать и с мучительной медлительностью принялся переступать со ступеньки на ступеньку, ставя ноги на самый краешек у самой стены. Спустился до конца, на секунду скрылся из вида, вернулся, махнул рукой. Лайл в носках — кожаные туфли в сумке — последовал его примеру, держась как можно ближе к стене.

Внизу он огляделся. Они очутились в маленькой столовой почти без мебели. На столе из красного дерева еще стоят обеденные тарелки. Справа кухня, рядом другая комната. Судя по светящемуся компьютерному экрану, нечто вроде кабинета. Справа гостиная с включенным телевизором.

Лайл вздрогнул: в кабинете зазвонил телефон. Посмотрел на Джека в ожидании указаний, но тот уже кошачьим шагом крался к гостиной. Подобрался к двери в тот самый момент, когда из нее вышел мужчина в серых брюках и белой рубашке с воланами вместо манжет, пожилой, шести футов ростом, с бледной кожей, редеющими волосами, неуверенной, словно от боли, походкой. Наверно, тот самый, кто им нужен, — Илай Беллито, о котором рассказывал Джек.

Джек воткнул ему под подбородок глушитель, схватил за волосы на затылке, рванул назад голову.

— Привет, Илай! — тихо прохрипел он. — Клеился нынче к очередному мальчику?

Лайл никогда в жизни не видел, чтобы кто-нибудь так пугался. Мужчина чуть не упал в обморок от шока и страха, когда Джек толкнул его обратно в гостиную.

— Ч-что... к-как...

Лайл, по-прежнему со спортивной сумкой в руках, последовал за ними, держась на расстоянии. В гостиной большой «сони» — тридцать с чем-то дюймов — крутил старую юмористическую программу.

— Ложись! На пол!

Джек подрубил его под колени, Беллито со страдальчески перекошенной физиономией принял молитвенную позу.

— Нет! Не надо, пожалуйста... Больно!

Телезрители расхохотались.

— Это еще не самое страшное, — все так же тихо предупредил Джек.

Он швырнул его лицом вниз на голый деревянный пол, сел верхом, уперся в поясницу коленом. Беллито утробно стонал.

Лайл упорно напоминал себе, что этот подонок убил Тару Портмен, еще невесть скольких детей... Джек лучше знает, в конце концов, сам был свидетелем похищения мальчика. Конечно, он действует грубо, однако мерзавец того заслуживает...

Джек вытащил короткий кусок пластыря, заклеил мужчине рот, оглянулся на Лайла:

— Иди сюда.

Он нерешительно подошел. Джек подмигнул и сунул ему пистолет.

— Если выкинет фокус, стреляй в ягодицу.

Телезрители снова загоготали.

— Угу. — Лайл прокашлялся. Слюна рот залепила, как клей. — Верное дело. В левую, в правую?

Джек мельком улыбнулся — впервые за нынешний вечер — и выставил ему большой палец. Завернул руки Беллито за спину, связал длинными полосами липкой ленты. Встал, протянул руку, и Лайл охотно вернул пистолет.

— Один готов, — заключил Джек. — Может, найдется еще один. А может быть, и нет.

Будем надеяться, что не найдется. После телефонного звонка и тридцати секунд не прошло, а Лайл за это короткое время из простого мошенника стал уголовным преступником первого или второго разряда. Он просто не создан для перестрелок и мордобоя, для оружия и насилия. Весь трясется от макушки до кончиков пальцев.

Джек ткнул дулом пистолета в сторону Беллито:

— Помоги мне его поднять.

Они с обеих сторон подхватили связанного мужчину под руки, посадили в мягкое кресло сливочного цвета. Беллито морщился от боли, но на Джека это нисколько не действовало.

Лайл вытащил туфли из спортивной сумки, обулся, чувствуя себя гораздо увереннее, чем в носках.

— Здесь еще кто-нибудь есть, Илай?

Беллито не ответил, Джек шагнул ближе, схватил его за волосы, задрал голову так, что они оказались нос к носу.

— Где твой дружок Минкин? Рядом? Кивни — да или нет. Сейчас же.

Беллито отрицательно мотнул головой.

— Он или еще кто-нибудь должен скоро прийти?

Илай подал тот же самый знак.

Джек его выпустил.

— Ладно. Допустим, я поверил. Вытащи дубинку, — велел он Лайлу, — и стой рядом с ним. Попытается встать — усади.

Абсолютно не хочется оставаться наедине с этим типом.

— Куда ты?

— Пройдусь по комнатам. Просто удостовериться. Есть у меня нехорошее подозрение, что Минкин где-то прячется. Может быть, наверху. Не стоит оставлять его у себя за спиной, если он тут. Заодно поищу, во что завернуть этот хлам. — Он оглядел голую гостиную. — Господи боже... Ты про ковры когда-нибудь слышал, Илай?

Джек ушел с пистолетом на изготовку, Лайл вытащил из кармана дубинку и занял позицию за спиной у Беллито, чтобы не смотреть в ледяные глаза. Хорошо, рот заклеен, не слышно ни слов, ни мольбы. Понимает ли он, что это последняя ночь в его жизни?

Вдруг послышался хриплый крик — голос Джека, — эхом донесшийся из другого конца дома.

Что еще, черт побери?

Он крепче стиснул в потной руке дубинку, сердце заколотилось втрое быстрей. Проклятье, надо было взять предложенный пистолет!

И тут Джек влетел в комнату с побелевшим лицом и оскаленными зубами, с пистолетом в одной руке и листком бумаги в другой.

Лайл съежился, взглянув ему в глаза. Невозможно представить, чтобы у человека был такой взгляд... Как у самой Смерти.

Он шарахнулся, когда Джек приставил пистолет к виску Беллито, развернув у него перед глазами бумагу.

— Что это? Кто прислал? — Он бросил листок Илаю на колени, сорвал с губ пластырь, опустил пистолет, целясь в ногу. — Отвечай немедленно, или я разнесу тебе ко всем чертям колени одно за другим, пока не услышу правду!