Кровавый омут - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 76

— Верно сказано, брат, — кивнул Чарли. — Один Бог видит будущее.

В глазах Лайла снова мелькнул затравленный взгляд.

— Надеюсь, ты прав. Если мне привиделась правда, то будущего не так много осталось.

— Что это значит? — насторожился Джек.

Лайл передернул плечами:

— Хотелось бы знать. Когда я брал за руки трех сегодняшних клиентов, передо мной представала их жизнь, разная на протяжении следующих полутора лет, а в определенной момент они все одинаково уходили во тьму. Когда я говорю «тьма», это не просто отсутствие света, а холодная, сильная, живая чернота, которая как бы всех их поглотила.

У Джека екнуло в желудке при воспоминании о похожих словах из любимых уст, предупреждавших в последний раз о наступающей тьме, которая вскоре «все перевернет». На пути ее встанет лишь горстка людей, и одним из них будет он.

Неужели Лайл говорит о том же?

— И когда это будет?

— Скоро. Похоже, всем троим меньше двух лет осталось.

— Трое разных случайных людей, — размышлял Джек, — ушли в темноту приблизительно одинаково, приблизительно одновременно. Может быть, объяснение заключается в том, что новая способность не позволяет тебе заглядывать вперед дальше некоего предела, или...

— Или на нас надвигается чудовищная катастрофа.

— Хвала Господу! — Чарли снова сверкнул глазами. — Вознесение! Ты видел Вознесение! Бог возьмет праведников на небеса и оставит всех прочих во тьме!

Твои клиенты не спасутся — иначе не валяли бы дурака, не таскались бы к медиуму-спириту. Ты общался с пропащими душами, Лайл.

— Как тебе будет угодно...

— Конец света! Преподобный Спаркс перечислял приметы, которые указывают на близкий конец света. Хвала Господу, он прав! — Чарли протянул руку. — Ну-ка, возьми меня за руку, брат.

Лайл фактически не шевельнулся, но показалось, будто отпрянул.

— Эй, Чарли, брось. Я думал, ты в этот бред не веришь.

— Пути Господни неисповедимы. — Чарли шагнул к нему. — В Писании сказано, мертвые восстанут, когда придет конец света. Может быть, время настало. Давай, Лайл. Дотронься!

Джек смотрел, как Лайл нерешительно тянется к руке брата. Его пронзила тревога, стремление предупредить, остановить его, однако он сдержался. Они братья. Вреда не будет. Что может случиться?

Лайл крепко стиснул пальцы Чарли. Они стояли, глядя в глаза друг другу.

— Ну! — нетерпеливо бросил Чарли.

Лайл зашевелил губами, издал страдальческий крик, глаза у него закатились, он рухнул на колени, закашлялся, задохнулся, схватился за горло свободной рукой.

— Отпусти его! — крикнул Джек.

— Не могу! — Чарли с обезумевшим взглядом старался освободиться из мертвой хватки. — Он мне пальцы сломает!

Лайл начал брыкаться и корчиться, как в смертельной агонии. До ужаса страшно. Джек бросился вперед, готовый помочь Чарли вырваться, когда Лайл вдруг затих. Хриплое дыхание на мгновение пугающе прервалось, потом он кашлянул, вдохнул, наконец, выпустил руку брата и всем телом обмяк на полу.

Джек наклонился к нему:

— Лайл, ты меня слышишь?

Тот перевернулся, открыл мутные, налитые кровью глаза, огляделся, прищурившись, словно только что выбрался из пещеры, остановил взгляд на брате, который стоял над ним, застыв в шоке.

— Лайл! Ты в порядке? — еле слышно вымолвил Чарли.

— Дурацкий вопрос, — прохрипел Лайл, приподнявшись на локте. — По-твоему, хорошо выгляжу?

Он сел и начал отплевываться.

— В чем дело? — спросил Джек.

— Какая-то земля во рту.

— Плохо, — тем же слабым шепотом заключил Чарли.

Лайл подтянул колени, уткнулся в них лбом.

— Началось плохо, могу вас заверить. Видно было неясно, я вдруг задохнулся по-настоящему, насмерть, а потом прошло. Все кругом затянулось каким-то туманом, смешалось, и тут я увидел ту самую жадную тьму. — Он посмотрел на брата. — Но мы оба через нее прошли. То есть похоже на то, раз мы с тобой по-прежнему вместе.

— Хвала Господу, — несколько уверенней пробормотал Чарли. — Значит, ты спасешься перед Вознесением. — Он поднял обе руки, возвел глаза к потолку. — Великий милосердный Боже, смилуйся над моим братом и надо мной!

Лайл со вздохом на него покосился, протянул руку, чтобы Джек помог ему встать.

Тот заколебался.

— Может, не стоит? — Решительно не хочется, чтобы кто-нибудь заглянул в его будущее. Если на то пошло, в прошлое и в настоящее тоже.

— Конечно. — Лайл сам поднялся на ноги, пошатнулся, выпрямился. — Господи, — помотал он головой. — Может, лучше на сегодня покончим?

— Пожалуй, хорошая мысль, — кивнул Джек. — Во всей распроклятой стене ни одного шаткого камня. Значит, завтра возьмемся за пол. Наверно, сразу надо было с него начинать.

— Угу, — согласился Лайл. — Если Дмитрий связан с исчезновением Тары Портмен и других ребятишек, мне лично становится ясно, почему тут столько лет был земляной пол.

Джек подошел к трещине в полу, осмотрел бетонные края.

— Особенно потеть не придется. Толщина всего дюйма два. Можно взять напрокат пневматический молоток и в два счета покончить.

— Лучше не надо, если можно обойтись, — возразил Лайл. — Слишком много шуму. Не хочется привлекать внимание.

— Пока, во всяком случае, — добавил Джек.

Он ответил бледной улыбкой:

— Точно. Пока. Если не возражаешь, сначала руками попробуем.

— Ладно. Раз ты будешь завтра готов к работе — я тоже.

— Буду. Только до конца дня. Завтра у меня выступление в женском клубе в Форест-Хилл. Произнесу спич перед обедом для леди.

— Надеешься расширить клиентуру?

— Угу, — вздохнул Лайл. — Надеялся, когда затевал это мероприятие. — Он с трудом старался приободриться, стоя перед Джеком. — Завтрашние сеансы все равно отменились, так что примемся за дело свеженькие с утра пораньше. Если опять ничего не найдем, то хоть зарядку сделаем.

Вот именно, зарядку. Хорошо было б также — хотя далеко не приятно — найти останки Тары Портмен и дать ей покой. Может, после этого Джиа забудет девочку. Заодно, может, выяснится, что все это значит и при чем тут Наладчик Джек.

Может быть.

14

Джек топал по Дитмарс к подземке мимо рядов этнических лавок, увенчанных жилыми этажами из серого камня. Час пик в полном разгаре, тротуары забиты, машины ползут и стоят. Он свернул на Тридцать первую улицу, направляясь к маячившей станции, когда услышал звонок своего телефона. Выудил сотовый из кармана, нажал кнопку.

— Привет, детка. В чем дело?

Однако звонила не Джиа.

— Это Джек? — проговорил мужской голос с легким акцентом, сделав на имени хлесткое ударение.

Он замер на месте.

— Кто говорит? Кто вам нужен?

— Тот, кто хотел убить меня вечером в понедельник. Не ты ли это, Джек!

Беллито! Откуда у него этот номер? Джек встревожился, но позабыл обо всем, охваченный бешеной злобой при мысли об убийце Тары Портмен. Оглядевшись, нырнул в дверь восточной закусочной.

— Илай! — выдавил он, с трудом шевеля губами и скалясь. — Если в я хотел убить тебя, ты звонил бы сейчас из могилы. Не узнал по голосу. Наверно, потому, что в прошлый раз ты скулил, как перепуганный ребенок. Хорошо знаешь, как плачут испуганные дети, правда?

— Ты тоже.

— Что это значит?

— Брось, Джек, или как тебя там. Не держи меня за дурака. Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь.

Беспокойство взяло верх над злостью. Беллито блефует? Откуда-то знает имя — нет, постой, продавец записал в книгу имя покупателя брелока Тары. Вот откуда. А номер «тракфона»? Что еще известно Илаю?

— Например?

— Знаю, что ты практикуешь.

— Что именно? — К чему он ведет?

Последовало секундное колебание, словно собеседник решал, что ему можно открыть.

— Проводишь церемонию.

Джек ничего не понял, но слово прозвучало так многозначительно, что пришлось продолжить игру. Он изобразил удивленный вздох.

— Как ты догадался?