Бездна - Вилсон (Уилсон) Фрэнсис Пол - Страница 88

Спасен! — решил Джек, привалился к столбу, почти лишившись сил от облегчения.

Мелани с Кэнфилдом отправились в свой новый дом без входного билета. Он улыбнулся. Будем надеяться, их ждет ласковый, теплый прием. Без открывающей ее конструкции Теслы дыра останется закрытой, с залитой, как прежде, бетоном веревочной лестницей.

Теперь только избавиться от проклятых наручников...

— Видишь, Маврицио? Зря ты беспокоился. Врата открыты, как и планировалось. Пришло мое время.

— Признайся, — сказал с его плеча капуцин, пока они пересекали двор, — даже ты переживал минуты сомнений.

Совершенно верно. Хотя он никогда не признается.

— Когда мне стало известно, что обнаружила Мелани Элер в одном из раскопанных тайников Теслы, я догадался, что мой час близок. Увидев чертежи, прочтя записки, точно убедился.

Впрочем, чертежи оказались неполными. Изображенное на них устройство открывало врата лишь на пару минут. Мелани пришлось отправиться на ту сторону, чтобы прислать из Иного полный набор, открывающий их навсегда.

Не важно, что силы Иного послали конструкцию не ему, а другому. Первые врата открыты... откроются и другие, нежданно-негаданно, по всему земному шару. Процесс пошел, его уже не остановишь. Иное просочится, поглотит этот мир, переделает по своему образу и подобию.

И он будет орудием этого процесса.

— Тем не менее, — возразил Маврицио, — по-моему, если в действительно пришло время, не понадобилось бы никаких механизмов. Врата сами открылись бы.

Он сам всегда так думал, но конструкция предоставляла возможность, которой нельзя не воспользоваться. Устал годами, веками ждать, когда сойдутся верные знаки, когда что-то просто случится само по себе. Увидел некий знак в самом обнаружении чертежей, шанс продвинуть дело, и уцепился за него.

— Остается вопрос о Женщине.

— Забудь о ней! Судьбы можно ждать, Маврицио, или идти ей навстречу.

— Теперь, по крайней мере, ясно, почему я не убил чужака, — заметил капуцин. — Никак не мог понять, что и зачем меня остановило. На Врага даже думал. Оказалось, он нужен Иному. — Маврицио оскалил острые зубы. — Для него было в лучше, чтобы я с ним покончил.

Остановились у большого дуба перед домом. Справа Рома увидел сидевшего в машине мужа Мелани Элер, поджидавшего в темноте жену. Какая жалость.

Скоро ты с ней встретишься, мысленно молвил он, только совсем не так, как себе представляешь.

Снова сосредоточил внимание на доме. Напряженные нервы звенели от радостного предвкушения. Наконец, после стольких лет, в этот миг, в этом месте, в маленьком городке, где он был зачат, приходит его час.

В конце концов, все претерпев, выдержав столько битв, страданий и боли, я этот мир заслужил. Он был мне обещан, он мне нужен, должен стать моим.

В лихорадочных поисках способа снять наручники Джек чувствовал дувший в спину сквозняк, постепенно превращавшийся в ветер.

Дыра не уменьшалась.

По позвоночнику вверх-вниз забегали крошечные паучки предчувствия. Он их постарался прогнать, утешаясь, что она хотя бы не расширяется. А что это за ветер? Не собираются ли врата на манер какого-нибудь гигантского пылесоса засосать его в Иное?

К отверстию покатилось инвалидное кресло Кэнфилда.

Свободной рукой он схватил его, остановил и подумал: возможно, Иному только того и надо.

Впрочем, человеку, прикованному к проклятому, практически несокрушимому стальному столбу, беспокоиться нечего. Никуда не денешься.

Только почему-то нет ощущения безопасности.

Конечно, он чувствовал бы себя в безопасности лишь по дороге в Манхэттен. Сперва надо сбросить наручник. Тоскливо посмотрел на куртку, лежавшую на диване у дальней стены... безнадежно. Не резиновый, не дотянешься.

Принялся искать другой способ под крепчавшим ветерком, дувшим с лестницы.

Кресло Кэнфилда...

Полез в задний карман, нащупал набор инструментов, открыл, присмотрелся. Схватил самую большую отвертку, пару тонких обивочных гвоздиков, сунул коробку обратно.

Деревянный стул заскользил от письменного стола, ухнул в дыру, зацепился за край, повис, потрескивая и ломаясь. Спинка не выдержала, обломки посыпались вниз.

Джек уставился на дыру. В самом деле растет или кажется? Веревочная лестница дергалась и раскачивалась в пустоте, продуваемой ветром. Была ли раньше видна на краю деревянная перекладина? Или висела ниже?

Охваченный ужасом, он зажал гвозди зубами, сунул в звено отвертку, крутнул обеими руками изо всех сил, налегая всем телом, пока чуть не лопнули жилы, ничего не добился.

К дыре со скрежетом пополз письменный стол, проехал около фута, остановился, сбросив инструменты и два оставшихся кристалла. Кристаллы упали на пол, разбились, янтарные осколки разлетелись, запрыгали по бетону, вместе с инструментами канули в дыру.

Ветер крепчал... со ступеней неслась настоящая, полноценная буря. Чтоб кресло не укатилось, Джек сунул носок мокасина в колесо между спицами.

Затолкав в карман джинсов отвертку, попробовал открыть замок ногтем. Неизвестно, получится ли. Серьезные фирменные наручники. Даже со своим набором инструментов нелегко было б справиться на таком ветру. А одним вшивым ногтем...

В отверстие полетели пластиковые бутылки с жидким моющим средством с полки над стиральной и сушильной машинами.

Наверху резко хлопнула дверь. Джек вздрогнул, выронил обивочный гвоздь. Вниз по ступеням понеслась дверная обшивка, между косяками взвыл ветер.

Он тоже чуть не взвыл под воздушным напором, чувствуя острую боль в барабанных перепонках. Потеряв оставшиеся гвозди, закричал, двигая челюстью, чтоб ослабить давление. Не помогло.

Перепонки вот-вот лопнут, высокие подвальные окна задребезжали, не выдержали, в воздухе стрелами полетели сверкающие осколки, устремляясь к жадно сосущей бездне в полу.

Будь окно за спиной, был бы уже свежим трупом. По крайней мере, воздух вырвался в разбитые окна, давление упало, боль в ушах ослабела.

Карточный столик и складные стулья оторвались от стены, поехали к дыре. Снова стронулся с места письменный стол, покатился по бетону на этот раз без остановок, перевалился за край, однако не провалился — крышка косо застряла в отверстии.