Заход в Паго-Паго - де Вилье Жерар - Страница 25

Хижина Кима была пуста. Солнце только встало, и его мягкие лучи пробивались через извечные облака.

Малко быстро осмотрел помещение. В хижине не было карабина. Имеет ли американец привычку вставать так рано? После вчерашнего инцидента многое было за то, что он просто удрал.

Возвращаясь обратно в центр деревушки, он наткнулся на Роберта Блейка. На этот раз молодой миссионер был при галстуке.

– Вы не видели Кима Маклина? – спросил Малко.

– Да, видел. Он только что прошел вон туда.

Миссионер указал на тропку, ведущую к тому месту, где они припарковали «тойоту». Внезапно со стороны дороги послышалось чихание мотора. Малко среагировал мгновенно.

– Это Ким! Он взял нашу машину!

Роберт Блейк смотрел на него, как на сумасшедшего.

– Ким? Но почему?! Куда это он?!

Малко уже мчался по тропке. Он увидел за деревьями голубое пятнышко «тойоты» и выругался. Вскоре его догнал потрясенный молодой миссионер. В глазах у него стояли слезы.

– О боже! Что я скажу его преподобию Барнсу? Это лучшее авто миссии! – Вы получите его обратно, – заверил Малко. – Есть еще в округе какой-нибудь автомобиль?

– Кажется, в деревне есть старый джип... Но боже мой, почему он это сделал?

– Потому что хотел убить меня вчера вечером, – отрезал Малко. – Идите, позаимствуйте этот джип, если вы хотите еще увидеть свою «тойоту».

Роберт Блейк удалился, осеняя себя крестным знамением. Для него это было уже чересчур.

Двадцать минут спустя Малко и оба мормона катили по дороге в том, что некогда было джипом. От него практически остались лишь колеса да мотор. Металлический корпус, съеденный ржавчиной, был заменен на нечто похожее, вырубленное из дерева. В промежутках между толчками миссионеры бросали на Малко тревожные взгляды. Вся эта история их угнетала. Со времени появления на острове американец вел себя нормально.

Джип ворвался в деревню. По обочинам дороги сидели на корточках женщины. Малко остановился, и один из мормонов стал объясняться на самоанском. Женщины видели «тойоту».

– Он проехал меньше пяти минут назад. Один.

– Это единственная тропа?

– Да.

Страдальчески взревели шестерни, и они двинулись дальше.

Перед «тойоты» скрывался в высокой траве какой-то канавы. Роберт Блейк завопил от ужаса. Малко подбежал к автомобилю. Левая дверца была открыта. Ким Маклин просто грубо остановил машину. Ключи зажигания висели на месте. Малко попробовал контакт. Мотор немедленно отозвался. В баке еще оставался бензин.

Итак, американец остановился намеренно.

Оба мормона с радостными криками суетились вокруг «тойоты». Их проблемы были решены, а проблемы Малко только начинались.

– Куда Маклин мог отправиться отсюда пешком? – спросил он.

Молодые люди огляделись по сторонам. Вокруг были одни джунгли. Они стояли у подножия невысокого, покрытого растительностью холма.

Роберт Блейк покачал головой.

– Не понимаю. В Апиа не ведет отсюда ни одна тропа. Есть только один путь – к могиле писателя Роберта Стивенсона. По левую сторону.

Он указал Малко на расщелину в зеленой стене в нескольких метрах от «тойоты». Везде в других местах джунгли были непроходимыми.

Малко не колебался. Ким Маклин мог уйти только сюда.

– Подождите меня здесь, – приказал он. – Он, кажется, сумасшедший и хорошо вооружен. Если я не вернусь через два часа, отправляйтесь за помощью в миссию.

По крайней мере, хоть похоронят по-человечески...

Не теряя времени, он рванулся по тропе. Обалдевшие мормоны продолжали молча обожать свою «тойоту». Они никогда не были высокого мнения о Корпусе мира, а теперь и подавно.

Сначала Малко продвигался без труда. Укрытый зеленью, он не страдал от жары и солнечных лучей.

Тропка шнурком вилась по склону холма. Было слышно только жужжание насекомых. Малко на мгновение остановился и прислушался. Даже если американец не намного его обогнал, он передвигался тихо, будучи привычным к джунглям. Малко не хотелось думать о том, что, может быть, чуть выше по склону на него уже нацелен карабин, и пуля, которая должна его убить, уже в стволе.

Глаза стал заливать пот, и ему пришлось расстегнуть рубашку. Тропка то шла горизонтально, то резко дыбилась вверх, и Малко приходилось цепляться за корни. Пересекая открытое пространство, он тихонько постанывал от немилосердных ожогов. В теплом влажном воздухе стало нечем дышать. Нога подвернулась, и он чуть не скатился по склону. Малко ухватился за ветку и перевел дух.

Но времени отдыхать не было. Малко знал, что если он остановится, то уже не сможет идти. Этот бег в одиночку, адская жара, враждебные джунгли и изматывающий подъем, все вместе превращалось в страшное испытание.

Чем ближе к вершине холма, тем гуще становилась растительность. Временами Малко вынужден был пробираться на четвереньках, как животное. Ныли старые раны, губы и глаза пекло. В мозгу не было ни одной мысли, кроме: продолжать взбираться.

Вокруг него порхала большая желтая бабочка. Он сбросил мокрую от пота рубашку и, опершись спиной о ствол обломившегося дерева, вытер ею лицо. Тропка делала поворот, откуда открывался вид на остров. Насколько хватало взора, тянулись пышнозеленые джунгли, за ними шли сероватые скалы, дальше пенился океанский прибой. Малко с горечью вспомнил о бесчисленных вертолетах в распоряжении ЦРУ. Увы, он был на краю света, в джунглях Западного Самоа, единственной независимой республики Тихого океана...

Он снова зашагал, на каждом шагу шумно выдыхая из легких раскаленный воздух. Он преодолел поворот и резко остановился.

Ким Маклин был метров на пятьдесят выше него. Он карабкался по отвесному склону, словно паук. На спине висел рюкзак, на ремне через плечо болтался карабин. Ким продвигался почти так же медленно, как Малко. Внезапно его нога соскользнула, и он упал на бок. Малко попал в его поле зрения. Ким изрыгнул проклятие.

Ким Маклин взбирался на этот холм уже десятки раз. Но не торопясь и без груза. А сейчас лямки рюкзака впивались в тело, и если бы не его исключительная сила, он бы уже давно упал. Мокрая от пота борода издавала какой-то кислый запах. Рот был битком набит пылью. Но он упрямо шел к вершине, где была могила Роберта Льюиса Стивенсона, первого белого, который открыл Западный Самоа два века тому назад. Усталость заставила Кима Маклина не обращать внимания на Малко, когда тот появился внизу.

Лежа на спине, Ким с трудом стаскивал ремень карабина с плеча. Металл был таким раскаленным, что ему только со второго раза удалось всунуть обойму. Затем он одной рукой уперся прикладом в землю и передернул затвор. Патрон вошел в ствол. Ким кровожадно улыбнулся. Уложить на этом расстоянии неподвижную мишень было пустячным делом. Приподнявшись на локте, он отыскал взглядом Малко и прицелился. Руки дрожали, отчего мушка отплясывала насмешливый танец. Надо было отдохнуть хотя бы с четверть часа. Стараясь выровнять мушку, он видел только яркие движущиеся точки и трепетание горячего воздуха.

Злобно ворча, Ким перестал целиться, приставил карабин к бедру дулом в сторону Малко и восемь раз нажал на спуск с таким расчетом, что хоть одна пуля да заденет Малко. Сухие щелчки карабина у бедра наполняли его злобной радостью.

Под прямыми лучами солнца термометр показывал за 50 градусов. Ким ощутил жажду, однако у него не было даже фляжки. Пыль иссушила рот. Но надо было идти.

Перевернувшись на живот, Ким увидел, что Малко шевельнулся. Он тоже приготовился идти, следуя по низине, которая спасла его от пуль. Ким хотел было чертыхнуться, но из горла не вырвалось ни звука. Его ужаснула сама мысль остаться под палящими лучами солнца, чтобы перезарядить карабин. Он стал карабкаться наверх, держа пустой карабин в руке. На вершине он спокойно прикончит своего преследователя.

Малко не испытывал страха. Он видел перед собой только одно: кустики зелени на вершине холма. Там была тень.

Стараясь слиться с землей, он ожидал свою пулю. У него даже не было сил откатиться назад, к спасительным деревьям. Послышалась серия сухих щелчков. Два раза пыль взметнулась фонтанчиком в метре от его головы. Затем наступила тишина. Он даже не был ранен.