Заход в Паго-Паго - де Вилье Жерар - Страница 21

Он разложил фотографии и бумаги для просушки и улегся на кушетку. До Паго-Паго делать было нечего. Дэвид Рэдклиф предупрежден о его приезде Дэном Логэном. Это будет только краткий визит, после чего Малко ринется на ближайший самолет рейсом на Апиа. Его уже тошнило от волшебных морских яхт юга Тихого океана. Слишком волшебных.

Чья-то рука трясла Малко за плечо.

– Итак, вы опять на Паго-Паго?

Это был Дэвид Рэдклиф. Все такой же кругленький и жизнерадостный, покрытый россыпью веснушек. Он поднялся на борт самым первым. «Тофуа» только что бросил якорь в порту Паго-Паго, и гигантский самоанец в гавайской рубашке принялся разглядывать паспорта пассажиров. Для пущей важности он нацепил черные очки и стал похож на гангстера.

– Вы заказали мне билет на Апиа?

– Пора ехать в аэропорт, – сказал Рэдклиф. – Я мог бы выделить вам один из наших самолетов, но незачем привлекать к вам внимание. Там одни дикари... Независимая республика, можете себе это представить! Сто пятьдесят тысяч сброда, и все живут в джунглях голые. Если им разрешить, они пойдут штурмовать ООН...

На набережной ожидал сверкающий «додж» с верхом из крокодиловой кожи. Малко как раз успевал на «DC-3» Полинезийских воздушных линий рейсом на Апиа. Маленький аэропорт на Паго-Паго был заполнен разношерстной публикой. Самолет из Панамы только что приземлился с грузом калифорнийских вдов родом из Гонолулу. Малко сдал свой чемодан и пошел с Рэдклифом в бар. Водки не было. Малко заказал скотч. Алкоголь привел его в себя. Что его ожидает на Западном Самоа? Фотография, найденная в бумажнике, отправится в Вашингтон сегодня же вечером. Вместе с бумажником.

Глава 10

Между аэропортом Апиа и въездом в город было ровно семьдесят семь церквей. По одной на каждые пятьдесят метров. Пресвитериане по левую сторону, лютеране – по правую, секты разбились по участкам, чтобы не мешать друг другу в охоте за душами. В большинстве попутных деревушек церковь была единственным прочным и ухоженным строением.

Тогда как дорога представляла собой одну сплошную колею, усеянную гигантскими выбоинами, в которых старенький «форд» вместе с Малко и водителем-новозеландцем рисковал разбиться на каждом повороте.

Малко обманула эта видимая благочинность.

– Здесь живут религиозные люди, – заметил он. – Большая редкость в этих местах.

Толстый новозеландец икнул от смеха.

– Вы издеваетесь, что ли! Эти ребята просто суеверны до чертиков. Миссионеры напичкали их историями и заставили поверить, что, понастроив церквей, они попадут в рай. Вот они туда и рвутся, как сумасшедшие. Чтобы построить церковь, они крадут, убивают, заставляют своих женщин заниматься проституцией. Потом, когда постройка завершена, их совесть успокаивается, и они больше не ступают в церковь ногой до конца дней своих. Прекрасный рэкет для миссионеров. Мормоны уже заставили их построить тридцать семь церквей. Для населения в сто пятьдесят тысяч человек это совсем неплохо.

– Мормоны? – спросил удивленный Малко. Слишком неожиданно было встретить представителей секты мормонов на этом затерянном островке.

– Они здесь самые влиятельные, – веско сказал новозеландец. – Мормоны систематически навещают все деревушки, спят с самоанками и стараются им объяснить, что не стоит трахаться всей кучей в одной и той же семье.

– И доходит?

Его собеседник цинично хмыкнул.

– Скажете тоже! Миссионеры однажды на свою голову не поддались общему увлечению... Постойте, а вот и их главная контора. Шикарно, правда?

Через стекло такси Малко увидел длинное белое здание, построенное в сверхмодерновом стиле и утопающее в джунглях на обочине дороги.

Они подъезжали к Апиа, столице Западного Самоа. Столица напоминала деревушку восьмидесятых годов прошлого века, из вестернов.

Заасфальтирована была только улица, ведущая в порт.

...На три четверти пустой «DC-3» приземлился прямо на траву. Аэропорт представлял собой всего-навсего хижину, крытую толем, в которой было жарче, чем на улице. На Паго-Паго отбывал только один самолет в день, и то, когда позволяла погода.

Полдесятка белых пассажиров сразу оказались в парильне. Самоанский таможенник, радостно кудахтая, набросился на чемодан соседа Малко, наполненный канцелярскими принадлежностями. Он требовал не больше не меньше, как отдельную декларацию для каждой мелочи. Работая в таком темпе, он бы не закончил и к сезону дождей.

Когда Малко покидал таможню, служащий плакал. Для него все закончилось слишком быстро. Самоанцы, как правило, встречали туристов надменным молчанием. Проводя жизнь в полнейшей автаркии, они предпочитали оставаться в стороне от прогресса. Это им блестяще удавалось.

Немцы, некогда оккупировавшие город благодаря капризу истории, не оставили там ничего, кроме голубоглазых байстрюков и госпиталя, способного посрамить гарлемские бидонвилли. Туда попадают с насморком, а выходят с проказой.

Такси затормозило у отеля. Это был единственный отель в Апиа, нечто вроде семейного тропического пансиона. Он находился прямо напротив порта, окруженный канавами со стоячей водой – просто комариный рай.

Малко сам отнес в номер свой чемодан и попросил показать дом, где находился Совет старейшин, – верховный орган правления на Западном Самоа. Администрация крошечной республики располагалась там же. Однако никто там не знал, где находится Ким Маклин.

Здесь было гораздо жарче, чем на Паго-Паго. За вершины холмов цеплялись огромные облака, готовые вот-вот разразиться дождем. Малко не счел нужным взять такси, поскольку здание находилось меньше чем в четверти мили от отеля. Но уже через три минуты ходьбы он истекал потом. Если учесть, что для солидности он приоделся в черный костюм...

Корпус мира не имел в Апиа никакого постоянного представительства, и найти Кима Маклина было нелегко. Малко уже опросил весь персонал отеля, но никто здесь даже не слышал ни о каком Корпусе мира.

У самоанца было испещренное пятнышками оспы лицо, большой покатый лоб и немыслимо курчавые волосы. Узнать, какой пост он занимает в худосочной островной администрации, было невозможно.

– Вы состоите в Корпусе мира? – спросил он, изучив бумаги Малко.

Этот вопрос был ни к чему, поскольку Малко, согласно удостоверению, состоял в госдепартаменте. По выражению лица собеседника он понял, что совершил оплошность, официально настаивая на розыске Кима Маклина. Но времени исправляться уже не было.

– Не совсем, – ответил он.

Лицо самоанца каменело по мере того, как он тянул Малко бумаги через деревянный стол.

– В таком случае не вижу, чем я могу быть вам полезен. Мистер Маклин приглашен нашим правительством и зависит только от него. Единственное, что вы можете сделать, – это написать ему письмо, и мы его отправим.

Малко чувствовал, что его терпение тает, как мороженое под солнцем.

– Ким Маклин является свидетелем по важному делу, интересующему Службу безопасности Соединенных Штатов, и мне хотелось бы с ним встретиться.

Такое впечатление, что на самоанца упала сороконожка. Он вскочил и стал тыкать в сторону Малко грязным указательным пальцем.

– Служба безопасности Соединенных Штатов! Вы шпион! Нам на Западном Самоа не нужны шпионы! Мы живем в мире со всеми...

Не обращая внимания на протесты Малко, он позвонил, и несколько мгновений спустя появился рослый самоанец в хаки. Он слегка волочил ногу. Лицо его было совершенно сонным. Самоанский функционер указал на Малко. Охранник лениво кивнул, почесывая босой ногой левую щиколотку. Функционер набросал несколько строк на листке бумаги, с феноменальной быстротой прихлопнул печатью и протянул его Малко.

– Вот приказ о вашей депортации, – с апломбом произнес он. – Отныне вы находитесь под охраной сержанта Тутуилы. Я зарезервирую вам место на завтрашний самолет до Паго-Паго. До тех пор вы будете пребывать под наблюдением в вашем отеле. Сержант Тутуила отвечает за вас головой. Члены нашего правительства заявят письменный протест против такого беспардонного вмешательства в наши внутренние дела.