Фурия из Белфаста - де Вилье Жерар - Страница 24

Глава 11

Малко проснулся от света. Он встал и раздвинул шторы. По небу неслись густые облака, ветер гнул вершины деревьев. Он потянулся и едва не вскрикнул от боли. Точно накануне по нему проехался дорожный каток: все тело ломило, спина превратилась в сплошную рану, в низу живота жгло. Минувший вечер представлялся ему каким-то сном, а между тем в теле его застряли мельчайшие осколки гранаты, а на горле не сошли еще отметины пальцев Маурин. Вспомнив об этом необузданном совокуплении, он поспешил под душ, чтобы успокоить нервы.

Когда, десять минут спустя, Малко вошел в кухню, Биг Лэд, Гордон, Брайан и Маурин завтракали в гробовом молчании.

На Маурин были штаны из черного вельвета и пуловер в тон им. Точно стыдясь вчерашнего, она избегала смотреть на Малко. Нечто вроде бессознательного чувства вины за испытание, которому вынудила его подвергнуться.

Солнце едва встало. Внутренние помещения дома являли ту же картину разрушения, что и Помпея, если не хуже. Гордон выглядел бодрее других. Малко с трепетом наблюдал, как Биг Лэд наливает в чашку виски и выпускает туда же два сырых яйца... Он быстро выпил чашку черного кофе. Остальные к этому времени уже кончили завтракать.

– Ну, пошли! – просто сказала Маурин, вставая с места.

Она связала волосы узлом и глядела так же сурово, как накануне. Ни разу она не встретилась глазами с Малко. Они гуськом вышли из кухни. За парком виднелось серое море. Малко пришло в голову, что ему, вероятно, не суждено дожить до вечера. Выйдя из дома, они направились к гаражу. Гордон-Динамитчик открыл багажник «роллс-ройса» и заглянул внутрь, а Маурин подошла к Малко и, держа перед ним карту, промолвила холодным безучастным голосом:

– Вы сядете за руль этой машины и поедете к Армагу через Баллинахинч, Ньюкасл и Ньюри. Это примерно полтора часа. На карте все помечено. Через восемь миль после Маркетхилл увидите справа съезд на проселок и указатель «Хэмилтон Баун». Повернете туда. Через четверть мили слева увидите заброшенную ферму. Въедете во двор и трижды просигналите.

Малко не мог поверить, что Маурин оказывает ему такое доверие. Зачем же, в таком случае, было угрожать ему накануне? Если бы он решил отправиться прямиком к англичанам в заминированном «роллс-ройсе», вся ее затея полетела бы к черту!

Он уселся на водительское место, нажатием кнопки опустил стекло. Маурин облокотилась о спинку соседнего сиденья. Хлопнула крышка багажника.

– Поезжайте, – сказала она, – но глядите: Гордон в багажнике. Если вам вздумается предать нас, он в ту же секунду замкнет цепь запала, и все взлетит на воздух. Он сделает это, можете не сомневаться!

Малко почувствовал, как мурашки бегут у него по коже.

– А если меня остановит кордон?

Маурин пожала плечами.

– Для того вы и нужны мне! Без машины нам не обойтись. Придется проехать полстраны, а вам сделать это несравненно легче, чем нам. Может быть, и хитрость какая-нибудь понадобится: Гордону никак нельзя попасться. Ведь стоит поднять крышку багажника, и все взлетит на воздух. Счастливого пути!

Еще один кандидат на золотую медаль по черному юмору. Малко не стал спорить, – взял верх славянский фатализм. Если уж ему суждено разлететься на куски, это случится, по крайней мере, в роскошном гробу на колесах! Он тронул рычажок автоматической коробки скоростей и плавно тронулся с места. Заговорщики становились вес меньше и меньше в зеркале заднего обзора. Огромный голубой «роллс-ройс» сверкал в лучах утреннего солнца. Малко неторопливо выехал из имения и покатил берегом Стренгфорд Лаф, наслаждаясь последними минутами душевного покоя. Изредка попадавшиеся прохожие с почтением оборачивались ему вслед, а одна девица даже послала ему улыбку.

Сразу за Баллинахинчем он прибавил ходу, пользуясь тем, что дорога стала прямее. Автомобиль скользил совершенно бесшумно. Он подумал о скорчившемся в багажнике Гордоне-Динамитчике, готовом превратить себя в тепловую и световую энергию.

Нет, ирландцы определенно посходили с ума!

Десяток километров он проехал без всяких помех, но, не доезжая Ньюкасла, увидел нечто, показавшееся ему дорожным происшествием – длинную вереницу неподвижных автомашин. Малко затормозил. С обочины на шоссе шагнул военный в красной фуражке и показал ему рукой, чтобы он поставил машину в стороне.

Малко повиновался: убрал газ и поставил машину на ручной тормоз. Высокий офицер с чудными рыжими усами величаво приблизился к «роллс-ройсу» и, поднеся руку к козырьку, проговорил:

– Ваши документы, сэр!

У Малко пересохло во рту.

Биг Лэд долго примащивал топор у себя в ногах, – другого оружия не было в «остине», за рулем которого сидела Маурин. Сзади ехал в «кортине» однорукий Брайан.

«Роллс-ройс» отъехал четверть часа назад. Маурин бросила взгляд на родовое поместье и молча усмехнулась, представив себе лица родителей, когда, вернувшись, они обнаружат весь этот разгром!

– Ну, трогаем? – спросил Биг Лэд, не глядя на нее.

– Трогаем! – ответила Маурин.

Она пересекла парк и закрыла за собой ворота, дабы не привлечь внимание местной полиции. Имение могло еще пригодиться: уж здесь-то полиция вряд ли станет искать «времяков». Вот была бы штука, подумалось ей, привезти сюда сотню католиков, лишившихся крова из-за протестантов, – пусть поселяются!

Биг Лэд спросил:

– Ты доверяешь этому малому?

– Да.

– Понятное дело! Он ведь вчера побарахтался с тобой!

Это был первый намек на события минувшего дня. Лицо Маурин сразу посуровело. Она ударила Биг Лэда но лицу, продолжая вести машину.

– Замолчи!

Могучий детина ссутулился на слишком маленьком для него сиденье, поглаживая рукоять топора. Он кое-что придумал для налета на тюрьму и представлял это себе не так, как Маурин.

– Все тихо, значит, все в порядке, – вздохнула Маурин, разряжая обстановку.

В случае чего им грозил всего лишь обыск и допрос, – ведь, кроме топора, в «остине» не было ничего подозрительного.

Вот возвращаться будет потруднее, если вообще придется возвращаться.

Маурин невольно всматривалась вдаль. Столб дыма означал бы конец «роллс-ройса», их предприятия и человека, овладевшего ею накануне. Она старалась отогнать воспоминания, но каждая клетка тела напоминала ей о нем. Напрасно она твердила себе, что он классовый враг, – ей не удавалось вызвать в себе ненависть к нему. При мысли о вчерашнем горячая волна прилила к ее лону. Она украдкой бросила взгляд на Биг Лэда, словно он мог угадать, о чем она думает. Надо полагать, напился вчера до бесчувствия, если не слышал ее криков.

Тот смотрел через ветровое стекло, от всей души надеясь, что вскоре увидит останки «роллс-ройса» и ненавистного ему человека.

Малко чинно достал паспорт и протянул офицеру военной полиции. Тот заглянул в него, проверил номерной знак и заметил:

– Автомобиль принадлежит не вам, сэр?

– Моему свояку. Я еду в гости к родственникам.

– Очень хорошо, сэр. Не могли бы вы открыть багаж-пик?

– Я с величайшей охотой сделал бы это, но у меня нет ключа. Как я уже говорил, автомобиль не мой...

Офицер колебался. В его душе боролись чувство служебного долга и почтение к господину вне всяких подозрений. Кончилось тем, что он улыбнулся с понимающим видом и вернул Малко паспорт.

– Можете следовать далее, сэр! Приятного путешествия!

Малко сосчитал мысленно до десяти и включил автоматическую коробку скоростей, найдя в себе достаточно самообладания, чтобы улыбнуться офицеру. Он благодарил небо за то, что англичанину не было известно о том, что в «роллс-ройсе» ключ от зажигания годился для всех запоров.

Малко проехал мимо вереницы стоящих автомашин с открытыми багажниками и распахнутыми дверцами. Вдруг ему пришла в голову страшная мысль, отравившая его радость: как Гордон узнает, что они приехали на ферму, а не остановлены полицейским кордоном? Это мучило его, пока он не увидел указатель «Хэмилтон Баун».