Тяжесть венца - Вилар Симона - Страница 109

– Если не ошибаюсь, граф Хантингтон был обручен с Мэри Вудвиль?

Ричард рассмеялся.

– Кто сейчас думает о Вудвилях! К тому же у Уила достаточно здравого смысла, чтобы расторгнуть помолвку с сестрой бывшей королевы ради дочери Ричарда III. Ведь для него она моя дочь, не так ли?

В его словах Анна уловила некое колебание. Когда-то давно Ричард заставил супругу поклясться, что она скроет от всех истинное происхождение Кэтрин. За это время Анна дважды нарушила клятву, поведав тайну Деборе и лорду Стенли. А Уил… Он все знал еще до ее клятвы. Уже позднее она солгала Ричарду, что ни единой душе не обмолвилась о его тайне. Слава Богу, Ричард тогда ей поверил. Что ж, пусть и дальше пребывает в неведении.

Лицо Анны оставалось непроницаемым.

– Кажется, когда-то я просила вас обручить Кэт со Стрэнджем, сыном лорда Стенли. Он более подходит моей девочке по возрасту. А граф Хантингтонский слишком красив, чтобы Кэтрин была с ним счастлива.

– Однако он влюблен в нее. Как же иначе объяснить, что он следует за ней по пятам?

«Потому что я просила его охранять ее от тебя, чудовище! – хотелось крикнуть Анне, но она лишь резко отвернулась. – И еще потому – что помоги им небо! – что они и в самом деле могут быть прекрасной парой. Тристан и Изольда, которых соединила судьба…»

И она испустила вздох женщины, осознавшей, что ее дочь уже стала взрослой.

Ричард по-своему истолковал этот вздох.

– Зачем же так огорчаться? Все женщины стареют, а мужчины начинают заглядываться на других. К тому же, скажу вам как близкий друг, вы выглядите крайне утомленной.

Анна и не предполагала, насколько Ричард может быть мелочен и ничтожен. Она закашлялась, сгибаясь от боли в груди, у нее закружилась голова и пришлось ухватиться за спинку резного стула. Когда она выпрямилась, Ричард сидел на скамье у стены, закинув ногу на ногу, и беспечно покачивал носком мягкого сапога. Анна с трудом отдышалась.

– Но почему вы выбрали именно Уила Херберта? Для того только, чтобы досадить мне?

Ричард повел плечом.

– Как вы неразумны, моя дорогая. Уильям нужен мне как союзник.

Кажется, он был уверен, что посредством брака с Кэтрин приобретет в лице графа Хантингтона верного сторонника.

Анна едва могла удержать улыбку, слушая самодовольные речи Ричарда. Он умен и хитер, но есть вещи, которых ему не дано понимать.

– После восстания покойного Бэкингема – да смилуется над ним Господь – мне пришлось раздробить Уэльс. Раздробить, но удержать в подчинении. Дикие валлийцы желают слушать лишь тех, кто хоть одной каплей крови в родстве с королем Кадвалладером[65]. И мальчишка Херберт тут незаменим. Он, конечно, и по сей день глядит на меня волчонком, но поэтому я и решил связать его браком с моей дочерью. Поистине, от девочек порой не меньше пользы, чем от сыновей.

Он облегченно рассмеялся, глядя на Анну.

– Как видите, этот брак устраивает всех. Даже вас, если вы поступитесь своим женским тщеславием.

– Могу ли я видеть дочь? – холодно спросила Анна. Она чувствовала себя из рук вон плохо, но не хотела это показывать Ричарду.

– Разумеется. Вы зря считаете меня извергом. Немного послушания, и я всегда готов идти вам навстречу. К тому же Кэтрин, хоть и смотрит на Херберта влюбленными глазами, заявила, что не обручится с ним, пока вы не дадите на это своего благословения. Порой в ней проявляется истинное упрямство Невилей.

После этого Ричард удалился, посмеиваясь.

При встрече с дочерью Анна не могла сдержать слез. И все же не дала ей себя обнять.

– Не надо, мой ангел, я больна, это может быть опасно.

Кэтрин тоже расплакалась.

– Лучше бы нам не уезжать из Нейуорта!..

– Не говори глупостей, Кэт! Тогда бы ты никогда не вышла замуж за самого прекрасного рыцаря Англии.

– Но мне порой так плохо без вас, матушка. Я не хотела верить, что вы больны. Теперь же… Но все равно, вы по-прежнему самая великолепная леди в королевстве.

Да, она действительно очень изменилась и повзрослела, ее Кэт. Настоящая красавица, и так похожа на Филипа.

Они еще долго беседовали наедине. Кэтрин рассказала, что в последнее время ее почти лишили подобающих принцессе почестей. Она сразу поняла, что это как-то связано с отношениями между королем и ее матерью. Ричард стал с нею необычайно холоден, и, если бы не дружба с Джоном Глостером и не Уильям, который навещал ее, где бы она ни была, она не уверена, что ее не заточили бы где-нибудь, как и мать. На удивленный взгляд Анны Кэтрин ответила, что давно знала, что ее матери нет в тех замках, где, как утверждал Ричард, она пребывает. Откуда? Ей поведал Оливер Симмел. Он давно искал Анну, но слухи о ее местопребывании были весьма противоречивы. И тогда Оливер стал служить Кэтрин. Уильяму, правда, пришлось принять его в свою свиту, так как Кэтрин знала, что Ричард не допустит к ней человека из Нейуорта. Но разве сама Анна не заметила Нола в свите графа Хантингтона во время подписания договора в Ноттингеме?

Анна вздохнула. Увы! Оливер… Нейуорт. Ее счастливое и горькое прошлое.

Анна задала несколько осторожных вопросов и убедилась, что, даже если Симмел и знал правду о причинах падения Нейуорта, Кэтрин он в это не посвящал. И слава Богу – есть вещи, которые дочери пока не следует знать.

– Я хочу видеть его, – сказала она.

– Об этом тебе следует поговорить с Уилом. Мы стараемся, чтобы Оливер Симмел не попадался на глаза королю.

Она уже действительно стала многое понимать, ее девочка. Анну обрадовало то доверие, какое, видимо, существовало между Кэтрин и Уильямом Хербертом. Они уже стали парой, связанной общими тайнами.

– Надеюсь, король позволит тебе побеседовать с Уилом? – с некоторым опасением спросила Кэтрин.

Анна заверила ее, что никто не может не позволить ей увидеться со своим зятем. Кэтрин заулыбалась, глаза ее оживленно блеснули, и она вмиг превратилась в прежнюю кокетливую мечтательную девочку и принялась рассказывать, какой чудесный наряд у нее будет во время обручения, где и как будет проходить церемония. «По крайней мере, мы уже привыкли жить вдали друг от друга, и это новое расставание не будет для нас столь уж тяжким».

И тем не менее, когда пришла пора прощаться, обе они расплакались.

С Уильямсом Анна смогла встретиться лишь перед самой торжественной мессой. За это время Анна немного подремала и хоть и выглядела ненамного лучше и ее все время душил кашель, все же не была столь утомленной. К тому же ее роскошная мантия из белых лис, изящно уложенные и покрытые золотистой сеткой волосы, поверх которых блистала корона, придавали ей величественный вид и немного скрадывали ее болезненность. Она была весела и приветлива с графом Хантингтоном, стараясь не замечать жалости в его глазах.

– Вы не осуждаете меня, миледи? Прошу вас, не гневайтесь на меня!

Анна сказала, что она скорее довольна и благословляет их обоих. Уильям наконец обрел свою даму сердца, и она рада, что ею оказалась ее дочь. Кажется, Уильям вздохнул с облегчением. Он сообщил, что помолвка состоится в первый же день нового года, а потом они уедут в Уэльс, где он сможет оградить Кэтрин от козней отчима.

У Анны засияли глаза.

– Ах, Уил, увезите ее, увезите так скоро, как только сможете! Вы даже не представляете, насколько этим вы развяжете мне руки.

Уильям тотчас понял, что она имеет в виду.

– Я подозревал нечто подобное. Особенно после того, как поползли слухи, что король…

Он не договорил, пытливо вглядываясь ей в глаза. Анна кивнула, давая понять, что ей многое известно о преступлениях мужа. Даже больше, чем известно ему.

– Раньше мы с вами были откровеннее, мой мальчик.

Кажется, Уильям смутился.

– Вам известно, почему король Ричард решился на этот брак?

Анна взволнованно оглянулась. Они стояли в глубокой нише окна одной из древнейших башен Вестминстера. Их невозможно было подслушать, к тому же Пендрагон величественно возлежал поперек прохода. И все же королева не отвечала, пока зажигавший настенные светильники слуга не удалился достаточно далеко.