Лилия и Леопард - Виггз Сьюзен - Страница 92

— Идеальное место для сражения, — вставил Джек.

— Да, но для кого? — скептически спросил Дилан. — Для тридцати тысяч отборных французских воинов или для пяти тысяч голодных англичан?

— Я собираюсь сражаться за Генриха, — невозмутимо сказал Ранд. — Вы можете остаться в стороне.

— Остаться в стороне? — фыркнул Джек. — Да я уже отсидел свой проклятый зад в этом походе и выпустил сотню стрел, играя с французами в кошки-мышки. Думаете, теперь я поверну назад, милорд?

Остальные горячо поддержали его.

— Но как мы примем участие в сражении? — спросил Симон. — Пьер недавно побывал в английском лагере и услышал разговоры о том, что герцог Йоркский жаждет вашей крови. Эдвард считает, что это вы прогнали его от стен Буа-Лонга.

Ранд горько усмехнулся. Он узнал от Пьера, что Генрих послал разведчика в замок, но тот еще не вернулся. Возможно, король так никогда и не узнает, что Мондрагон, а не Ранд, обстрелял головной отряд англичан.

А что касается Лианны… Он с силой сжал палку. Правда, Шионг клянется, что она поступила так из-за страха за сына и за самого Ранда. Но как бы не были благородны ее мотивы, Лианна все равно предала своего мужа. Ей следовало бы посоветоваться с ним. Уж он бы нашел способ защитить замок и проследить за безопасностью Эймери. Но она все сделала в одиночку, пренебрегая возможностями Ранда.

Он снова воткнул палку в мягкую землю.

— Когда начнется сражение, мы примкнем к левому крылу армии Генриха, — Ранд задумчиво посмотрел на лошадей, которые спокойно пощипывали траву. — Как еще лучше доказать свою преданность королю?

После завтрака отец Батсфорд прочитал молитву и приготовился выслушивать исповеди.

Первым к нему подошел Ранд, который негромко поведал о своих грехах: грехах гордости и глупости.

Батсфорд раздраженно взмахнул четками.

— Милорд, ваши «грехи» наводят скуку. В Анжу вас прозвали «Незапятнанный». Вы по праву носите этот титул.

Ранд сокрушенно покачал головой.

— Тогда почему я позволил женщине одурачить себя и получил клеймо изменника своего короля?

— Это грех мужчины, который любит и верит.

Ранд пожал плечами.

— Впрочем, это уже ничего не значит. Возможно, к вечеру нас всех давно не будет в живых.

— Очень ободряющее замечание, — сухо промолвил Батсфорд. — Идемте, милорд. Пора надевать доспехи и отправляться в путь.

Все были заняты подготовкой к предстоящему сражению. Лучники возились со своими луками и стрелами. Шионг осматривал заряды для аркебузы. Симон принес доспехи Ранда и помогал рыцарю облачаться в них. Поблизости околачивался Джек Кейд. От нечего делать он принялся метать острый кинжал в ствол одного из деревьев. Кинжал вонзился в свою цель с захватывающей дух точностью.

— Ты прекрасно натренирован, — с восхищением заметил Ранд.

— Да, у меня отняли пальцы, но не мою меткость.

Симон скреплял на Ранде отдельные части доспехов. Неожиданно рыцарь поморщился.

— Осторожнее, Симон, ты стягиваешь мою руку точно жгутом.

Джек криво усмехнулся.

— Да, такое неудобство может помешать на пути к славе. Упаси меня Бог когда-нибудь стать рыцарем.

— Обычно эта часть всегда хорошо подходила, — оправдывался Симон.

— Наш милорд за это время возмужал и окреп, — заметил Джек и отправился вытаскивать кинжал из ствола дерева.

Спустя некоторое время Ранд полностью облачился в доспехи, тщательно оберегаемые Симоном от дождя, и теперь вел своих людей вперед. Скоро они достигли холма в трехстах футах от долины, которую Ранд заметил еще вчера.

Он поднял забрало и внимательно осмотрелся, различив в тумане отдаленный лес. Неожиданно глаза Ранда уловили какой-то металлический блеск. Он понял, что перед ним не деревья, а три огромные колонны вооруженных французов.

— Упаси Господи! — ахнул Джек. — Металлический лес!

К ним приближалась французская армия. В сером утреннем небе цвета французов выглядели очень эффектно. Все казалось таким роковым и привлекательным, как… Лианна. Ранд почему-то совсем не к месту вспомнил о ней.

Всадники, пешие воины, лучники двигались в боевом порядке. У французов были легкие пушки. «Возможно, Лианна и снабдила ими армию», — с горечью подумал Ранд.

Что она сейчас делает? Закрылась в своем замке и испытывает новое оружие? Или держит в темнице разведчика Генриха, чтобы король никогда не узнал правды? При мыслях об этом Ранда охватила ярость, еще больше разжигая его боевой дух.

Рыцаря вывел из задумчивости какой-то металлический звук. Это рядом бряцал оружием Шионг. На его необычном лице застыло выражение печали.

— Неужели мы оба думаем о Лианне? — спросил Ранд.

Шионг кивнул.

— Ты служил ей почти всю свою жизнь. А теперь воюешь на стороне ее врагов.

Китаец быстро огляделся и сказал, понизив голос:

— Милорд, узы крови оказались сильнее.

Ранд от неожиданности вздрогнул, так что латный воротник звякнул о шлем, и изумленно спросил:

— Что?

Шионг крепче сжал ствол своей аркебузы.

— Если мне суждено пролить кровь, то пусть я пролью ее за своего отца, Генриха Болинброка, и за своего сводного брата Генриха V.

Это сообщение так поразило Ранда, что он чуть не стал заикаться.

— Ты… Ты — сын Болинброка?!

Шионг с достоинством кивнул.

— Болинброк в изгнании сражался с турками. Однажды он провел ночь с рабыней-китаянкой, которая родила ему сына.

— Боже мой, — проговорил Ранд. — Так вот почему ты помогал Болинброку отвоевывать корону у Ричарда П.

— Да. Я решил, что пришло время, чтобы вы узнали об этом.

С этими словами китаец повернулся и пошел прочь. Ранд еще долго с изумлением смотрел вслед брату короля Генриха.

Дилан между тем уже распределял стрелы между лучниками. Руки валлийца слегка дрожали от волнения.

— Милорд, — нервничая, обратился к Ранду Симон. — Неужели победа невозможна?

— Успокойся, еще не все потеряно. Французы забыли уроки Кресси и Пуатье и следуют схеме античного сражения, рассчитывая только на силу и пренебрегая мастерством лучников, — он опустил забрало. — Кроме того, французы выбрали явно неудачную позицию: деревья на другом фланге будут только мешать им, ограничивая свободное для боя пространство. Но для нас это очень выгодно.

— Да, нам приходилось стрелять и не по таким мишеням, — похвастался Пьер.

Джек, усмехаясь, погладил кожаный нагрудник.

— Чем меньше цель, тем больше рана. Ну что ж, пошли убивать французских ублюдков.

Внимание Ранда привлекло движение справа: в нескольких стах ярдах от них выстраивалась английская армия. Зная, что он может участвовать в сражении только не раскрывая себя, Ранд сделал своим людям знак спрятаться за деревьями.

Они издалека наблюдали, как Генрих появился во главе ничтожно маленькой армии. Он был в доспехах, но с непокрытой головой. На груди короля красовался леопард Англии, окруженный лилиями Франции. Его приближенные выстроились в четыре ряда. Справа от Генриха находился герцог Йоркский, слева — лорд Камей. Лучники выстроились треугольниками по краям и между основными силами.

Резерва у англичан не было. Если только не считать Ранда и его последователей: незаконнорожденный принц, священник, калека, насмерть испуганный мальчишка и кучка лучников.

Позади боевого распорядка на опушке леса расположился обоз с ранеными и имуществом. У Генриха не хватало людей, чтобы как следует защитить его. На одной из повозок Ранд заметил двух мальчиков, у того, что пониже, на голове был капюшон. Там же сидели музыканты с инструментами в руках. Все приготовления англичан проводились в напряженном, тягостном молчании.

Как и подобает королю, Генрих гордо восседал на белом коне. Он величественно поднял руку, и над его головой тут же взвилось королевское знамя со знаком Богоматери, Троицы и Святого Георгия.

Французская армия представляла собой полный контраст англичанам. Далеко в долине некоторые французы еще сидели на земле, ели и пили, как будто о сражении даже не шла речь. Другие нетерпеливо рвались на передовые позиции и, завидуя славе друг друга, ссорились между собой. Все эти шумные распри так не вязались со спокойным порядком англичан.