Круги на воде - Виггз Сьюзен - Страница 72

– Я... я... У меня начинается приступ, – задыхаясь произнес Оливер. – Уберите его от меня. Я требую, чтобы вы убрали этого зверя от меня.

Испугавшись, Юлиана направилась к постели.

Но твердая рука удержала ее. Юлиана обернулась и увидела Кристину. Лицо ее выражало интерес.

– Оставьте их, госпожа, – прошептала она.

– Но Оливер говорит...

– Тише. Посмотрите на них.

Юлиана взглянула: мальчик энергично боролся с огромной собакой. Думая, что это игра, Павло весело подпрыгнул и лизнул Оливера в лоб.

– У него нет удушья и кашля, – тихо произнесла Кристина. – И цвет лица розовый.

– Уходи! – Кричал Оливер. – Уберите его! Он убьет меня! – Но вскоре крики мальчика прекратились, и он стал смеяться. Через мгновение он нежно обнимал собаку, смеялся, уткнувшись в пушистую шерсть. И вид у мальчика был такой, словно он нашел давно потерянного друга.

Юлиана снова осмотрела комнату, теперь она уже совсем не казалась пустой.

– А где твоя собака, Юлиана? – спросил однажды Стивен, когда они шли вместе в деревню, где он с кузнецом устанавливал насос для подачи воды из колодца. – Я не видел твоего пса уже недели две.

Юлиана опустила взгляд, притворилась, что рассматривает зубцы насоса.

– Павло никогда не убегает далеко, мой господин. Возможно, он у цыган. – Прошло уже не две, а целых три недели с тех пор, как она взяла с собой собаку к Оливеру. Юлиана на секунду закрыла глаза, вспоминая выражение удивления и восхищения на лице мальчика. Теперь они ежедневно часами играли вместе, и она заметила, как изменился, каким живым стал Оливер.

– Меня удивляет, – заметил Стивен, почти не вдумываясь в свои слова, продолжая налаживать лебедку, как этот зверь умудряется находить дорогу домой и спать в твоей спальне.

Юлиана бросила на него изучающий взгляд. Она любила наблюдать за мужем в такие моменты. Ей очень нравилось, когда Стивен забывал, что он хозяин, и самозабвенно работал над свои изобретением.

– С каких это пор тебя интересует, кто или что спит в моей спальне?

Он даже не взглянул на Юлиану, но она почувствовала, как напряглись его загорелые скулы.

– Нравится нам это или нет, ты моя баронесса, и я бы не потерпел, если бы мое имя было запятнано.

– Факт, что я сплю с борзой, может стать причиной особенно интересных сплетен, – презрительно усмехнулась Юлиана.

Стивен набрал горсть воды, напился и взглянул на нее. Лицо его стало необыкновенно красивым. Затем он снова принялся за насос, что-то бормоча о греке по имени Архимед. Юлиана подумала, что Стивен такой же нетерпеливый, как и его сын.

Ей очень хотелось обсудить улучшение здоровья мальчика. Постепенно, шаг за шагом она покончила с ненужной диетой, состоящей из каш и разбавленного эля. Теперь Оливер ел апельсины, салаты, свежее мясо и пил молоко кобылиц. Благодаря новой пище он немного прибавил в весе. Юлиане удалось уговорить его выходить в сад, по крайней мере, раз в день, щеки его немного порозовели на солнце. Благодаря чаю из особой травы – эфедры, которую привозили торговцы из далекой Азии, ему стало легче дышать.

Они с Кристиной боялись говорить об этом даже между собой, но в последнее время у Оливера было всего лишь несколько приступов кашля, и не таких продолжительных, как раньше.

У Юлианы были сомнения: заметил ли Стивен изменения в здоровье сына? Возможно, что нет. Хотя он часто навещал Оливера, он старался избегать разговоров о здоровье мальчика. Как рассказывала Кристина, от навещавших сына врачей и целителей он слышал только безнадежные прогнозы.

Невозможность поговорить об этом с мужем злила Юлиану. Она чувствовала неловкость из-за того, что приходилось прибегать к обману. Она считала, что пришло время признаться, что она вмешалась в процесс лечения Оливера.

– Мой господин, – начала Юлиана, – ваш сын...

Стивен не взглянул на нее, но спина его напряглась.

– Мы договорились не касаться больше этой темы.

– У мальчика есть имя. Его зовут Оливер, или ты забыл?

Наконец Стивен поднял на Юлиану глаза, взгляд их был безжизненным.

– Я не забыл. Черт бы тебя побрал, Юлиана.

Она отважно смотрела в лицо, стараясь вести себя смелее, чем была на самом деле.

– Стивен, мне кажется, ты зол сам на себя. Как жаль, Стивен. Позволь себе любить его.

– Для чего?

И тут она все поняла. Стивен боялся, боялся потерять Оливера. Конечно, для него было ужасной трагедией потерять жену и первого сына, и теперь он готов был сделать все возможное и невозможное, чтобы уберечь Оливера.

Но Юлиана не должна позволять себе жалеть мальчика, не должна поступать, как Стивен. Оливер не должен страдать из-за того, что его отец пребывает в постоянном страхе за его жизнь.

– Стивен, ты помнишь ярмарку лошадей в Чиппенхэме в прошлый вторник?

Он нахмурился, поставленный в тупик тем, что Юлиана неожиданно сменила тему разговора.

– Конечно, помню.

– А чалого мерина, которого купил Ласло?

– Полумертвую клячу, которая еле держалась на ногах?

– Да, для тебя она была именно такой. Пошли, – она взяла его за руку и повела из деревни, время от времени останавливаясь, чтобы поздороваться с прохожими. Атмосфера радостного труда царила среди новых строений. Прядильня получила большой заказ из Фландерса, и в эти дни ткацкие станки работали непрерывно.

Стивен и Юлиана спустились на луг к реке, где расположились цыгане. День был теплым и ясным, листья на деревьях начинали желтеть, ярко выделяясь на фоне голубого неба.

Великолепный день, подумала она. Прекрасный день для любви. Придя в табор, Юлиана провела Стивена туда, где паслись лошади.

– Вот ваша полумертвая лошадь, мой господин.

Стивен во все глаза смотрел на мерина, и Юлиана наблюдала, как менялось его лицо: вопрос, недоверие и, наконец, откровенное удивление.

Он погладил блестящую шею чалого мерина.

– Боже, как ему это удалось?

– Цыгане умеют лечить больных лошадей, когда другие считают их безнадежными. Фермер, который продал мерина, считал, что его уже нужно вести на живодерню.

– И все же Ласло вылечил его?

– Да. Возможно, мерину уже не быть таким быстрым, как твоя Каприя. Но это еще вполне приличная лошадь. – Юлиана сжала руку Стивена. – Неужели ты не понимаешь? То, что один человек считает безнадежным, отвергая всякую возможность исцеления, другой берется лечить и побеждает болезнь.