Круги на воде - Виггз Сьюзен - Страница 63

«Жаль», – подумала она, но затем поняла, что для мертвой не имеет значения ни титул, ни происхождение. Но это было малоутешительно.

Подол платья зацепился за колючий куст, она рванула его, кусочек ткани остался на кусте.

«Вурма», – прошептала Юлиана в темноту. Она совсем потеряла голову. Ей давно нужно было оставлять следы. Излишняя роскошь заставила ее забыть цыганские привычки. Девушка остановилась, чтобы перевести дыхание, напряжение внутри нее росло. Она была никто. Уже не цыганка, но еще и не гаджо, не жена и не замужняя женщина.

Расправив плечи, Юлиана снова двинулась в путь. Злость ускоряла ее шаги. Она начала помечать дорогу клоками волос, кусочками ниток от порванной юбки. Павло уверенно бежал по дрожкам, не теряясь, когда тропинки расходились в разные стороны.

Босые ноги Юлианы болели от быстрой ходьбы. Ей уже хотелось отказаться от своих планов и вернуться назад, когда Павло вдруг тихо заскулил. Юлиана подошла к пересечению двух дорожек. Здесь листва была менее густой, стало светлее. Она подняла глаза и увидела, что ветви кустов уже не сплетаются вместе и на небе ярко светит луна.

Еще несколько шагов, и она вышла из лабиринта и попала в прелестный сад.

«Черт бы ее побрал», – Стивен взглянул на круглую луну. Хотя он находился недалеко от Лунакре, ему казалось, что он проехал много миль.

Он не понимал, почему хочет Юлиану, почему в комнате становилось светлее, когда она входила, почему его рукам до боли хотелось обнять ее, ее одну. Даже Мэг он так не желал. В душе его не чувствовалось безысходной опустошенности, когда цыганка-жена была рядом.

За прошедшие семь лет он приучил себя не поддаваться эмоциям, а теперь за какие-то несколько месяцев давно забытые чувства – отчаянная радость, сладкая мука, страсть вновь овладели им. Юлиана заставила его пережить все эти чувства – боль и экстаз, волнение и смутное ощущение настоящей глубокой любви.

Стивен не мигая смотрел на пламя свечи, стоящей на подоконнике, и говорил себе, что все эти чувства не для него.

Он не может позволить себе любить Юлиану, так как его жизнью управляет страх, всепронизывающий, всепоглощающий страх, и существует он независимо от него. Страх этот пропитал всю плоть Стивена, сделав его беспомощным.

Стивен жил в аду. Он не мог подвергать Юлиану таким жестоким испытаниям.

Он вернулся в темную комнату, но не для того, чтобы уснуть.

Руки Юлианы покрылись гусиной кожей. Широко раскрыв глаза, она шла по извилистой дорожке, по краям которой росли прекрасные цветы. То тут, то там стояли скамейки и отдельные сиденья для отдыха. Вокруг буйно цвели левкои, гвоздики, львиный зев.

Посреди прекрасного сада возвышался невысокий поросший травой холм, окруженный фантастическими животными: единорог, грифон и дракон. Они были увиты мелколистным плющом, легкий ветерок шевелил листья и, казалось, что звери живые.

Павло замер, шерсть на загривке поднялась, он предостерегающе зарычал. Сначала пес сделал несколько шагов вперед, но затем робко попятился.

На вершине холма был устроен фонтан, украшенный четырьмя розами, из них били струи воды, которые, в свою очередь, попадали в открытые рты смеющихся лягушек. Вода из чаши фонтана поступала вниз по трубопроводу медленно и беззвучно и, казалось, бесцельно вращала колесо.

Двигаясь, словно во сне, Юлиана поднялась к фонтану. Она опустила палец в чашу фонтана в виде раковины и затем поднесла его к губам. Но даже вкус холодной воды не рассеял волшебства.

Да, это было волшебное место, какие, по ее понятиям, существовали только в детских сказках или в детских снах. Буйство цветов, сказочные звери, журчащий фонтан – все было слишком удивительным, чтобы в это поверить.

Но все было настоящим, и она знала, кто это все придумал.

– Стивен, – прошептала Юлиана. Она уже давно знала о его способности к изобретениям, но в Лунакре они носили практический характер. В этом саду находились плоды его эксцентричного воображения. Она заглянула в его бездонную, как колодец, душу и увидела заколдованного принца, прятавшегося под грубоватой маской.

Что это за место?

Павло, рыча на зверей, побежал по аккуратной дорожке к небольшому уютному зданию. Поспешив за собакой, Юлиана увидела дом с дымоходными трубами на крыше и с окнами небольшого размера па первом и втором этажах. С южной стороны дома находился огород с аккуратными грядками с овощами и зеленью.

На втором этаже в одном из окон горела единственная свеча.

Словно очарованная, Юлиана смотрела на одинокую свечу. Внезапно Юлиана пожалела, что пришла сюда. Ей уже не хотелось находиться здесь, не хотелось знать, кто бывает с мужем в этом элегантном маленьком коттедже.

А затем пламя свечи разбудило ее страстную романовскую душу, и гнев и гордость побороли страх и неуверенность.

Черт бы побрал этого Стивена де Лассе. И пусть будет проклята женщина, которая настолько глупа, что зря теряет время с мужем Юлианы Романовой.

Она коснулась броши и высвободила маленький кинжал, сжав в руке инкрустированную бриллиантами рукоятку. Юлиана даже не задумалась, зачем она достала оружие.

Инстинкт подсказывал ей, что она не должна предстать перед мужем и его любовницей безоружной.

«Его любовница», – прошептала Юлиана в темноту. Затем, дав знак Павло ждать ее у дверей, она осторожно проскользнула в дом. В доме не было замков, и Юлиана вошла, просто нажав на ручку двери.

Она попала в темную комнату. Свет луны бросал причудливые тени на пол. Девушка помедлила, пока глаза не привыкли к темноте. В воздухе стоял странный запах. Пахло кашей и травами. Запах был не слишком приятым. Должно быть, у любовницы Стивена совсем нет вкуса.

За исключением выбора любовника.

Да, Юлиана вынуждена была признать это. Стивен – редкий человек: он мог быть одновременно нежным и властным, фантастически бесстыдным и холодным, рассудительным и легкомысленным, эксцентричным человеком, прикосновения которого приводили ее в экстаз.

Воспоминания о его поцелуях и ее собственные чувства к нему наполняли ее тоской. Рука Юлианы еще крепче сжала рукоятку кинжала. В темноте глаза ее отыскали лестницу.