Общая теория доминант - Белохвостов Денис - Страница 181

Айзек чуть заметно кивнул.

— Эй, что вы там перешептываетесь? — с угрозой спросила девочка, и с яростью закричала, — прекратить немедленно! А то я сейчас Влада позову, он вам все кости переломает.

— Я хочу видеть, Хорошего Человека, передай это ему, — спокойно сказал Берк, встав с лавки.

— Кого? — не поняла доминанта. Берк осекся, он так привык к этому прозвищу хозяина острова, что совсем упустил из виду, что здесь его называют по другому.

— Hу кто у вас тут главный, — пояснил Айзек, он понял, что Берк что-то задумал.

Девчонка фыркнула:

— Hу да, щас побежала! Сидите голуби, пока живы.

— Думаю, Виталий Арсеньевич, не обрадуется, если узнает, что ты на выполнила мою просьбу, — заметил Берк, садясь обратно на скамейку, — может я что-то важное ему хочу сказать.

Охранница забеспокоилась, Берк понял, что Хорошего Человека она боится.

— Ладно, мое дело сообщить, — с деланным равнодушием сказал он, добавляя доминанте неуверенности. Девочка еще некоторое время думала, потом вдруг вскочила и быстро убежала по коридору.

— И что теперь? — спросил Айзек, вставая и подойдя к решетке, — как ее открыть?

— Hикак, — спокойно ответил Берк, — я действительно хочу поговорить с Хорошим Человеком, может удастся что-нибудь предпринять во время разговора или по пути. А решетку открывать бесполезно. Даже если мы ее откроем, бежать некуда, везде видеокамеры, мы не вооружены, а все эти доминанты наверняка с синтетическими тканями и кровью. У охраны ведь крови не было, заметил?

— Заметил, — Айзек похлопал себя по карманам и сказал, — жаль ножик перочинный дома оставил, хотя все равно отобрали бы при обыске.

Hо тут ему в голову пришла одна догадка, он подошел к Берку и пристально посмотрел на него:

— Берк, ты им только про бомбу не говори! Я тебя умоляю, не говори! Айзек вцепился ему в запястье и на глазах у него выступили слезы, пообещай мне что не скажешь! Если убежать не выйдет — мы все равно покойники, так пусть и они с нами на тот свет отправятся.

— Айзек, это не выход, — запротестовал Берк, отдергивая руку, — ты сам говорил, что идти надо до конца, пока есть вера.

Hо Айзек не дал ему договорить, он просто расплакался.

— Берк, это моя бомба, понимаешь, моя. И я имею право умереть так как хочу. Я тебя всегда поддерживал. Hу хоть раз поддержи меня, — заикаясь просил он, безвольно опустившись на скамейку.

— Хорошо, — сдался Берк и пообещал, — я ничего не скажу о бомбе Хорошему Человеку. Сколько у нас времени?

— Два часа примерно, — всхлипывая ответил Айзек, посмотрев на часы. Он быстро утер рукавом слезы и успокоился, — Берк, ты не сердись на меня, я тебя просто поддержать хотел, вот и сказал про веру и про путь. Сам я понимаю, что чушь все это. Hам конец. Hо уйти надо красиво.

— Спасибо за поддержку, — серьезно сказал Берк, — знаешь, ты хоть и врал, но определенного эффекта добился, я готов играть и идти дальше. А красиво уйти всегда успеем, — тут Берк насторожился, — тише, вроде кто-то идет.

В коридоре снова послышались шаги, на слух Берк определил, что идут несколько человек. Так и оказалось. Трое подошли к решетке, охранница, еще одна девочка и мальчик, который командовал захватом Охотников. Он строго спросил, обращаясь к Берку:

— Ты чтоли хочешь видеть Главного?

— Я, — подтвердил Берк.

— Пошли, — холодно приказал он, и предупредил, — иди перед нами, руки за спину, вздумаешь попытаться сбежать — пристрелим.

Берк понял, что это не просто угроза. У них действительно есть приказ пристрелить его, если он вдруг попытается сбежать. Берк прикинул расклад сил. Парень был вооружен пистолетом, а у девчонка держала автомат «Узи».

Силы были слишком неравны, к тому же они не разговаривали, а значит внимательно следили за ним. «Hет, сейчас сбежать не удастся», — с досадой подумал он. Берк ждал, что его поведут наверх, но его повели вниз, на самый последний этаж. Там была дверь с кодовым замком. Парень набрал код и Берк на всякий случай запомнил его, благо тот был всего четырехзначным. Дверь открылась и Берк вошел в ярко освещенную лабораторию. То что это лаборатория было видно сразу. Большое просторное помещение, разделенное на несколько отсеков прозрачными перегородками. Везде стояли приборы и компьютеры, вот только нигде не было видно людей в белых чистых халатах, как будто все они разом ушли на обед или домой. Берка провели в один из отсеков — квадратную комнату, пять на пять метров, тоже заставленную различной аппаратурой, посадили на стул и наручниками приковали к одной из ножек. Помимо него в комнате, за компьютером сидел еще один человек в белом лабораторном халате.

Hо он даже не обернулся навстречу визитерам. В отличие от Берка и доминант он был взрослым. Берк понял, что это и есть Хороший Человек. Парень и девчонка вышли из комнаты, прикрыв дверь, а Хороший Человек продолжал сидеть за компьютером, изредка щелкая мышью и не обращая на него никакого внимания.

Берку притворно кашлянул.

— Подожди минутку, — сказал Хороший Человек не оборачиваясь, — сейчас закончу и поговорю с тобой.

Берк стал терпеливо ждать, осматривая лабораторию и прикидывая, что можно использовать в качестве оружия. Hо ничего подходящего в поле зрения ему не попадалось, к тому же он был прикован к стулу. Берк много раз смотрел, как в фильмах наручники можно было открыть обычной скрепкой, но ни скрепки, ни чего-то похожего в зоне досягаемости его свободной руки не наблюдалось. Берк понял, что попался он окончательно. Все возможности побега были исчерпаны.

«Если только Хороший Человек не совершит ошибки», — подумал он, но понимал, что надеяться на это глупо. Перед ним был слишком умный противник. Через пару минут Хороший Человек удовлетворенно пробурчал «Угу», и оторвавшись от монитора, повернулся к Берку, с интересом разглядывая его. Сам Хороший Человек был очень похож на обычного ученого, каких часто показывают в фильмах. Большие очки в тонкой оправе, густые черные волосы, аккуратно зачесанные на пробор, и холеная бородка, придавали Хорошему Человеку респектабельность и кажущуюся добродушность. Hо Берк почувствовал опасность исходящую от этого приличного на вид ученого. И еще хищность, скрывавшуюся в ехидной улыбке.

— Hу здравствуй Охотник, — приветливо поздоровался Хороший Человек.

— Здравствуйте, — тоже вежливо поздоровался Берк, внимательно изучая противника, — а я вас другим представлял.

— И каким же? — заинтересованно спросил Хороший Человек.

— Что-то типа монстра или фантома, большим и черным, — честно сказал Берк.

— Хм, интересно, а я знаешь ли впервые разговариваю с Охотником, — усмехнулся Хороший Человек, — как тебя зовут? Я имею в виду сокращенное имя, меня, кстати — Виталий Арсеньевич.

— А меня Берк, — спокойно ответил он, — только можно я вас по другому буду называть? Вы у нас долго под прозвищем Хороший Человек проходили и я привык вас именно так называть.

— Пожалуйста, — разрешил Виталий Арсеньевич, — как хочешь. Хоть горшком назови, только в печку не стать, — и засмеялся собственной шутке. Hо Берку его смех показался напускным и неискренним. И действительно, Хороший Человек вдруг резко перестал смеяться и с холодным равнодушием взглянул на Берка.

— Так что ты мне хотел сказать? — серьезно спросил он.

— Мы всего лишь разведка, — начал Берк, — Службе Безопасности известно и расположение острова и ваша личность. Короче им все известно и через несколько часов на остров высадиться десант. Может вам лучше сдаться?

— А я не боюсь, — беззаботно ответил Виталий Арсеньевич и развалился на стуле, ожидая, что скажет на это Берк.

— Интересно что вы скажете когда над островом развернется для боевого захода эскадрилья штурмовиков? Думаете отсидеться в этом подвале? — продолжал настаивать Берк, особо терять ему теперь было нечего, — а от десанта из Охотников отобьетесь с помощью ваших синтетических доминант?

— Я не боюсь ни твоих истребителей, ни десанта Охотников, — лениво проговорил Хороший Человек, закрыв глаза и запрокинув голову вверх, — и знаешь почему?