Общая теория доминант - Белохвостов Денис - Страница 152

— Слышь, Берк, — он наклонился к нему и заговорщически зашептал, может… это… отметим, что вы победили?

— Да мы не победили, — ответил Берк, — так, на шажок вперед продвинулись. А вот Хороший Человек вообще теперь на свет не вылезет. Так что пить вроде не с чего. Пиррова победа — неизвестно что больше, победили или проиграли.

Айзек как-то осунулся и опустив глаза произнес:

— Понимаешь, я уже бутылку вина купил, а в одиночку неудобно как-то, да и скучно.

Берк заколебался, с одной стороны пить ему совсем не хотелось, но с другой он не хотел обижать Айзека. «У него и так с психикой проблемы, а если я его сейчас пошлю, то обидится, опять психануть может», — подумал он. Hо все же предпринял последнюю попытку отказаться:

— А где пить будем? У меня нельзя, — тут Берк слегка покривил душой, от тебя мне домой долго добираться. А в бар я идти не хочу.

— А зачем тебе домой ехать? — ответил Айзек, — в оранжерее и заночуешь, там же и пить будем. Ты не беспокойся, там хорошо, тепло.

— В какой оранжерее? — не понял Берк.

— Да у нас дома на крыше давно еще лет пятнадцать назад один богач оранжерею выстроил, — объяснил Айзек, — богача потом кокнули, а оранжерея стала вроде как ничьей. Он ее незаконно построил. Все растения там тогда погибли, ведь никто не ухаживал за ними. Она лет десять запертой стояла. А я недавно у нашего управдома ключ от нее выпросил, сказал, что убираться там буду, ну и все такое. Вобщем натащил я туда фикусов, пальм, других растений и теперь расслабляюсь там, когда мне хреново.

— Так тебе что, плохо? — спросил Берк.

— Да нет, — быстро спохватился Айзек, — просто ты спросил — я ответил.

Берк подумал и согласился:

— Хорошо, давай поедем, только предупреждаю, пить со мной не очень весело. А еще мне родителей предупредить надо.

— Заметано, — сразу обрадовался Айзек, — звони им и поедем.

Берк позвонил родителям и честно предупредил их, куда едет и зачем, не забыв сказать о том, что ночевать вряд ли придет. Отец только попросил его продиктовать ему адрес, куда он поедет и предупредил, что лучше пусть остается ночевать там, если сильно выпьет. Берк на всякий случай дал ему кроме адреса еще и телефон Айзека. Hа улице уже стемнело, тучи рассеялись и на морозном небе замерцали звезды. Луна ярко освещала белый снег.

Чувствовалась настоящая зима. Уже по дороге в метро Берк спросил:

— Слушай, а что за вино ты купил?

— Десертное, — ответил Айзек, — не беспокойся, тебе понравится, а такое уже пробовал.

— Посмотрим, я естественно вино тоже пробовал, но много никогда еще не пил, — заметил Берк. Hа самом деле Айзека мучило чувство вины перед Берком. «Блин, ведь если хватятся этой штуки, то всех собак на Берка повесят. Я конечно написал письмо, что это я виноват, а он тут ни при чем. Они его найдут, если обыск будут делать. Hо все равно противно», — думал он. И еще он очень хотел с кем-нибудь поговорить о бомбе и о многом другом, что терзало его последние недели. Вот поэтому он и придумал всю эту историю с отмечанием победы. Берк казался ему единственным человеком, который сможет его понять. «Он должен понять», — решил Айзек. Алкоголь он купил не столько Берка, сколько для себя, боясь, что иначе рассказать всего не сможет. Они непринужденно болтая доехали до станции Айзека. А дальше, проехав несколько остановок на автобусе, оказались прямо у его дома. Это была высокая двадцатиэтажная башня. Они поднялись на последний этаж, миновали захламленный и грязный чердак, точно такой же как и в доме Берка, и остановились у двери, ведущей на крышу. Айзек достал ключ и открыл ее.

— Заходи! — торжественно сказал он. Берк зашел в темное помещение и тут Айзек, щелкнув выключателем, зажег свет. Берк присвистнул. Они находились в довольно просторном помещении, вместо стен у которого стояли стеклянные рамы. Потолок тоже был застеклен и сквозь него были видны звезды. Растения размещались вдоль стен, а в середине было свободное место, которое занимал диван и стоящий перед ним журнальный столик. Hо особенно Берку понравилось освещение. Это были обычные офисные настольные люминесцентные лампы. Hо Айзек укрепил их по периметру оранжереи у самого пола, от этого казалось, что свет исходит откуда-то снизу. Это создавало очень уютную обстановку.

Берк снял куртку и свитер — в оранжерее было тепло. Айзек тоже разделся и пройдя вперед сел на диван, предварительно вытащив бутылку из сумки и поставив ее на стол.

— Тут у меня и музычка есть, — показал он на старый музыкальный центр, расположенный напротив дивана и скрытый растениями так, что Берк только сейчас заметил его.

— Погоди, а из чего пить будем и чем закусывать? — спросил он.

— Это не проблема, сейчас домой схожу за бокалами и жратвой. Ты пока осматривайся, не стесняйся, — и Айзек вышел за дверь. Берк решил последовать его совету и медленно пошел вдоль рам. Он заметил, что рамы шли не от самого пола, а начинались примерно в метре от него. От пола до рам была обычная стена с батареями. «Поэтому здесь так и тепло», — подумал Берк. Пол был деревянным, а на него Айзек постелил старою ковровую дорожку. В целом все это место выглядело очень уютным и успокаивающим. «Классно, — подумал Берк, — а я думал, Айзек только взрывчаткой и увлекается». В этот момент дверь распахнулась и вошел Айзек и двумя большими высокими бокалами в одной руке и пакетом в другой.

— Hе обессудь, — извиняющимся тоном сказал он, — но дома хоть шаром покати.

Вот половина торта осталась и яблоки. Или, как вариант, можно в супермаркет сходить.

— Да не надо, обойдемся я думаю, — ответил Берк. Айзек поставил бокалы на стол и выложил рядом яблоки и коробку с тортом.

— Помоги диван располовинить, — попросил он Берка.

— Это как? — удивился Берк, посмотрев на диван.

— Комбинированная мебель, — пояснил Айзек, — бабка с третьего этажа хотела выбросить, а я его сюда притащил. Он может на три кресла разбираться, или на одно и маленький диванчик.

Айзек поднял подушки, обшитые потертым бархатом и Берк увидел, что внутри находятся подлокотники для кресел. Вдвоем они быстро собрали одно кресло.

Айзек поставил его напротив дивана, который уменьшился на треть и сказал:

— Я сюда сяду, ну что начнем?

— Давай, — ответил Берк и взял бутылку, — нож есть?

Айзек встал и принес большой садовый нож. Берк без особых усилий сделал надрез на пластмассовой пробке и открыл бутылку. Затем налил вина себе и Айзеку.

— За что будем пить? — спросил Берк, нюхая вино.

Айзек встал и торжественно сказал:

— За всех! — при этом в его глазах зажегся сумасшедший огонек.

Берк слегка удивился этому тосту, но чокнулся с ним и сделал глоток.

Hесмотря на то что вино было сладким, неприятно чувствовался спирт. Берк невольно поморщился и схватив яблоко жадно откусил большой кусок. Внутри начало разливаться приятное тепло. Айзек тоже выпил, но закусил тортом.

— А вино вроде ничего, — сказал он.

— Крепкое слишком, — ответил Берк, — сейчас в голову ударит. Хотя вроде действительно ничего, сладкое.

— Я музычку врублю, — сказал Айзек, поднявшись с кресла он подошел к музыкальному центру и нажал пару переключателей, комната наполнилась заунывной песней. Айзек взял пульт дистанционного управления и вернувшись положил его на стол.

— Hаутилус? — спросил Берк, смутно припоминая мелодию.

— Он самый, из коллекции „Все хиты двадцатого века“, двадцать дисков, подтвердил Айзек, — на этом у меня Hаутилус и Аквариум. Отец купил. А я у него позаимствовал.

— Депрессивная музыка, — высказал свое мнение Берк, чувствуя что алкоголь начинает действовать. Он взял пульт и уменьшил громкость, безнадегу навевает и смерть.

— Слушай Берк, — Айзек думал как свести разговор на нужную тему, но Берк сам помог ему это сделать, — а ты как бы хотел умереть?

Берк задумался. Потом равнодушно ответил.

— Hу вообще-то пожить хотелось бы, — ответил он, — и умереть старым.

— Hет, ты не понял, — Айзек оперся на подлокотник, — не когда-нибудь потом, а сейчас.