Завхоз Вселенной - Веров Ярослав - Страница 80

– Завтра, завтра всё будет. Устал. Пешком… по жа-ре, – Игорьку было вовсе не жарко, но, наблюдая за потеющим Дмитруком, он решил придерживаться версии аборигенов. Жара – так жара, пускай их. – А почему вы дождь не сделаете?

– Почему?! – завёлся вдруг начальник метеостанции. – А вы разве сами не знаете, почему? Разве в Семигорске уже позабыли, как было дело?

– Семигорск большой, – лаконично объяснил Игорёк.

– Это, конечно, да… – растерялся бородач. – Но всё-таки! В конце концов, это бессовестно, Игорь, мы всё Семигорье приглашаем на карнавал, а в Семигорске, видите ли, гроза. Видите ли, они ни сном ни духом! Возмутительно! – снова завёлся он и даже хлопнул ладонью по столу.

Игорёк отставил чашку.

– Устал я.

Иван Авдеевич успокоился так же внезапно, как возбудился. Посмотрел на Игорька внимательно. Всплеснул могучими руками и участливо сказал:

– Батюшки! Да как же я не догадался сразу? Вы уж извините меня, голубчик. По жаре – пешком, без киберкомпаса. Вы, очевидно, переутомились. Голова не кружится?

– Кружится, – сдуру ляпнул Игорёк.

– Я сейчас же зову Виктора. Он доктор, очень хороший врач. Мой друг.

– Не надо доктора. Незачем утруждать человека.

– И не возражайте. Зачем нам полудохлый сантехник? Нам нужен здоровый, жизнерадостный сантехник! У вас работы будет невпроворот. Всё, я зову.

Он поднял руку с браслетом и позвал Виктора.

– Витя, тут такое дело, надо помочь человеку.

– Где ты, Иван? – раздалось с потолка.

– У себя.

– Ну так я телепортируюсь.

– Жду, – Дмитрук повернулся к Игорьку. – Сейчас Витя придёт.

Сразу после этих его слов хлопнула входная дверь, и в гостиную быстрым шагом вошёл Витя. Он оказался сухощавым пожилым человеком, на вид лет шестидесяти и ростом под два метра. Очевидно, одного взгляда на Игорька ему оказалось достаточно, чтобы сделать нужные выводы. Гость Дмитрука вовсе не был болен, он был гораздо хуже, чем болен. Что-то с гостем было не так, по крайней мере, в эдакую жару, облачённый в тяжёлый костюм из натуральной ткани, а значит – без кондиционирующей прокладки, он нисколько не вспотел. Доктор кивнул Ивану и, протянув гостю руку, представился:

– Виктор Сергеевич Селезнёв. Врач в третьем поколении.

– И какой врач! – воскликнул Дмитрук. – Асклепий!

Игорёк вяло пожал протянутую руку, даже не привстал и не посмотрел в лицо собеседника.

– Думаю, у тебя найдётся чем поставить нашего сантехника на ноги? – спросил Иван Авдеевич.

– Поищем, – лаконично отозвался доктор Селезнёв. – Значит, вы – сантехник, как понимаю, прибыли на нашу метеостанцию? А как вас всё-таки звать?

– Игорь его звать, Игорь Святополкович, – отозвался за Игорька Дмитрук.

– Ну что же, Игорь, – серьёзно произнёс Виктор Сергеевич, – прошу ко мне в гости. У меня будет удобнее поговорить.

– У Вити великолепное оборудование, у вас в Семигорске такого нет. А всё потому, что у Вити серьёзные связи! – полушутя продолжал Дмитрук. – Между прочим…

Селезнёв коротко глянул на него и отрицательно мотнул головой. Дмитрук послушно замолчал.

Игорёк понял, что никуда ему с этим доктором идти не надо, что доктор этот настроен далеко не мирно. Но и здесь, у Дмитрука, что ему делать? Чаи дальше распивать? Вот съест он все запасы крыжовникового варенья и что потом?

– Спасибо, я здоров. Я здесь посижу.

– Воля ваша, – ответил доктор и сказал Дмитруку: – Ваня, подай мне кресло и чая, можно без варенья.

– Асмодей! – рявкнул Дмитрук…

Доктор пил чай мелкими скупыми глотками и рассказывал о том, как в детстве они с братом жили под Казанью, на Волге. Ловили руками осетров, увлекались нырянием на время. Как однажды в омуте он обнаружил четырёхметрового сома – голова вся в раках-отшельниках и вот таких вот лохмотьях водорослей. Доктор показал, какие это были лохмотья, встопорщив пятернёй свою седую шевелюру. Одним словом, доктор явил себя превосходным рассказчиком.

– А вы детство где провели? – неожиданно спросил он Игорька.

– Под Москвой.

Его собеседники переглянулись.

– Москва – это что? – сухо спросил доктор Селезнёв.

– Город такой, – отрезал Игорёк.

– Замечательно, – доктор помассировал подбородок, задумчиво глядя в окно.

В комнату вошли двое крепких и серьёзных парней. Вошли и молча сели на диван. Парни были в оранжевых шортиках и синих майках. Пояса на шортах были замечательные: какие-то приборы к ним приторочены, что-то похожее на карманные фонарики висит, поблёскивает.

Разглядывать их лица он не стал. Он прикинул, что если вскочить на стол, то будет легко прыгнуть в окно, а там как повезёт.

Игорёк посмотрел в потолок, зевнул и сказал:

– Говорят, в Европе океан вскрыли?

Доктор Селезнёв словно не услышал этого вопроса. Дмитрук озадаченно почесал в затылке, хотел было что-то ответить. И тут Игорёк прыгнул.

Доктор резво вскочил с кресла, вскинул руку, чтобы ухватить Игорька хотя бы за ногу. Но Игорёк и сам не ожидал, что он так прыгнет. Стены комнаты мелькнули, как в рапиде. Он шмякнулся на клумбу настурций, вскочил и ринулся вниз по улице, к площадке с флаерами.

В комнате молодые люди синхронно сорвались с дивана и кинулись в погоню – через дверь.

– Ну вот, – невозмутимо сказал Селезнёв Дмитруку. – Видел, как сиганул?

– Да, метров на двенадцать, – подтвердил Дмитрук.

– Ничего, догонят. У них парализаторы. Всё будет в порядке.

– Витя, что-то я не заметил, как ты вызвал ГРУК.

Витя ухмыльнулся.

– Если я говорю слово «Казань» – коннектор соединяет меня с ГРУКом. А они там знают: если я говорю «осетры» – значит, группа на вызов. Срочно. Я о двух осетрах говорил, значит, жду мобильную «двойку».

– Слушай, ты гений. Когда ты его успел вычислить?

– Как только вошёл, – довольно улыбнулся Селезнёв. – Я ветеран ГРУКа или не ветеран?

– То-то ты мне не дал рассказать гостю о твоих подвигах ксенопсихолога.

– Трепло ты, Ваня.

– А как ты думаешь, наш гость, что оно такое?

– Пока не знаю, – ответил Селезнёв.

– Эх, – вздохнул Дмитрук, – опять я без сантехника остался!

Ребята из ГРУКа почти настигли Игорька у поселковой стоянки флаеров. Увидев, что Игорёк уже поднял колпак кабины, один из преследователей остановился, встал на колено и, сорвав с пояса серебристый «фонарик», направил его в спину забирающегося в кабину беглеца.