Завхоз Вселенной - Веров Ярослав - Страница 78

Игорёк лежал в мягкой и зелёной траве. Над травой вилась мошкара. Шелестя крыльями, пролетела стрекоза и села на цветок тысячелистника.

В небе плыли облака. Лёгкие, почти прозрачные. И струились на землю мягкие, золотистые лучи света.

Неподалёку, на опушке осиновой рощи, паслось стадо коров. Коровки все упитанные, довольные жизнью. А под деревьями сидели двое пацанов, пили молоко. Одеты они были как-то не по-деревенски, в шортах и синтетических безрукавках. На одном, правда, была соломенная шляпа, выкрашенная в зелёный цвет.

– Дяденька, – закричал один из них, увидев Игорька. – Давайте к нам. Вы, наверное, заблудились?

Игорёк сумрачно посмотрел на пацанов – «что ещё за напасть?» – и подошёл.

– Молока хотите? – спросил второй, веснушчатый балбес с белобрысой чёлкой.

И, не дожидаясь ответа, черпнул деревянной чашкой из белого пластикового ведра.

Игорёк молча принял чашку, отхлебнул. Молоко было как молоко – тёплое, душистое парное молоко.

«Неужели на Землю попал?» – подумал Игорёк, скептически осматривая пацанов.

– Да вы садитесь, – продолжал белобрысый подозрительно радостным тоном, словно Игорёк был их любимым дядюшкой, с которым они не виделись бог знает сколько лет. – Вы, наверное, из Семигорска к нам? Меня зовут Коля, а этот вот мечтатель – Пётр. А вас как звать?

В мечтателе Игорёк не заметил ничего мечтательного. Огненно-рыжая шевелюра, сбитые в кровь коленки. Пацаны Игорьку не нравились. Он эдак задорно с незнакомыми дядьками в пионерском детстве не разговаривал. Он вообще с незнакомыми дядьками не разговаривал, бабушка ему это в голову вколотила надёжно.

Он присел на корточки и произнёс:

– Меня зовут Игорь Святополкович, ребята.

– Ух, ты! – присвистнул мечтатель. – Святополкович, это ведь что-то древнее?

– Древнее, – согласился Игорёк.

– Вы, наверное, к нам из Совета? – поинтересовался Коля.

– Из Совета, – не моргнув глазом, согласился Игорёк.

– Я сразу догадался, – сверкнул улыбкой Коля, – по костюму.

Игорёк с некоторым недоумением посмотрел на свой порядком запачканный костюм египетского бизнесмена. «Когда же я с ним расстанусь?» Мечтательный Пётр добавил:

– Правильно, давно пора на метеостанции порядок навести, вон, засуха какая стоит. Метеотехники решили устроить месячник тропиков. Задумали карнавал. – Пётр солидно сплюнул. – А у нас надои падают. Вы их пропесочьте, как следует.

Игорёк промолчал. Похоже, его занесло вовсе не на Землю, или не на ту Землю. Реализованные, похоже, продолжали злоупотреблять гостеприимством.

– А ну, куда пошла? – подхватился на ноги Пётр. – Зорька, в лес не иди!

Он дунул в ультразвуковой свисток, корова задумчиво и укоризненно посмотрела на мечтателя со свистком и вальяжной, полной достоинства походкой вернулась к стаду.

– Вот скажите, Игорь, – подал голос белобрысый Коля. – Мы тут как раз с Петром спорили, вот когда вам было тринадцать – вы о чём мечтали?

– О девочках, – не задумываясь, брякнул Игорёк. – Что у них под трусами.

По тому, как брезгливо сморщили носы оба пацана, Игорёк понял, что они мечтают совершенно о другом.

– Пошутил я, – поправился он. – Космонавтом я мечтал стать.

– А что я говорил! – воскликнул Пётр. – Как бы вы иначе работали в Совете Семигорской общины?

– Понимаете, – возбуждённо продолжил белобрысый, – мы тут такое дело задумали. На Европу нам надо. Скажите, на дальние спутники детей пускают? Хотя бы на экскурсию?

– Не на экскурсию, – серьёзно поправил товарища Пётр, – а на выездной урок с Учителем! Нам бы только прорваться, а там мы уже сами…

– Там ведь уже океан вскрыли ото льда в секторе Леонова! Два километра льда, а под ним – жизнь! Чужая, небывалая жизнь. Я считаю, там должны быть разумные существа!

– А я в этом уверен! – припечатал Пётр.

У Игорька пошла кругом голова. То, что Европа – это спутник Юпитера, он не знал. Поэтому и терялся в догадках, откуда у континента Европа двухкилометровый лёд? Пацаны Игорьку не нравились.

– Ладно, ребята. А город, поселение где? Идти мне куда?

– Вон дорога через рощу, идите прямо, а там увидите, – пояснил Коля.

– И правильно, что вы решили пройтись по району. А то, когда прыгаешь через телепортатор, ничего не увидишь. А у нас – жара. Её надо видеть, вон – травы как пожухли, – серьёзно добавил Пётр.

Особой жары Игорёк не замечал. В чёрном костюме, на солнце, он даже не вспотел. И травы, источая могучий, дурманящий аромат, были на радость бурёнкам отменно изумрудной спелости.

– Ну ладно, – промычал он. – Я пойду. Удачи вам со льдом.

– И вам удачи. Вы наших метеотехников не бойтесь, – попрощался с ним Коля.

– Вы с ними построже, – добавил Пётр.

Игорёк зашагал в указанном направлении. Коля крикнул вслед:

– Вы вечером к нам заходите. Улица Прохладная. Дом пятый, с красным флюгером! У нас такой чай с яблочным пирогом!…

В роще было, пожалуй, даже прохладно. На обочине дороги торчал мясистый подосиновик. Игорёк сорвал его и понюхал. Гриб имел острый грибной запах. Игорёк зашвырнул его в кусты.

– Дерьмо, – в сердцах произнёс он.

Выводило его из себя предельное сходство этого мира с земным, и более того – сходство именно с самыми приятными сторонами земного мира.

Минут через двадцать деревья расступились, и с вершины холма открылся чудный вид на небольшой городок, что уютно рассыпался по склону другого холма. Внизу, между холмами, текла медленная речка с поросшими ивняком берегами. Дома в городке были в основном двухэтажные, с красными или зелёными крышами. Встречались и зубчатые башенки, и островерхие шпили, видны были даже два-три купола, должно быть, общественных зданий.

Игорёк решительно зашагал вниз по склону. Общения со здешними поселянами он не боялся. После деревянных, после Айка да после всего пережитого им с той памятной грозовой ночи, эти его не пугали.

В ложбине у реки Игорёк набрёл на ровную бетонную площадку. На ней находилось несколько аппа-ратов, похоже, летательных. Обтекаемой формы тела блестели разноцветными боками. Сложенные перепончатые крылья покоились на фюзеляжах. Аппараты стояли на лапках, как диковинные насекомые. Игорёк подошёл к одной из машин и потрогал блестящий бок. Он был горячий и упругий на ощупь. Не металлический был агрегат.