Завхоз Вселенной - Веров Ярослав - Страница 65

– Ну, не прощаемся, – сказал астральный Игорёк и покинул заведение.

Больше часа он катался в метро, выходя на каждой станции кольцевой линии и любуясь интерьерами. Потом перешёл на Арбатско-Покровскую и вынырнул на Новом Арбате. Посетил самый шикарный салон мобильной связи и выбрал самый дорогой и современный аппарат – слайдер «Нокия».

В компьютерном салоне приобрёл новейший «iPod» с флэшпамятью, а заодно цифровую видеокамеру. Закачал на флэшку в ближайшем интернет-кафе седьмую симфонию Бетховена, Карла Орфа, «Моден Токинг» и «Рамштайн». А потом долго бродил по знаменитым арбатским антикварным магазинам, молча выслушивая коммерческие тексты продавцов, которые, встречая по одёжке, немилосердно грузили ворохом подробностей. Наконец астрал купил иконку Артемия, отрока Веркольского. Затем позвонил самому Артемию.

Как всегда в это время суток Артемий спал, вернее, медленно приходил в себя после ночной жизни. Неожиданный звонок с неизвестного номера уже заранее вывел продюсера из себя. Игорьку обрадовался мало, хмуро поинтересовался, что за телефон и зачем Игорёк звонит. Услышав, что Игорьку нужны ключи от квартиры-студии, Артемий разразился длинной матерной фразой. Астрал дослушал и сообщил, что сейчас же едет к нему. Потом взял такси и велел везти на Кутузовский проспект, где в двухуровневой квартире на четыреста квадратных метров и жил Артемий.

Сперва продюсер наотрез отказывался впускать гостя, сидевший на вахте старик с орденской колодкой ссылался на нежелание товарища Конципко видеть гостей и не открывал дверей. Пришлось снова звонить и заверять Артемия, что быть тому битым по выходе из дома, ведь не навечно же он засел в своих апартаментах.

Наконец Артемий согласился спуститься. Вышел в дежурной джинсовке и тупо уставился на костюм Игорька, на галстук от Версаче, на золотые перстни с бриллиантами и мобилу, которой тот небрежно поигрывал в руке.

– Не понял, – подытожил он свои наблюдения. – И костюмчик от Дзилли.

Сам Артемий носил Бриони и мечтал перейти на Дзилли, что стоило бы ему в два раза дороже.

– Я вернулся, дружище! – расплылся в улыбке астрал.

– Вижу, – Артемий сосредоточенно размышлял. – Бабки откуда? Димон?

– Какое там. Я контракт с израильской компанией на двести тысяч заключил. А заодно и с египтянами.

– Это как? – не оценил разворотливости приятеля Артемий.

– У меня масса новых идей. Музыка так и прёт. Поехали, покажу.

– А про меня ты им пять копеек вставил?

– А как же! Поехали, там поговорим.

– Ну тогда другое дело.

Артемий вывел мерс из подземного гаража, и они покатили на Вернадского.

– Люблю ездить, – с жизнерадостностью параноика сообщил астрал.

– С каких это пор?

– На, держи, – астрал протянул Артемию иконку. – Со святой земли.

Артемий сунул её в бардачок, чем немало обидел ас-трала.

– Я тебе её вёз, это твой тезоименитый святой, на удачу. Обижаешь или как?

– Да не заморачивайся. Ты с кем там контракт подписал?

– Да с кем… С хорошими людьми. И здесь подпишу. Я секрет успеха нашёл.

Артемий хмыкнул.

– Без хорошего продюсера и по совместительству друга, который тебя, засранца, знает как облупленного, кинут тебя не по-детски.

– Да не заморачивайся, – передразнил астрал. – Как там Зимуля поживает?

– Никак.

– Поп-звездой хочет?

– Да куда ей, безголосой. Чтобы на меня пальцем показывали, и говорили, вон, второй Масюля пошёл?

– Да уж, пора ему из своих бабищ мега-группу лепить.

– Ну да. Нет, говорю, не будет тебе сцены.

– А она тебе – старый импотент. И чем она хуже той-то и той-то.

– Выгоню я её, – решил Артемий.

– Не советую. Следующая окажется ещё хуже. А Зимулю ты знаешь как облупленную.

– Что-то ты сильно умный стал.

– Вот именно, – самодовольно заключил астрал и, отвернувшись, стал смотреть в окно.

В студии ничего не переменилось, только пыль лежала на зачехлённом синтезаторе. Астрал открыл инструмент, включил усилитель и, сделав сосредоточенное лицо, принялся играть. Играл он никак не меньше получаса свою, астральную музыку. Артемий, сперва внимавший с недоверием, – «ну чего там у него купили» – всё более оживлялся. Наконец не выдержал:

– Вот это уже купили?

– Это? Это ещё нет.

– Покупаю, – бросил Артемий.

– Что, коммерчески перспективно?

– Да иди ты. Давно надо было так. А то всё выкобенивался, творца из себя строил. А оказывается, можешь.

– Я ему говорил – Артемию моя музыка нравится, – задумчиво, как о чём-то своём, произнёс астрал. – А он не верил.

– Кто?

– Да там, один.

– С которым контракт?

– Нет, тот не пожелал. Ему же хуже. Пусть теперь сидит и кукарекает.

Астрал вдруг повернулся к зеркалу над диваном и показал язык. И резко оборвал игру.

– Ну что, по сто пятьдесят, как в старые добрые времена? – предложил Артемий.

Они расположились в столовой. Артемий предложил для разгону вискаря. Астрал поддержал идею, с тем непременным условием, что следом пойдёт коньячок, а потом уж, как водится, мартини.

Употребив чуток поболее ста пятидесяти, продюсер ударился в коммерческие фантазии. Он уже видел Зимулю в первых строчках хит-парадов. Фигура – что надо, модный рыжий цвет волос, притом натуральный, журналисты натуральность любят. Натуральность вообще нынче в цене. На таких хитах она сто пудов раскрутится, и на рекламе конкретно сэкономим. Хотя можно не экономить, всё окупится.

– А давай ей сейчас позвоним? – вдруг предложил Артемий.

– Давай лучше выпьем. Сегодня нажрёмся, а завтра, богу помолясь, приступим к свершениям.

Постепенно Артемий дошёл до стадии разговора по душам, со слезой, с сакраментальным великодержавным «ты меня уважаешь?».

– Вот когда твой голос услышал, решил – всё, спёкся засранец, сейчас станет денег клянчить. А ты молоде-ец, ты большой молодец, Игорёша. Люблю я тебя, чёрта! Давай поцелую.

Продюсер полез обниматься и долго тискал друга-чёрта в объятиях. Астрал же вынул давешний флакончик и, заведя руку за спину Артемия, капнул в его бокал.

– Удавил совсем, – побурчал он, когда Артемий наконец отвалился. – Давай, брат Сальери, за искренний союз, связующий Моцарта и Сальери, двух сыновей гармонии.