Хроники Вторжения - Веров Ярослав - Страница 62

Одно время я увлекался экстрасенсами. Экстрасенсорика – это шаг за пределы психического. Здесь уже не порассуждаешь о нормах, об отклонениях и прочей научной эквилибристике. Здесь иное.

Я к тому времени уже поумнел. Было совершенно ясно, что нелюди не станут так явно себя проявлять. Их манера – слиться с общим человеческим фоном. И только наедине или среди себе подобных они ведут себя нечеловечески. Я часто пытаюсь представить себе это поведение. В молодости мерещились темные мрачные пещеры, какие-то тайные покои, заброшенные замки в горах, подземные бункеры и прочая чепуха. А в этих темных помещениях – зачем нелюдю свет? – они, молча, таинственно делают нечто… Страшно. А между тем – глупость, потому что если я могу это представить, значит или они – люди, или же я нелюдь. Забавная мысль – воображает ли нелюдь себя человеком, и не пытается ли, разыскивая нелюдей, кого она наверняка человеком не считает, искать тем самым себе подобных? Впрочем, мысль избитая и очень человеческая, да попросту интеллигентщина.

Нет, экстрасенсов я решил использовать по назначению. Пусть отыщут, телепатией или еще как. Настоящих экстрасенсов очень мало. Настоящие все стоят на учете. Их обследуют серьезно. Но в то время я уже занимал достаточно высокое положение. В общем, нашел двоих в И-ском секретном учреждении. Это были зубры. Свое дело они знали досконально, от зубов отскакивало. В подобных вещах самое слабое место – это воспроизводимость результата. Что это значит? Сегодня все идет успешно, экстрасенс видит сквозь стену безошибочно. А завтра – с серединки на половинку: подумаешь, спутал яблоко с арбузом, так и то, и то – плод и круглый; а послезавтра – одни нулевые попадания. Поэтому, нужна серьезная методика. Следует учитывать все: погоду, время суток, эмоциональное и физическое состояние экстрасенса, состояние лаборантов, напряжение в электрической сети, магнитные бури, космическое излучение, солнечные ритмы и ритмы вообще, включая и гороскопы… Впрочем, я отвлекся.

Попутно нашли много интересного. В учреждении о таком не помышляли, а потому и не искали. Нашли видовые отклонения в человеке! В человеке, понимаете?! Помните люденов, гипотетический вид хомо супер? Казалось бы, плод воображения фантастов. Так вот, оказывается, есть в людях что-то подобное третьей импульсной системе, иными словами, некий дремлющий код – экстрасенсы говорят об энергетическом коде. Да, но ведь они и гены видят как энергетику. Между тем у одних людей этот код есть, а у других нет. И вторых большинство. Это уже серьезно. Не знаю, как развивались дальше эти исследования. Я понял – это не мое. Считать этих, назовем их люденами, нелюдями? Не хотелось бы повторять ошибку фантастов. Если их людены действительно были бы нелюдями, люди не обнаружили бы их ни по каким признакам, ни по каким отклонениям, ни по какой их деятельности. Скажете, а на что же я тогда надеюсь? Не торопитесь. Подумайте вот о чем. Если фантасты написали о люденах, полагая в них именно нелюдей, значит, они, точно так же, как и я, точно так же, как и все остальные люди, смутно, а иногда и явно, ощущают присутствие возле себя существ иной природы, нечеловеческой.

Помните, я рассказывал, как силился вообразить их поведение между собой? А ведь людям свойственно стремление подсматривать в замочную скважину, читать чужие письма, незримо следить за чужой жизнью. Быть может, это проявление древнейшего инстинкта самосохранения вида, безусловная воля коллективного бессознательного? Наверное, так. Тем самым мы постоянно, ежеминутно вытесняем нелюдей на периферию нашего человеческого бытия. Нелюди просто вынуждены постоянно быть начеку, поступать как люди, даже оставаясь наедине. А покуда они подстраиваются под людей – они для нас безопасны. Спросите, чем же они могут быть для нас опасны? Если никого не убивают, не стремятся мучить нас – потому что это удовольствие человеческое? Не нуждаются они в мировом господстве – это тоже все человеческое. Значит, готовят для нас кое-что похлеще, чего и не вообразить. Куда там то мировое господство! И многое заключено вот именно в этом моменте уединения, многое, если не все…

Итак, нелюдей экстрасенсы не нашли. Но иначе ведь и быть не могло! Потому что есть еще один, ключевой в наших взаимоотношениях с нелюдями, момент. Без понимания его, нам к нелюдям не подступиться.

Главный принцип нашего человеческого сознания – сводить все к антропоморфным, то есть, человекоподобным, формам. Назовем его антропоморфностью сознания. Ближайший пример тому – отношение хозяина к собаке. Оно повторяет схему "родитель – ребенок". А если собака служебная, то "начальник – подчиненный". Вы, конечно, уже поняли – человек все меряет своим аршином. Я уже не говорю о народных сказках; к примеру, в фантастике даже негуманоиды, совершенно не похожие внешним видом на людей, ведут себя подозрительно по-человечески. И никуда от этого не денешься – так работает наше сознание, а вслед за ним и воображение.

Эх, во времена молодости написал я небольшой фантастический рассказец о встрече с нелюдью. Живописно получилось. Даже в альманах посылал, там он и погиб. В рассказе ко мне приходят двое. И говорят, мол так и так, мил человек. Мы давно уж за тобою наблюдаем и знаем, что интересны мы тебе, что из всех живущих один лишь ты о нас знаешь. Я, то есть герой, парень крепкий, не растерялся. А кто в подобных рассказах теряется? И повели они его к себе, в какое-то подземелье. Кстати, я ведь и в подземельях копался, когда на сатанистов вышел. Сатанизм оказался попыткой людей уподобиться нелюдям.

Вернемся к рассказу. Герой узнает, что нелюди существуют вечно, что имеется разветвленная тайная организация, что общаются они друг с другом среди людей на ином, энергетическом, уровне, ну и так далее. Мой бог, да какая у нелюдей может быть организация? К чему она им? И система общения на кой ляд? Зачем они отпускают героя, и на прощание злорадно и нагло заявляют: ступай, все равно тебе никто не поверит? Самодовольный нелюдь – что может быть нелепей?

Для чего я упомянул о своем рассказе? Чтобы вы избавились от призрака антропоморфности. Я-то от него уже избавился. Да, краски жизни поблекли, люди сделались мне неинтересны, общение с ними затруднено. За отказ от антропоморфности сознания приходится платить.

Конечно, легко изыскать себе рокового врага в евреях или неграх. Просто сказать – негры не люди. Ну, а для негров мы кто? Белый человек для черного так же неудобен, как для белого черный. И образование, и воспитание призывает нас к терпимости. А животное начало берет свое. Ксенофобия – страшная вещь, если дать ей волю. Но нельзя людям искать врагов друг в друге. Подобное, разрушая наш видовой инстинкт самосохранения, ведет лишь к массовым убийствам.

Но иногда я думаю, что в массовых убийствах тоже есть момент нашего самосохранения. Ведь при этом точно так же гибнут и нелюди, тем самым их число сокращается. Приходится, так сказать, выбирать мелкой сетью крупную рыбу.

К чему я писал все это? Зачем стучался в ваши двери, взывая к вашей интуиции, вашему чувству, если нелюдей понять и обнаружить нельзя? А ведь понять, означает обнаружить!

Вот я иду по проспекту. Непрерывным потоком плывут машины, толпою спешат куда-то люди, пульс города выносит из метро поток новых. Летние кафе, ресторанчики – все заполнено, всюду кипит жизнь. Нас много. Но буквально каждую минуту я замираю от дрожи, чувствуя приближение нелюди. Мне не надо доказательств, чтобы знать, что это он, нелюдь. Все доказательства антропоморфны и бессильны. Я старый человек, и мне уже нечего бояться. У меня всегда с собою пистолет, лежит в кармане, всегда заряжен, ждет своего часа. Я думаю – он своего дождется. И хотя бы одну нелюдь, но я успею стереть с лица земли от имени всего человечества. Ведь они всегда здесь, подле нас. Однако, спешить с этим я не хочу. Ошибиться боюсь. Это должен быть роковой, верный выстрел. Это должно быть мое последнее слово и последняя жертва. Я обменяю свою, уже никому не нужную жизнь на не-жизнь нелюдя. В душе я надеюсь, что мой выстрел станет переломным в наших взаимоотношениях с ними. Представитель человечества выстрелом скажет: нелюди – мы о вас знаем, мы вас видим, мы вас уничтожим!