Хроники Вторжения - Веров Ярослав - Страница 13

Э-э, нет, покою я не дождусь. Где там мои Стерхи? Я пошел в кабинет. Взял со стола исписанный листок с набросками к роману. Вот тебе и Диптаун, вот тебе звездолет «Арктурианец Стерх». Странно все это. Даже не знаю, что именно так задевает душу? Не знаю. Несомненно лишь одно – я что-то пережил, но вот что это было?

Я вертел в руках несчастный листок, в голове в общем-то была лишь одна серьезная мысль: «Мистика – неотъемлемая часть писательского ремесла. Надо перетерпеть».

К Сене я прибыл раньше обещанного часа. Оказалось, что к нему уже успел подъехать Эдик, и они ждали лишь меня.

Открывал мне дверь Сеня. Он был мрачен, по правде сказать, таким сумрачным я его никогда не видел.

– Ну, проходи, – буркнул он и указал на дверь кабинета.

В кабинете было сильно накурено – Сеня и Эдик надымили. Эдик-авантюрист, в отличие от нас, пребывал в спокойном расположении духа. Он крепко стиснул мне руку и подмигнул:

– А у меня для Сени сюрприз.

Сумрачный Сеня закрыл на замок дверь кабинета, выкатил нижний ящик стола, вытащил молча оттуда бутылку водки и три пластмассовых стаканчика. Разил, выпили. И молча уставились друг на друга. Еще разлил, еще выпили. Опять уставились. Вдруг Сеня как-то абстрактно нахмурил брови и без всякого выражения произнес:

– Где-то закуска была.

И выкатил другой нижний ящик своего шикарного офисного стола. Там у него были бисквиты, всех сортов. Сеня достал одну коробку. Пожевали бисквитов.

Эдик подхватил со стола пустую бутылку, укоризненно покачал головой – мол, плохая примета, денег не будет, – и поставил на пол.

Посмотрел на часы.

– Восемь ноль две. Новости начались. Сеня, давай посмотрим новости. За две недели всякое могло случиться.

Сеня взял пульт и ткнул в угол. Вспыхнул экран телевизора, возникла тараторящая дикторша Иванова. Тараторила она какую-то галиматью – о депутатских скандалах, о потоках бюджетных средств, о награждении очередной группы деятелей культуры очередными высокими наградами. Наконец, она объявила новую тему – и мы включились.

– А теперь о ситуации вокруг исчезновения известных предпринимателей Осинского и Шмакова. На брифинге в пресс-центре МВД первый заместитель министра внутренних дел генерал-майор Жлобов сообщил журналистам, что никаких новых подробностей по делу он предоставить не может, милиция и прокуратура продолжают отрабатывать три главные версии. Между тем, источник в прокуратуре, пожелавший остаться неизвестным, сообщает: незадолго до исчезновения Осинский и Шмаков встречались. Что могло заставить двух крупнейших олигархов искать встречи? Сферы их интересов вплоть до последнего времени не пересекались…

Сеня громко хрюкнул и скороговоркой выпалил:

– Скоты, сволочи, п…, – и тому подобная нецензурщина.

– Тихо, Сеня, тихо. Их уже нет, – сказал Эдик.

– Это и есть твой сюрприз? – спросил я.

– Почти. Как тебе, Сеня, без мобильника живется?

– А-а, – безвольно огрызнулся Сеня, плюхнулся в кресло. Надумав, выкатил ящик и добыл новую бутылку. – Наливай.

Эдик разлил, мы выпили. Закусив бисквитом, Эдик жестом фокусника вытащил из кармана пиджака сенин мобильник.

– На, владей.

– Он? Он. Мужики – он! – обрадовался Сеня. – Где взял?

– В лесу на поляне.

– В каком лесу?

– Том самом, где особняк ныне исчезнувшего олигарха.

– Воображаю, что там творится, – сказал я.

– Ничего не творится. Ничего в этом месте кроме леса нынче нет. такое впечатление, что никогда не было. А вот мобильник аккуратно валялся там, где должна была стоять беседка. Кстати, днем позвонил в «Юго-Восток». Они в трауре.

– Самошацкий тоже?

– Тоже.

– Ну, значит, теперь нам путь в «Юго-Восток» открыт, – мрачно пошутил я.

Сеня тупо смотрел на Эдуарда.

– Повтори.

– Нет особняка и не было. Никаких следов, кроме твоего агрегата. Ты давай, резче соображай.

– Резче? А мы – есть?

– Вот мы как раз есть. А тех – нет. Ну?

– Так значит – все путем?

– Путем, путем, – добродушно улыбнулся Эдик-авантюрист.

– Ну, смотри тогда, – Сеня расчехлил мобильный телефон и набрал номерок. – Смотри, аккумулятор не сел… Але? Ну, я хорошо слышу. Але, говорю. Это комкон?

Похоже, Сеня растерялся. Он изумленно глянул на нас – наверное, думал, что и комкон исчез.

– Ага. А Игорь Мстиславич работает? Дома? А номерочек будьте любезны? Приятель. Он в курсе. Ага, записываю.

Сеня ввел номер в память телефона и спросил нас:

– Ну че, звонить что-ли?

Эдик пожал плечами. Я промолчал.

– Ну, я звоню… Але? Мстиславич? Это я, писатель Татарчук. Да, живой. И вы, я слышу, живой. Ну и слава богу. Как вы, ничего? Восстанавливаетесь? Ну-ну. А мы здесь все вместе, трое писателей. А спонсоры ваши – тю-тю, на марсианскую базу отбыли. Как – с чего взял? Да так, с того сАмого… А кто ж они после всего? Марсиане, факт. Да? А встретиться не желаете? Ну, тогда всего хорошего. Если чего – звоните. Мой телефон у вас, небось, имеется, а? Пока… Ну вот, – повернулся к нам Сеня, – поговорили. Нервничает инспектор. Говорит – при чем тут пришельцы. Дурак он, что тут скажешь. Ну, а мы что, умнее? Ты вот мне ответь, Грязев – что с нами было?

– Да-да, – подхватил я. – Что такое с нами случилось? Две недели – это я понимаю, это сжатие времени. Это, по крайней мере, парадоксом Эйнштейна можно объяснить. Но все остальное?!

– Ну, арктурианские Стерхи – это американский фильм. Так и называется – «Стерх из системы Арктура», – начал издалека Эдик.

– Эй, погоди, – перебил его я. – «Стерха» я придумал. Я роман начал.

– Наверное, фильм видел, и где-то в голове запало. Так бывает.

– Да нет же! Я американское кино никогда не смотрю – фантазию отбивает.

– Это есть, – согласился Эдик. – Значит, говоришь, придумал. Это тоже укладывается в мою гипотезу.

– Какая гипотеза? – стал вскипать Сеня. – Какая к такой матери гипотеза?! Марсиане нас замели. В смысле, инопланетяне. Ты что – не понимаешь, они в любой момент могут вернуться!

– Да ну! – поморщился Эдуард. – Ты на своих «Наездах у Альфы Центавра» совсем вкус испортил, нюх потерял.

Вступать в обсуждение собственного вкуса Сеня не стал.

– Ты пошевели извилиной, – продолжил Эдуард. – Ну что инопланетянам за дело до нашей политики? Чепуха вся эта политика для них. Если они и есть, то мы их интересуем исключительно как субъекты космического пространства, и никак иначе. А сейчас я вам скажу, что это было…

– Погоди, – попридержал его я. – Меня не интересует, почему да отчего. Меня интересует – зачем именно меня, Викулу Колокольникова мироздание взяло за шкирку и мордой во все это? А?

– Сопли брось, – брезгливо произнес Эдик.

– Сопли? Нет, ты мне ответь… Где ты был?..

Я имел в виду – где он был, когда нас с Сеней разделывать на гамбургеры собрались. Он же понял другое. Пустился рассказывать:

– А, ты про ресторан? Это просто. Тех молодцев я там ложить не стал – боялся с пьяного дела поубивать ненароком. И потом, очень некстати ты мне стулом по башке заехал. Мы с ребятами вернулись, взяли за жабры администратора. Он про особняк знал. А уже на месте определились.

– Нет, ты мне ответь, – полез со своим Сеня. – Почему не инопланетяне, когда инопланетяне? Кто ж еще? Вон, инспектор – пришелец. Сидит себе, планы строит. Он типа с теми, с его дефективными инопланетянами, – Сеня кивнул в мою сторону, – воюет. Это точно. Иначе никак не сходится. А мы между молотом и наковальней. Понял? Ты мне ответь – зачем мы? Я в случай не верю, понял?

– Не шуми, Сеня. Значит так. Никаких инопланетян нет…

Зазвонил сенин мобильник. Сеня начал нагло:

– Але? Ну, я, – а дальше голос его сполз в трясину недоумения. – Понял… Понял… Да… Понял. Ага, до свидания…

Сеня растерянно взялся за бутылку. В глубокой задумчивости разлил остаток водки по стаканам.

– Дела, мужики, – поднял свой стакан и как-то слишком уж задумчиво выцедил.

– Да не томи, Сеня, – не выдержал я. – Что там у тебя?