Завещание чудака - Верн Жюль Габриэль - Страница 78

— Как вам угодно, господа, — сказал Гарри Кембэл, пожимая руки, которые к нему протягивались, — только при условии, если вы сможете поместиться в почтовой карете.

— Места в ней нам уже оставлены… и если немножко потесниться… — ответил один из этих восторженных субъектов.

Штат Небраска по размерам своей площади занимает пятнадцатое местов в Союзе. Плат или Небраска-Ривер пересекает его с запада на восток и впадает в реку Миссури в городе Плат-Сити. Штат Небраска, более земледельческий, чем промышленный, находится в периоде своего расцвета. Его население продолжает увеличиваться. Столицей его является город Линкольн, порт которого, Небраска-Сити, лежит на самом берегу Миссури, на расстоянии пятидесяти миль от Плат-Сити.

Гарри Кембэл мог только пожалеть, что обстоятельства заставили его совершить переезд из города Шаста в Розебург (по территории Калифорнии и Орегона) не верхом, а в почтовой карете. Здесь, на территории Грэйт-Банда, штат Небраска (впервые исследованной в 1857 году Уорреном, а позже, в 1865 году, Колем), нет недостатка в равнинах и лугах, и вы бы посмотрели, каким аллюром помчалась карета, когда ее перевезли на пароме через Плат-Ривер и она, миновав Форт Гратон, покатила по совершенно ровным, гладким дорогам! Этот экипаж представлял собой трансконтинентальный дилижанс компании Уэллс и Фарго, обслуживавшей в прежние времена федеральную территорию, особый вид рыдвана, окрашенный в ярко-красный цвет, висевший на кожаных ремнях. В нем было только одно отделение на девять человек, по трое на скамейках — передней, средней и задней, причем каждая из них была снабжена ремнями, для того чтобы поддерживать «смелых» путешественников. Само собой разумеется, что четвертый партнер и восемь его сторонников разместились внутри экипажа с тем, чтобы по очереди уступать свои места остальным четверым спутникам, из которых двое поместились на задних наружных сиденьях и двое — рядом с кучером, который во весь дух погонял шестерку очень сильных, рослых лошадей. Что касается дорог, то существовали только колеи — следы проезжавших по этим местам фургонов. Да разве они нужны в этих нескончаемых равнинах, где, чтобы провести железную дорогу, достаточно было только положить и укрепить шпалы! Время от времени встречались речки вблизи небольших озер Раймонд и Коол, речки Бурдмен и Ниобрара-Ривер, которые переезжали вброд, а также поселки, где ждали их свежие почтовые лощади. Вечером 8 июня, после переезда, длившегося сорок часов, причем погода очень благоприятствовала, карета доехала до округа Мовэз-Терр. Там совершенно отсутствовали деревни и дома, — одни только луга, где распряженные лошади могли пастись в полное свое удовольствие. Что касается Гарри Кембэла и его компаньонов, то о них беспокоиться было нечего, так как ящики с провиантом, помещавшиеся в карете, были наполнены превосходными консервами и произносимые тосты не страдали от недостатка виски и джина.

После ночи, проведенной среди кущи зеленых деревьев, карета была оставлена на попечение возницы, и путешественники спустились, чтобы погулять по этой дикой долине.

О, как прав был Вильям Гиппербон, избрав этот район штата Небраска для «лабиринта», своей сорок второй клетки!

У последних отрогов цепи Скалистых гор, поблизости от Блэк-Хилла, покрытых, точно щетиной, хвойными лесами, замечается резкое понижение почвы, и на площади шириной в тридцать шесть миль и длиной в восемьдесят пять, которая тянется до самой территории штата Дакота, со всех сторон виднеются горные цирки с их бесчисленными пирамидами, остриями и зубцами. Это царство Bad Lands[41] представляет настоящий лабиринт, притом один из наиболее запутанных, который на протяжении многих тысяч квадратных миль через всевозможные пласты почвы — глинистые, песчаные и железистые — устремляет ввысь колонны и башни своих призматических скал. Там и сям вы точно видите крепости, бастионы, замки, резко вырисовывающиеся своим красно-кирпичным цветом на белой поверхности почвы.

Про эту часть Северной Америки справедливо говорят, что она образует как бы особый мир. Возможно, что в доисторические времена по ней двигались необозримые стада слонов, мамонтов, гигантских мастодонтов, кости которых продолжают находить и теперь еще, причем некоторые из них хорошо сохранились благодаря процессу окаменения, а другие превратились в пыль.

Кажется вполне допустимой гипотезой то, что вся эта площадь с пониженным уровнем почвы была наполнена когда-то водами, спускавшимися со Скалистых гор и Блэк-Хилла, водами, с тех пор давно уже впитавшимися в расщелины почвы: высота этой площади значительно превышает уровень моря. И вот постепенно этот опустошенный резервуар превратился в «костехранилище», в котором количество ископаемых останков превосходит всякое воображение.

Что касается представителей современной фауны, очень малочисленной на территории, где звери с трудом могли находить себе пропитание, то нужно указать на бизонов, на длинношерстых быков, длиннорогих овец и на очень большое количество антилоп, но хорошим охотникам здесь не место. Гарри Кембэлу и его компаньонам не представилось случая сделать ни одного ружейного выстрела, и если они захватили с собой кое-какое оружие, то для того, чтобы защититься от банд дакотов и сиу, которые встречаются до сих пор в районе, или же для того, чтобы отражать атаки койотов, этих волков прерий, вой которых был слышен в предыдущую ночь.

Вопрос о том, углубляться ли далеко по извилинам Мовэз-Терр, не стоял: достаточно было, чтобы четвертый партнер появился собственной персоной у входа в этот лабиринт и его присутствие было зарегистрировано каким-нибудь достоверным актом. Он не дал себе даже труда хорошенько закопать этот документ, как это сделал командор Уррикан, прежде чем он покинул Долину Смерти. Документ был составлен Гарри Кембэлом, и на нем стояло двенадцать подписей его спутников. Этого было достаточно, конечно, чтобы подтвердить его присутствие в этой части штата Небраска. Еще раз закусили в тени деревьев, и произнесенные тосты был так же многочисленны, как и шумны.

— За здоровье главного репортера Трибуны! За любимца матча!.. За наследника шестидесяти миллионов Вильяма Гиппербона!..

Гарри Кембэл имел все основания быть довольным. Его сторонники его не оставят. Они забывали, они хотели забыть, что переехать из штата Небраска в Вашингтон значило сделать несколько шагов назад, если не на карте Соединенных штатов, то на карте покойного Гиппербона. Действительно, если бы даже Кембэл вернулся в тридцатую клетку, то впереди него оказались бы и Макс Реаль, сорок четвертая клетка, и X. К. Z., сорок шестая, и Том Крабб, сорок седьмая.

В три часа пополудни Гарри Кембэл со своими спутниками отправился дальше. Все они после грога с виски чувствовали себя очень оживленными и поспешили занять свои прежние места внутри кареты и снаружи, а на следующий день около десяти часов утра они были уже в Жюлесбург-Джанкшене. Через час прибывал поезд Центральной Тихоокеанской железной дороги. Он должен был сделать на этой станции десятиминутную остановку. Если бы не эти десять минут, то Гарри Кембэл не попал бы на поезд. Конечно, это не грозило бы ему исключением из партии, так как по этому пути проходит ежедневного два поезда, но все же он не мог терять ни одного часа.

Читателю известно, через какие штаты проходит эта железнодорожная линия, направляясь на запад, так как и Макс Реаль, отправляясь в Шайенн, и Герман Титбюри, отправляясь в Грэйт-Солт-Лейк-Сити, и командор Уррикан — в Долину Смерти, все ехали той же дорогой. Репортеру Трибуны нужно было проехать штаты Вайоминг, Юга, Невада и часть Калифорнии, чтобы попасть в столицу ее. Именно там он и покинул вагон в ночь с 11 на 12 июня и явился в город свежим и бодрым, в прекрасном настроении и, как всегда, всем довольный. Его ждал самый радушный прием. Целая толпа сторонников явилась его встретить, но никто не пытался его удерживать: все знали, что поезд в Сакраменто уходил в час пополудни.