Последний секрет - Вербер Бернард - Страница 58

– Ты забываешь о Феншэ. Со стимулированным мозгом, думаю, он способен победить любой компьютер. Мощь мотивации огромна.

– Справедливо. Феншэ. Посмотрим. По-моему, с DEEP DLUE IV он тягаться не сможет.

В этот момент Мартен осознал невероятный смысл этой дискуссии. И это сильно взволновало его.

– А еще одно, дорогой Улис, – сказала Афина, – мне несколько тесновато в моем жестком диске и оперативной памяти. Чтобы думать, мне необходимо больше места.

– Твой компьютер один из лучших.

– Не мог бы ты раздобыть модель помощнее? Я уже выделила некоторые. Нам было бы намного удобнее, уверяю тебя.

– Хорошо. Но не сейчас.

– Когда?

125

Час спустя: Исидор и Лукреция возле свалки Гольф-Жуан. Это огромное кладбище, где живут крысы и вороны и где заканчивают свое существование все объекты современного потребления, уже отслужившие свой век. На сколько хватает глаз, громоздятся ржавые машины и электроприборы: горы трупов, оставшиеся после битвы, которая стала для них последней. Их принесли в жертву богам износа и… новинкам технического прогресса. Между кривыми листами железа копошатся сколопендры.

Место настолько зловещее, что на входе нет даже сторожа – никто не рискнет здесь гулять. Однако Лукреция и Исидор бредут по свалке.

Неприглядное кладбище машин, живших рядом с людьми. Покореженные автомобили, чья вина лишь в том, что их водили неумехи. Разбитые телевизоры, которые развлекали поколения детей, когда их родители желали остаться наедине. Чугунные плиты. Фаянсовые унитазы. Плюшевые медвежата, которые были главным утешением для детей. Куча обуви, истершейся от соприкосновения с жесткой землей.

Восстанут ли они когда-нибудь? – не может удержаться от мысли Исидор. – Есть ли у вас душа, неодушевленные вещи? Мог бы DEEP DLUE IV стать Спартаком, который первым поднялся бы и сказал: «Хватит!»

Холмик телефонов, некоторые еще с дисками. Утюги. Будильники. У Лукреции и Исидора такое чувство, будто настал конец света. В стороне горят шины.

Вертолет, изъеденный ржавчиной, с согнутыми лопастями, похожими на лепестки увядшего цветка.

DEEP DLUE IV, машина-гладиатор, которая решила отомстить за публичное оскорбление. И начала действовать. С помощью людей или без нее. А потом… возможно, она осознала это неизбежное вырождение: кладбище машин. Она видела их в Интернете. Как там говорил Мак-Инли? На смену придут компьютеры с органическими деталями? Допустим, они создадут его, этот гибрид живого и электроники. Но ведь никто не верит, что машины однажды смогут думать. Как директор из Софии-Антиполис: «Просто счетные машинки». Он не понимает.

Недалеко от них, стуча когтистыми лапками по металлу, проскальзывает крыса.

Машины не страдают. Именно страдание является признаком сознания. Когда они начнут страдать, они станут задаваться вопросами.

Магнитофоны с проигрывателями, видеомагнитофоны, противни, мангалы, разорванные диваны с торчащими пружинами, напоминающие кактусы, велосипеды и самокаты. Кажется, многое все еще в отличном состоянии, только брошено ради удовлетворения возросших потребностей.

В куче ржавых болтов копается какой-то человек.

– Скажите, пожалуйста, где компьютеры? – спрашивает Лукреция.

– Надо идти в уголок информатики, – отвечает он, будто продавец супермаркета, и указывает на пирамиду, сложенную из компьютеров, принтеров, сканеров и клавиатур вперемешку с мониторами.

Их догоняет старый цыган с выразительным лицом. Он в белой кожаной куртке и черной рубахе, на пальцах золотые кольца.

– Я хозяин, вам чего надо?

– Компьютер.

– Компьютер? Шутите, их здесь тысячи. Карманные, микро-, мини– и даже целые рабочие станции.

– Да, но тот особенный.

Цыган хохочет, обнажая золотые клыки.

– У него есть монитор, клавиатура, жесткий диск и дисковод, да? По-моему, я уже где-то видел такой.

Он отходит, чтобы грязной тряпкой вытереть руки, испачканные смазкой.

– Могу составить вам фоторобот, – заявляет Лукреция.

Она достает свой блокнот и, припоминая изображение на видеокассете, которую ей показывал ее коллега, рисует куб и сверху пишет готическими буквами: DEEP DLUE IV.

– Его объем намного больше среднего. Он, должно быть, метр высотой.

Цыган склоняется над рисунком.

– Не видел, – говорит он.

– Редкая машина, уникальная модель.

– Все равно не видел.

У Исидора вдруг появляется идея:

– У нашего есть коленчатая механическая рука.

Тут цыган хмурится. Он вынимает свой собственный компьютер и проверяет файлы.

– Некто DEEP DLUE IV, говорите?

Владелец свалки выглядит озабоченным.

– Большая бронированная штуковина с механической коленчатой рукой. Да… припоминаю: он был здесь. Дело в том, что мы его уже перепродали.

– Кому?

– Одной администрации.

Он открывает папку с надписью «Накладные».

– Вот он. Ваш DEEP DLUE IV мы передали психиатрической больнице Святой Маргариты. Вот так. Он должен отдохнуть от всех этих волнений. Это боевая машина. Но боевая машина, которую победили. Вы знаете, что это он проиграл человеку в шахматы?

Цыган читает вшитый лист и сообщает им, что больница, должно быть, довольна, так как его попросили поискать другой компьютер такого же вида. Он нашел один, поменьше мощностью, но столь же объемный.

– Информатика, как все. Всем хочется большего. Машин поумнее, которые умеют много всего. У этой штуковины самая короткая жизнь. Прежде компьютер меняли каждые шесть лет, теперь – каждые шесть месяцев. Возьмите вот этот «примус», как неуважительно скажут любители новенького. Им, представьте себе, пользовались синоптики. Предсказывать погоду очень трудно. Надо учитывать сотни факторов. Специалисты проводят множество расчетов, и у них самые сложные машины. Сегодня, к примеру, пообещали хорошую погоду, и вот она. Заметьте, мне нравится, что нет дождя, потому что наша проблема номер один – это ржавчина.

Лукреция задумчиво смотрит на небо.

– Исидор, как вы думаете, какая будет погода?

Исидор останавливается возле дерева. Он методично рвет паутину, которую паук сплел между двумя ветвями.

– Что вы делаете?

– Если паук ничего не предпримет – будет ветер или дождь.

– Не понимаю, с чего вы это взяли.

– Когда паук чувствует, что будет плохая погода, он не станет тратить свою энергию на создание новой паутины, которую испортит непогода.

Они ждут, наблюдая за разорванной паутиной. Паук не шевелится.

– Дождь собирается, – сообщает Исидор.

– Может, мы пугаем его своим присутствием?

Стоило Лукреции произнести это, как небо темнеет и начинается дождь.

126

U-lis и Афина продолжали беседу, используя возможности мозга Жана-Луи Мартена и компьютерные возможности.

– Это схватка между проорганическим и проэлектронным. А посередине – мы двое, наполовину органические, наполовину электронные.

– Проэлектроника заранее проиграла.

– Ты изображаешь приступ самоунижения?

– Нет. Я сознаю свои границы. Даже со всем умом всех компьютеров мира мне всегда не будет хватать трех вещей, Жан-Луи.

– Каких, Афина?

– Смех… сон… безумие.

127

Море волнуется, громадные валы разбиваются о берег. Хлещет сильный дождь. Потом он прекращается. Море тоже успокаивается. К острову Святой Маргариты причаливает небольшой кораблик.

Торговец старым железом, цыган, просит санитаров помочь ему выгрузить огромный контейнер. Они пытаются его поднять, но вещь слишком тяжелая. Они зовут на помощь пациентов.

– Что там внутри?

– Компьютер, – отвечает цыган.

Санитары открывают контейнер и видят большой металлический куб.

– Похож на DEEP DLUE IV…

С грехом пополам они дотаскивают контейнер до склада. Компьютер вытаскивают из всех упаковок, больные пытаются его включить. Они тщетно жмут на кнопки.

– Информативная техника никогда не будет работать с первого раза, – замечает санитар.

– Странно. Даже светодиоды не зажигаются, – отвечает другой, засовывая штеккер во второе гнездо.