Огненное колесо - Вентворт Патриция - Страница 39

– Это фамилия, под которой я родилась.

– Но вы замужем, не так ли?

– Теперь нет.

– Вы хотите сказать, что вы разведены?

– Нет, мы расстались.

– Какова ваша официальная фамилия?

– Это мое личное дело. Он оказался плохим человеком, поэтому я вернула себе свою прежнюю фамилию. Я имела на это право.

Крисп постучал чуть сильнее.

– Ваша настоящая фамилия Уайт?

Лицо ее побледнело, а потом вновь посинело с такой силой, что это вызвало беспокойство. Крисп резко спросил:

– Вы зарегистрировали брак с Люком Уайтом в отделе регистрации актов гражданского состояния в Лентоне 7 июля 1931 года?

На ее лбу появились капельки пота. Она покраснела до корней волос. Постепенно лицо начало бледнеть, лишь на щеках остались тёмные пятна. Она произнесла:

– Вы узнали об этом.

– Убитый был вашим мужем?

– Мы были женаты, как вы и сказали. Но это не продлилось и шести месяцев. Он оказался плохим человеком.

Крисп нахмурился:

– Все это меняет ситуацию, вы же это понимаете, миссис Уайт?

Она резко воскликнула:

– Не называйте меня так!

Он слегка пожал плечами.

– Вы можете называть себя как угодно. Тот факт, что Люк Уайт был вашим мужем, ставит вас в совершенно другое положение, отличное от того, которое было, когда мы считали, что вы не знакомы. Я полагаю, вы это понимаете. Если бы вы не были с ним знакомы, то у вас не было бы никакого мотива для того, чтобы хотеть убрать его. Но он был вашим мужем, – плохим мужем, с ваших слов, – значит, у вас был довольно веский мотив. Я хочу вместе с вами снова просмотреть ваши показания и должен предупредить, что все ваши ответы будут записаны и могут быть использованы против вас.

Фрэнк Эббот отошел от очага и опустился в кресло у края стола. Он достал карандаш и блокнот и приготовился записывать.

Мисс Сильвер продолжала вязать, низко опустив руки на колени и глядя на Флоренс Дьюк, которая сидела молча. Красивые темные глаза смотрели на инспектора Криспа с некоторым вызовом. Фрэнк Эббот подумал: «Она явно боится, но вполне может устроить спектакль».

Крисп взял со стола показания и просмотрел их до конца страницы.

– Вот. Вы сказали, что не раздевались, и привели ряд причин, объясняющих это. Вы начали думать о старых временах, вы привыкли засиживаться допоздна, не думали, что сможете уснуть, если ляжете в постель. А может быть, вы ждали, когда все в доме успокоятся, чтобы вы могли спуститься вниз и повидаться с мужем?

Флоренс продолжала молча смотреть на него. Он выждал минуту, а затем сказал:

– Вам нет необходимости отвечать, если вы не хотите. Но мы установили, что вы были единственным человеком в доме, кто не раздевался. Все остальные были в постелях и спали. Вы не разделись, потому что собирались спуститься вниз и пройти в комнату мужа, не правда ли? Может быть, вы заранее с ним договорились…

Она разлепила губы и произнесла только одно слово:

– Нет.

Что-то похожее на удовлетворенную ухмылку промелькнуло на лице Криспа. Она заговорила и практически признала, что спускалась вниз поговорить с Люком Уайтом. Он продолжал допрос:

– Но вы спустились вниз, чтобы поговорить с ним?

Совершенно неожиданно она взорвалась:

– И что в этом плохого?

– О, ничего, совершенно ничего. Он ведь был вашим мужем. Вы дождались, когда все уснули, и спустились вниз повидаться с ним. В этом нет ничего плохого. Только в своих показаниях вы утверждали, что искали спиртное и что-нибудь почитать. Значит, это не было правдой?

Она сказала сердито:

– Но мне действительно хотелось выпить.

– Однако вы спустились вниз для того, чтобы повидаться с мужем.

Она воскликнула:

– Но он мне муж! Я давно с ним рассталась! Я спустилась поговорить с Люком Уайтом!

– Я так и думал! А потом вы поссорились. Она резко сказала:

– Это ложь! Его там не было! Крисп спросил удивленно:

– Что?

Флоренс кивнула:

– Очень приятно думать, что есть что-то, чего вы не знаете. Его там не было.

Он сердито посмотрел на нее. Прежде чем он смог что-либо сказать, мисс Сильвер спросила:

– Ради бога, миссис Дьюк, скажите, как вы узнали, в какую комнату нужно идти?

Флоренс повернула голову – похоже, она впервые осознала, что в комнате присутствует мисс Сильвер. Она сказала, потеряв всю заносчивость:

– Я спросила Эйли, где он спит. Ну, не совсем так, вы же понимаете, ей бы это показалось странным. Я спросила ее, сколько спален в доме и кто какие занимает.

Рука Фрэнка Эббота быстро двигалась по бумаге. Крисп постукивал карандашом. Он нетерпеливо сказал:

– Это не имеет значения! Вы сказали, что пошли в комнату Люка Уайта и что его там не было.

Она покачала головой:

– Нет, его там не было.

– Вы уверены, что попали в нужную комнату?

– Да. Там только одна комната – напротив кухни.

– Как долго вы там оставались?

– Я не знаю. Я подумала, что он вот-вот придет. Оглядевшись, решила, что лучше подождать на кухне. Ну а дальнейшее вы знаете. Я прошла в кухню, выпила пару бокалов шерри – бутылка стояла на разделочном столике.

– Когда туда пришел Люк Уайт?

Она покачала головой.

– Он не пришел. Мне надоело ждать, и я пошла в холл, как уже вам говорила. Он лежал там с ножом в спине, а та девушка выходила из гостиной. Я пошла посмотреть, жив ли он, и испачкала руки. Потом Эйли закричала, и все сбежались.

Инспектор продолжал задавать вопросы, но больше ничего от нее не добился. Она спустилась вниз повидаться с Люком Уайтом, но не встретилась с ним. Она не видела его до тех пор, пока не увидела лежащим мертвым в холле. Она не брала нож и не пользовалась им. Она не убивала Люка Уайта.

В конце концов Крисп ее отпустил. Он наконец удовлетворился тем, что получил, но был раздражен из-за того, что не добился большего. Несколько раз проткнув карандашом промокашку, он сломал кончик карандаша и сказал:

– Это точно сделала она. Это не может быть никто другой.

Фрэнк взглянул на него, оторвавшись от своих аккуратных стенографических записей, и произнес голосом диктора Би-би-си:

– Я не знаю.

Инспектор вытащил из кармана нож, резко высвободил лезвие и начал затачивать сломанный карандаш.

– Конечно, она не Кастелл! Это должен быть Кастелл, ведь так? – Он хрипло рассмеялся. – Никакие замены не приемлются!

Мисс Сильвер кашлянула и негромко спросила:

– Скажите, инспектор, есть ли какие-нибудь новости об Эле Миллере?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Джереми и Джейн возвращались из Лондона. Это был один из тех серых дней, когда облака нависают слишком низко, а пар от земли струится им навстречу. Начинал сгущаться туман. Они проехали через Клифф сразу же после четырех и выехали с другой стороны, увидев и услышав море. Джереми смотрел направо, высматривая, как и в прошлый раз, два столба, отмечавших въезд в Клифф-Хаус. Когда они появились, попорченные погодой и разрушающиеся – один, увенчанный орлом, а второй с разбитой птицей, он притормозил.

– Я везу тебя выпить чаю с Джеком Чэллонером.

Джейн испуганно воскликнула:

– Зачем?

– Он мой приятель. Я позвонил ему, и он сказал, чтобы я привез тебя к чаю. Вот так.

– Почему ты меня не предупредил?

– Не знаю. Я не хотел, чтобы ты отказалась. Это обветшалый старый дом, но мне бы хотелось, чтобы ты его увидела. Джек хороший парень.

– Не здесь ли остановился инспектор Эббот?

– Да. Не думаю, что он сейчас здесь. В любом случае мы не являемся подозреваемыми.

Они миновали столбы и ехали по длинной запущенной дороге, которую обрамляли низкорослые, побитые ветром кусты со сплетенными ветвями. Дом, к которому они подъехали, был мрачным и неприветливым: он выглядел таким же запущенным, как и подъездная дорога.

Старик дворецкий впустил их в ледяную пещеру холла, провел их через него и вдоль коридора к небольшой комнате, в очаге которой горел огонь, шторы были задернуты, а две керосиновые лампы излучали много света, тепла и… запаха. Рыжеволосый молодой человек с довольно плоским веснушчатым лицом выбрался из потертого кресла и похлопал Джереми по плечу.