Огненное колесо - Вентворт Патриция - Страница 26

Кроме них в комнате находилась мисс Сильвер, которая тоже не спала всю ночь, но это также было мало заметно. Ее прическа с челкой впереди и завитками сзади и с надетой на волосы сеточкой была образцом аккуратности. Оливково-зеленое платье было застегнуто любимой ее брошью в форме розы, вырезанной из мореного дуба и украшенной в центре ирландской жемчужиной. Она досталась ей в наследство от ее тети Эдиты Блейк, отступившей от традиций семьи, вышедшей замуж за необузданного ирландца и сломавшей шею во время охоты. Роза Эдиты прошла большой путь и сменила хорошенькую бесшабашную хозяйку на серьезную и практичную мисс Сильвер, оставаясь одной из наиболее ценимых вещей.

Мисс Сильвер сидела в низком кресле с прямой спинкой. Вместительная сумка для вязания лежала открытой на ее коленях, и мисс Сильвер вязала, не глядя на быстро мелькавшие спицы.

С них свешивалось шерстяное полотно длиной около десяти сантиметров, похожее на оборку. Когда вязание будет завершено, оно превратится в теплое шерстяное платье для младшей дочери ее племянницы Этель Беркетт, маленькой Джозефины, которой всего два годика.

Все это время инспектор Крисп продолжал говорить.

– Инспектор Эббот предлагает просмотреть показания вместе с вами, чтобы определить, нет ли г них чего-то, что покажется вам странным. Ситуация, как я понимаю, такова: вы здесь находитесь неофициально, по просьбе старшего инспектора Лэмба.

Мисс Сильвер утвердительно кивнула:

– Именно так.

– Он также рассказал мне, что вы и раньше негласно занимались расследованием ряда дел вместе с полицией.

Мисс Сильвер слегка поправила его:

– Я негласно принимала участие в расследовании ряда дел, которыми занималась полиция.

На лице Фрэнка Эббота на мгновение появилась насмешливая улыбка. Инспектор Крисп наклонил голову набок, озадаченно покусывая губу. Он не совсем понял, что она имела в виду, а он не любил, когда ему не удавалось что-то понять. Схватив один из листов бумаги, лежавших перед ним, он повернул его так, чтобы на него падало побольше света:

– Итак, вот показания Кастелла, которые сводятся к следующему. Он работает здесь управляющим уже пять лет, сначала при мистере Смите, а затем при мистере Джекобе Тавернере, чей отец в свое время отдал «Огненное колесо» в аренду отцу мистера Смита. Срок действия этого договора об аренде истек много лет назад, после чего ежегодно возобновлялся. После его смерти Джекоб Тавернер взял на себя руководство гостиницей. Жена Кастелла – его кузина. Кастелл опознал в убитом Люка Уайта – бармена, официанта, помощника на все руки в этой гостинице. Говорит, что он работал здесь три года и считался вполне порядочным человеком. Но он принадлежит к семейству с очень плохой репутацией в здешних местах, причем все они незаконнорожденные потомки семейства Тавернеров. В этом деле все являются членами семейства Тавернеров. Мисс Сильвер прервала его:

– Все они внуки или правнуки Джереми Тавернера, который был хозяином гостиницы до самой своей смерти в тысяча восемьсот восемьдесят восьмом году.

Инспектор пошевелил бровями: – – У меня есть их список, что-то вроде генеалогического древа. Но, полагаю, вам нет необходимости видеть его. – Тон его был довольно резким.

Мисс Сильвер обезоруживающе улыбнулась:

– У меня было время, чтобы выучить его наизусть. И кроме того, я познакомилась с этими людьми, что значительно упрощает задачу.

Инспектор Крисп перевернул листок на другую сторону:

– Итак, все эти люди прибыли вчера. Вы приехали около девяти вечера, а после десяти все разошлись. Один из гостей, Эл Миллер, не остался в доме – уехал, будучи в подпитии, в половине одиннадцатого. Вы заметили, в каком он был состоянии? Мисс Сильвер кашлянула.

– Было бы трудно это не заметить. Он был очень шумным и демонстрировал плохое воспитание. Мистер Кастелл делал все возможное, чтобы хоть как-то успокоить его.

– Обменялся ли он какими-нибудь словами с Люком Уайтом? Они не ругались?

– Я не видела никакой ссоры. Он просто хотел поговорить с племянницей мистера Кастелла, Эйли.

– А Люк Уайт был влюблен в нее, не так ли? Возможно, что они поссорились на этой почве.

Мисс Сильвер покачала головой:

– Люк Уайт, казалось, просто не обращал на него внимания. Он стоял возле подноса с кофе и обслуживал гостей.

Крисп постучал карандашом по столу.

– Итак, Кастелл показал, что Миллер ушел из гостиницы незадолго до половины одиннадцатого. Капитан Тавернер это подтверждает, говорит, что Кастелл обратил его внимание на состояние Миллера. В это время они находились в гостиной, и капитан Тавернер сообщил, что они смотрели в окно и видели, как Миллер удалялся от дома по дороге: тот нетвердо держался на ногах и пел песенку о девушке по имени Эйлин.

Мисс Сильвер стукнула спицами.

– «Эйлин аланна». Он пел ее и в гостиной.

Крисп сказал:

– Я не отличу одну песню от другой. Но, похоже, Эл Миллер не замешан в этом деле. Он ушел отсюда до половины одиннадцатого,. а хозяйка квартиры, где он живет, по адресу Ледлингтон, Тредстрит, 6, миссис Уилтон показала, а ее муж подтвердил, что Эл Миллер явился домой совершенно пьяный незадолго до половины двенадцатого. Они сказали, что он очень шумел и продолжал петь все ту же песню. Уилтоны уважаемые люди. Мистер Уилтон крикнул ему, что они устали от него и что утром он должен поискать себе другое жилище. А Миллер сказал, что он съезжает от них в любом случае, нехорошо выругался и заявил, что сыт по горло этим жилищем и работой, и всем-всем. Это происходило на лестнице. Эл был наверху лестницы, а мистер Уилтон – внизу. Затем Эл вошел в свою комнату и хлопнул дверью. После этого мистер Уилтон запер входную дверь и забрал с собой ключ, потому что не хотел, чтобы Миллер уехал тайком от них. В семь часов утра Эл спустился вниз, заплатил за неделю за квартиру и сказал, что не собирается возвращаться, что пришлет за вещами, когда найдет работу. Миссис Уилтон была не одета, поэтому мистер Уилтон слегка приоткрыл дверь спальни и взял деньги. Когда он увидел, что сумма соответствует требованиям, он отдал Миллеру ключ, чтобы тот мог выйти из дома. Миллер пошел на станцию, куда он должен был прийти в семь тридцать. Он явился на работу совершенно обнаглевший, в своей обычной одежде, высказал все, что думал о начальнике станции, и вообще вел себя неподобающим образом, а затем ушел. С тех пор никто его больше не видел. Конечно, мы найдем его, но нет никаких доказательств, что он связан с этим убийством, потому что Кастелл заявил, что он сам и Люк Уайт некоторое время находились рядом уже после того, как Миллер ушел. Он говорит, что поднялся в свою комнату без десяти одиннадцать и что Уайт в это время был жив и здоров. Комната Уайта была внизу, напротив кухни. Нет никакой причины, по которой Кастелл должен обеспечивать Миллеру алиби. Мисс Сильвер сказала:

– На таком раннем этапе расследования мотивы могут быть весьма туманными.

Крисп резко спросил:

– Не хотите ли вы сказать, что у вас есть причины подозревать Кастелла?

Она слегка удивилась:

– О нет, инспектор.

Он посмотрел на нее с подозрением и снова вернулся к документу, который держал в руках:

– Кастелл утверждает, что уснул не сразу. Он все еще не спал, когда услышал звук шагов, приближавшихся со стороны Клиффа – это соседняя деревня вдоль дороги. В его комнате есть окно, выходящее в ту же сторону, что и парадный вход. Он заявляет, что кто-то свернул с дороги, завернул за угол дома и прошел к задней части дома. Он вышел из комнаты, выглянул в окно туалета, выходящее на ту сторону, и слышал, как кто-то приближается, насвистывая мелодию религиозного гимна «Ледяные горы Гренландии». Затем он вернулся к себе и улегся в кровать, потому что знал, кто это. Возможно, это был Джон Хиггинс, еще один из этих Тавернеров, который ухаживает за девицей Эйли Фогерти и иногда приходит сюда, под ее окно, насвистывая эту мелодию. Кастелл говорит, что он этого не одобряет и что девица никак не может выбрать одного из двух – Хиггинса или Люка Уайта. Но он заявляет, что она уже совершеннолетняя и может развлекаться как хочет. У него не было никакого желания устраивать скандал по этому поводу, поэтому он вернулся в постель, но точное время определить не может, хотя считает, что было намного позже одиннадцати.